Аверин В.А. Психология личности - файл averin_psihologia_lichnosti.doc

Аверин В.А. Психология личности
Скачать все файлы (658.2 kb.)

Доступные файлы (1):
averin_psihologia_lichnosti.doc1238kb.27.04.2006 22:09скачать

averin_psihologia_lichnosti.doc

  1   2   3   4   5   6

Онлайн Библиотека http://www.koob.ru

Аверин В.А.

Психология личности: Учебное пособие.

– СПб.: Изд-во Михайлова В.А.,

1999. – 89 с.

В книге адресованной всем, кто изучает и интересуется психологией человека, в систематизированном виде представлен многообразный и порой весьма противоречивый материал, касающийся проблем личности.

Первая часть курса лекций посвящена анализу человека в системе современного научного знания. Здесь же в конспективном виде дается изложение наиболее известных концепций личности отечественных авторов: Б.Г.Ананьева, А.Ф.Лазурского, А.Н.Леонтьева, В.С.Мерлина, С.Н.Мясищева, С.Л.Рубинштейна, Д.Н.Узнадзе и других.

Вторая часть посвящена психологической характеристике человека как индивида, личности и индивидуальности. Характеризуются конституциональные, нейродинамичес-кие и психодинамические параметры индивида. Анализируются психологические свойства личности: ее потребности, мотивы, способности, характер, самосознание. Дана психологическая характеристика индивидуальности человека.
СОДЕРЖАНИЕ

К ЧИТАТЕЛЮ

ЧАСТЬ I
ТЕМА:

Личность в системе современного научного знания

1. Проблема человека в системе современного научного знания

2. Природа человека. Личность в философии, социологии и психологии

3. Требования к психологической теории. Критерии оценки теории

личности
ТЕМА:

Психологическая структура личности

1. О некоторых общих подходах изучения личности в отечественной и

зарубежной психологии

2. Личность в отечественной психологии

2.1. Концепция личности А. Ф. Лазурского

2.2. Концепция личности В. Н. Мясищева

2.3. Концепция личности А. Г. Ковалева

2.4. Концепция личности В. С. Мерлина

2.5. Концепция личности К. К. Платонова

2.6. Концепция личности А. Н. Леонтьева

2.7. Концепция личности Л. И. Божович

2.8. Концепция личности С. Л. Рубинштейна

2.9. Концепция личности Д. Н. Узнадзе

2.10. Концепция личности В. А. Ядова

Рекомендуемая литература
ЧАСТЬ II
ТЕМА:

Учение Б. Г. Ананьева о человеке. Эмпирическая характеристика

личности

1. Учение Г. А. Ананьева о человеке

2. Психологическая характеристика индивида

2.1. Функции индивидных свойств в развитии человека

2.2. Конституциональные свойства индивида

2.3. Нейродинамические свойства индивида

2.4. Психодинамические свойства индивида

2.4.1. Темперамент

2.4.2. Сенситивность

3. Психологическая характеристика личности

3.1. Потребности личности

3.1.1. Понятие потребности

3.1.2. Этапы формирования и функции потребностей

3.1.3. Классификация и виды потребностей

3.2. Мотивы личности

3.2.1. Понятие мотива

3.2.2. Структура, характеристики и функции мотива

3.2.3. Классификация мотивов

3.2.4. Мотивационные образования и мотивационные черты личности

3.2.5. Мотивация личности

3.3. Способности личности

3. 4. Характер личности

3. 5. Самосознание личности

3.5.1. О механизмах самосознания

3.5.2. Этапы развития самосознания

3.5.3. О структуре самосознания

3.5.4. О функции самосознания

4. Психология индивидуальности

Рекомендуемая литература
К ЧИТАТЕЛЮ

Признаюсь, уважаемый читатель, я не собирался писать это обращение. Во всяком случае, пишу его, после того как почти закончил написание этого курса. А не собирался писать по простой причине: курс лекций – это обычный учебный курс, читаемый мною разным студенческим аудиториям и хотя бы, поэтому он не располагает автора к исповеди. Конечно, в нем есть некая сквозная идея, которая близка мне, но материал курса – это различные сведения, материалы разных исследований, которые помогали мне иллюстрировать эту идею. А потому, полагал я, достаточно того, трехабзацного реферата, которым предваряется данный курс. Толчком же к написанию этого обращения стало чтение книги Андрея Кончаловского «Низкие истины», точнее моя реакция на ее чтение.

