Малахова О.В. Агрессия как преступление по международному и национальному уголовному праву - файл n1.rtf

Малахова О.В. Агрессия как преступление по международному и национальному уголовному праву
Скачать все файлы (1135.1 kb.)

Доступные файлы (1):
n1.rtf1136kb.04.02.2014 00:07скачать

n1.rtf

  1   2   3   4   5   6   7   8   9

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

на правах рукописи МАЛАХОВА ОЛЬГА ВАЛЕРЬЕВНА


АГРЕССИЯ КАК ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПО МЕЖДУНАРОДНОМУ И НАЦИОНАЛЬНОМУ УГОЛОВНОМУ ПРАВУ

Специальность 12.00.08. «Уголовное право и криминоло­гия; уголовно-исполнительное право»

Диссертация

на соискание ученой степени кандидата юридических наук
Научный руководитель -
Ставрополь-2003

ОГЛАВЛЕНИЕ

стр.

Введение 3

Глава I. АГРЕССИЯ КАК ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПО МЕЖДУНА- 14
РОДНОМУ УГОЛОВНОМУ ПРАВУ

§ 1. Историческое развитие доктрины о 14
преступности международной агрессии

§ 2. Проблема понимания преступления аг- 2 7
рессии в современном международном уго-
ловном праве

Глава II. АГРЕССИЯ КАК ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПО РОССИИ- 73

СКОМУ УГОЛОВНОМУ ПРАВУ

§ 1. Влияние международного уголовного 73 права на определение преступности агрес­сии в национальном уголовном праве § 2. Мир и безопасность человечества как 90 объекты национальной уголовно-правовой охраны

§ 3. Общие положения о преступности аг- 104
рессии в российском уголовном праве
§ 4. Виды преступления агрессии в россий- 120
ском уголовном праве
Заключение 151

Список источников и литературы 15 6


ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Общеизвестно, что среди целей Организации Объединенных Наций на первом месте стоит цель поддержания международного мира и безопасности, во имя которой государства обязались при­нимать «эффективные меры» для предотвращения и устране­ния угрозы миру и «подавления актов агрессии» (ст. 1 Устава ООН).

Безусловно, что одной из таких «мер» является не только введение запрета на ведение агрессивных войн, но и установление уголовной ответственности лиц, планирую­щих, развязывающих и ведущих агрессивную войну.

Однако, понимание агрессии как международного пре­ступления против всеобщего мира было и остается неодно­значным. Одним из самых острых вопросов международного уголовного права является определение агрессии не про­сто как международного преступления, а как преступления против мира, за совершение которого ответственность не­сут индивидуально определенные лица. Недаром даже в Римском Статуте Международного уголовного суда не со­держится дефиниции признаков агрессии как уголовно на­казуемого деяния.

В силу конституционного приоритета принципов и норм международного права над внутригосударственным правом, национальное уголовное законодательство многих развитых стран ставит в качестве приоритетной задачу защиты глобальных ценностей - ценностей, принадлежащих всему человечеству в целом. Основными такими ценностями является обеспечение мира и безопасности всего челове­чества. Для России же такая постановка вопроса является сравнительно новой (только в УК РФ 1996 года появились нормы, определяющие преступность актов международной агрессии) , что порождает массу трудностей в понимании юридических признаков состава агрессии в отечественном уголовном законе.

В теории уголовного права отмечается, что 34 глава УК РФ «Преступления против