Читая ее я подумал: «Я пишу книгу (хоть и в виде учебного курса) о человеке, о личности, но могу ли я сам себе ответить на вопрос: «А что есть я сам? Что есть моя жизнь?, Как прожить ее, чтобы не было мучительно...».

Одни говорят, что жизнь – трагедия. Вспомните Данте с его девятью кругами АДА! И верно, жизнь человека открывается трагедией – ведь ему было так удобно и комфортно в лоне матери – и ею же заканчивается – смертью!

Но тот же Данте пишет о жизни как о РАЕ с его девятью небесами! Да, да, ты прав, дорогой читатель, что разделяет их семикруговое ЧИСТИЛИЩЕ! И все вместе – это комедия, правда, божественная.

Я не думаю, что человеком движет страх перед смертью, как полагает А. Кончаловский. Во всяком случае, ни в младенчестве, ни в очень раннем детстве мы не осознаем его. А раз так, то это снимает с него (страха) столь высокую «ответственность». Я не отрицаю, что страх может быть одним из мотиваторов поведения, но ведь только одним из многих. Тогда что же? И какова цель самой жизни? Это что: счастье, которое мы жаждем? Или любовь, которую возжелаем? А может быть, вера, без которой опускаются руки?

Но ведь каждый, когда-то, хоть мгновение, находил себя счастливым! Каждый имел опыт любви, любви не только в сексуальном, но и более широком, духовном смысле слова! Каждый во что-то когда-то верил или верит! Но думаю, даже в эти мгновения, а может и более длительные промежутки жизни, мы чего-то хотели еще, мы все еще чем-то были не удовлетворены. Наверное, потому, что нам казалось: это еще не то, не настоящее, а только получастичные счастье, любовь или вера. В чем причина, почему мы не можем довериться себе, своим ощущениям, чувствам, наконец, своим мыслям?

Действительно, почему мы не доверяем, не верим самим себе? Почему мы не можем быть искренними сами с собой? Воистину, «тьмы низких истин нам дороже...»!

Быть может, здесь кроется отгадка на вопрос, если и не о смысле бытия вообще, то хотя бы личной жизни, в частности? Мы лжем другим и это можно понять.

Но мы лжем и себе, мы не позволяем себе заглянуть в себя и опредметить, т. е. назвать словами, то, что увидим. Неужели ИСТИНА проклята! Тогда, почему мы к ней так тянемся? Но ведь, заметьте, тянемся к той истине, которая лично к нам не имеет отношения, нас не касается.

Я ловлю себя на мысли, что все сказанное лишь отчасти имеет отношение к психологии, как раз в той части, которая касается реакций человека на вопросы философские. И чем тогда может помочь человеку психология? Может ли он извлечь для себя пользу из психологического знания о том, что есть человек, какова его природа и, если так можно выразиться, его механизм?

Как-то в разговоре с профессором А. Л. Свенцицким, на мое замечание о необходимости практичности науки, он мне возразил: «Наука самодостаточна». И, пожалуй, он прав. Независимо от того, как я или кто иной ответят на поставленные вопросы, психология останется, и будет по-прежнему изучать человека. Это очевидно, как очевидно объективное существование человека, как объекта, равно как и субъекта с его ненасыщаемой потребностью в познании ИСТИНЫ. Но одно дело изучать человека вообще, выяснять истину, лежащую вне тебя, и совсем другое узнать ее о самом себе. Нет, не смелость здесь нужна человеку. Смелость может быть и безрассудной. Но ведь если, что-то и отличает человека от чего или кого-либо, так это наличие рассудка. Здесь нужно нечто большее, то, что могут себе позволить очень немногие люди. Здесь нужна ИСКРЕННОСТЬ!

Но если ее могут позволить себе немногие, если объективно существуют люди, достигшие этого уровня, тогда вопрос лишь в том, что для этого нужно, и каков путь к достижению ее. Нет, нет, не думайте, что я клоню к психологическому всеобучу. Но я и не отрицаю значения психологического знания для самопознания и самооткрывания. Любое знание имеет определенное, объективное значение. Но смысл оно приобретает для человека, если он присваивает себе это знание. Можно прочесть множество замечательных книг, которые окажутся совершенно бессмысленными для читателя. Что, кстати, нередко и происходит.

Надежда найти готовые ответы на вопросы типа: «Как стать счастливым или богатым»? – это прерогатива либо глупости (точнее, тупости), либо лени, что впрочем, тесно связано между собой. Ответ в готовом виде – это всегда ступенька к тому, чтобы сформулировать свой собственный. И пусть он будет даже очень похожим на тот, что мне кто-то сказал; уже сам процесс переформулирования – это процесс осмысления, это процесс придания личностного смысла чему-то объективно значимому. Сказанное справедливо в отношении любой информации, но тем более психологической, касающейся человека, его личности.

Я, отнюдь, не питаю особой надежды, что знакомство с этим курсом позволит читателю узнать и познать себя, открыть в себе заповедные зоны. Процесс этот долгий, требующий большой и напряженной внутренней работы. И тем не менее я надеюсь, что те, у кого в этом есть НУЖДА, смогут хотя бы определиться в направлении движения по этому пути, найти ориентиры, которые не позволят ему сбиться с дороги.

А если это так, то есть надежда, что мы сможем найти пути не только и не столько к расширению знания и понимания человека вообще, а самих себя. Углубляя знания о себе, расширяя свои представления о самом себе, мы тем самым расширяем и круг своих возможностей как потенциальных, так и реальных, поведенческих, мы производим способность быть свободным.

Свобода и блаженство, говорил Спиноза, состоят в понимании человеком себя и в его усилии стать тем, чем он является потенциально, приближаясь «все ближе и ближе к образцу человеческой природы». А раз так, то у человека знающего и понимающего себя, больше возможностей доверять самому себе, своим ощущениям, мыслям, восприятию, поступкам. У него появляется шанс быть ИСКРЕННИМ С САМИМ СОБОЙ. Разве это «не стоит мессы»!

Именно поэтому я хочу пожелать удачи на этом пути нам обоим, дорогой читатель!
ЧАСТЬ I

ТЕМА:

ЛИЧНОСТЬ В СИСТЕМЕ СОВРЕМЕННОГО НАУЧНОГО ЗНАНИЯ

«Для того, чтобы усовершенствовать ум, надо дольше размышлять, чем заучивать»

Рене Декарт

1. ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА В СИСТЕМЕ СОВРЕМЕННОГО НАУЧНОГО ЗНАНИЯ

Для правильного понимания личности человека необходимо рассмотреть более широкий контекст в пространстве которого она существует. Этим контекстом является проблема человека.

Б. Г. Ананьев, анализируя особенности развития современной науки, еще в 60-е годы прогнозировал резкое возрастание интереса к проблеме человека. По его мнению, первая из этих особенностей заключается в превращении проблемы человека в общую проблему всей науки в целом. Вторая особенность заключается во все возрастающей дифференциации научного изучения человека, углубленной специализации отдельных дисциплин. Третья же особенность развития науки характеризуется тенденцией к объединению различных наук, аспектов и методов изучения человека.

Несколько позднее к аналогичным выводам приходит и Б. Ф. Ломов, подчеркивавший, что общей тенденцией развития научного знания стало возрастание роли проблемы человека и его развития.

Из зарубежных исследователей, предсказавшим наступление эры наук о человеке, в первую очередь, следует сказать о Тейяре де Шардене. В своем знаменитом труде – «Феномен человека», написанном еще в 1938-1940 годах, а опубликованном только после его смерти в 1955 году, он писал, «что если мы идем к человеческой эре науки, то эта эра будет в высшей степени эрой науки о человеке – познающий человек заметит, наконец, что человек как «предмет познания» – это ключ ко всей ' науке о природе»..., поскольку «в человеке резюмируется все, что мы познаем...» Расшифровывая человека, продолжает он, наука тем самым попытается узнать, «как образовался мир и как он должен продолжать образовываться».

В 1941 году в книге, выдержавшей впоследствии 25 изданий, – «Бегство от свободы» – Эрих Фромм провозглашает примат психологического изучения человека, поскольку понять динамику общественного развития можно только на основе понимания динамики психических процессов.

Итак, прогноз очевиден: наступает век Человека! Наступает время, когда Человек станет центральной проблемой научного знания, независимо от его родовой принадлежности. Тем не менее, остается чувство некоторой незавершенности. И дело даже не в том, оправданные эти прогнозы или нет. Дело в научных основаниях прогнозов. Почему сейчас, на рубеже веков, так стремительно вырос интерес науки к проблеме человека? Вряд ли это можно объяснить только субъективным интересом самих ученых! Скорее этот интерес обусловлен какими-то закономерностями, объективно действующими в процессе развития научного знания. И только провидческая мудрость некоторых ученых позволила им по слабо уловимым проявлениям заметить действие этих закономерностей. Что это за закономерности?

Дело в том, что развитие научного знания, т. е. системы наук в целом, осуществляется в рамках так называемой общенаучной парадигмы. В широком смысле парадигма (от греч. paradeigma – пример, образец) – исходная концептуальная схема, модель постановки проблем и их решения, господствующая в течение определенного исторического периода в научном сообществе. Понятие «парадигма», было использовано Т. Куном для объяснения смены научных революций. С его точки зрения кризис господствующей парадигмы предполагает «отказ научного сообщества от той или иной освященной веками научной теории в пользу другой теории, несовместимой с прежней». Если это действительно так, то тогда «превращение проблемы человека в общую проблему всей науки в целом», о которой писал Б. Г. Ананьев и другие ученые, можно объяснить сменой общенаучных парадигм.

Анализ смены общенаучных парадигм от античности до наших дней, проведенный Ю. В. Яковцом, позволил ему констатировать кризис пока еще действующей индустриальной парадигмы. «Взрывы глобальных кризисов всех сторон жизни общества в последней четверти нашего столетия поставили точку в судьбе индустриальной парадигмы»– говорит автор.

В то же время нельзя не признать, что развитие мирового общества по законам индустриальной парадигмы привело определенную его часть к высотам технотронной цивилизации. Вместе с тем такой ход развития утвердил примат техники над самим обществом, его культурой и человеком. И общество, и человек стали, по выражению немецкого исследователя П. Козловски, «техноморфными». Воистину высоты цивилизации оказались «зияющими». Дальнейшее развитие в рамках индустриальной парадигмы лишь стимулирует «взрывы глобальных кризисов», о которых говорит Ю. В. Яковец. Именно поэтому заключает автор «пробил час для становления очередной, постиндустриальной парадигмы». На необратимость процесса перехода от техногенной цивилизации к антропогенной указывают и другие исследователи, в частности Н. Н. Моисеев и А. В. Толстых.

О принципиальном изменении характера общенаучной парадигмы говорят и зарубежные авторы. Например, уже упоминавшийся мною П. Козловски пишет о необходимости смены концепции технологического детерминизма концепцией культурного детерминизма, а американец П. Ф. Дракер полагает, что сегодня ключевыми ресурсами общества становится не труд, капитал или сырье, но знание, носителем которого является человек, определяющее военную и экономическую силу нации.

Таким образом, пропасть между гуманитарной и естественнонаучной цивилизациями, о которой в свое время говорил знаменитый английский ученый и писатель Чарльз Питер Сноу, может быть преодолена в рамках новой постиндустриальной парадигмы, переживающей сейчас фазу становления. Краеугольным камнем этой парадигмы, по мнению Ю. В. Яковца, является «примат человека, его сознания в системе источников саморазвития общества». Иными словами, в гуманистическом постиндустриальном обществе на передний план выступает проблема человека, а вслед за нею и науки, его изучающие.

Переориентация общенаучной парадигмы с целей технического или технотронного развития общества на цели культурного (антропогенного) развития не отрицает значимости научно-технических достижений в жизни самого общества. Речь при этом идет об изменении места человека в процессе развития. Из средства (инструмента) развития он превращается в саму цель его, что придает самому человеку не декларативную, но сущностную ценность. Техника, наука, по словам Н. Н. Моисеева, «окажутся всего лишь материальной базой для решения гуманитарных проблем, проблем будущности человека». Итак, в центре постинсдустриальной парадигмы оказывается человек и идеалы его развития – психического, нравственного, духовного.

Однако сам человек связан с окружающим его миром системой многообразных отношений и связей. Дифференциация научных дисциплин изучающих человека, о которой говорил Б. Г. Ананьев, – это ответ научного знания на многообразие связей человека с этим миром, т. е. природой, обществом, техникой, культурой. В системе этих связей человек изучается и как естественный индивид с присущей ему программой развития и определенным диапазоном изменчивости, и как субъект и объект исторического развития –личность, и как основная производительная сила общества – субъект труда, познания и общения, что подчеркивает его целостную природу. Вместе с тем, по мнению Б. Г. Ананьева, человек предстает еще и как индивидуальность. При этом он отмечал относительность разделения человеческих свойств на индивидные, личностные и субъектные. Конечно, человек жив, пока он предстает как целостное образование и любое нарушение его приводит к патологии, крайняя степень которой – смерть, как полное и окончательное разрушение целостности. В то же время одним из ведущих методов научного познания является разложение целого на части. Весьма определенно по этому поводу высказывался еще И. М. Сеченов: наука «должна расчленить цельное явление до возможных пределов, свести сложные отношения на более простые». Именно таким путем, по его мнению должна идти и психология. В художественной форме эту мысль очень точно выразил И. Гете:

«Кто хочет что-нибудь живое изучить,

Сперва его он убивает, потом на части разлагает

Но связи жизненной ему там не найти».

Таким образом, если мы хотим понять человека, его облик и поведение как целостное и цельное образование мы должны изучать его и как индивида, и как субъекта, и как личность, и, наконец, как индивидуальность. Следовательно, всякое противопоставление, а тем более игнорирование либо преувеличение одного из этих параметров человека недопустимо. Недопустимо постольку, поскольку в

противном случае будет деформировано представление о психологии человека как целостного образования. Это замечание чрезвычайно важно для всякого, приступающего к научному изучению человека. Каждое отдельно взятое знание (об индивиде, субъекте или личности) будет недостаточно и об этом должен помнить исследователь, как бы ни было соблазнительно придать всеобщее значение частным выводам. Как тут не вспомнить предостережение американского философа науки Поля Фейерабенда: «Наука, говорил он, – одна из многих форм мышления, развитых человеком, и не обязательно лучшая форма. Это видная, шумная и нахальная форма мышления, но ее внутреннее превосходство существует только для тех, кто уже сделал выбор в пользу определенной идеологии, и кто принял ее без какого-либо анализа ее преимуществ и границ».

Итак, приступая к изучению психологии личности, мы всегда должны помнить, что эта проблема лишь одна из ипостасей, в которой предстает перед нами человек как целостное образование. В то же время естественен и вопрос о том, почему исторически в психологии именно проблема личности, а не индивида или субъекта вышла на передний план, нередко олицетворяя собой психологическое изучение человека? Что это – отражение обыденного, житейского взгляда на человека, распространенного среди людей, либо в понятии личность более чем в каком ином выражаются сущностные специфически человеческие качества? Ответ на это может быть получен в процессе выяснения природы человека и понимания личности не только в психологии, но и смежных науках ее изучающих.
  1   2   3   4   5   6
Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации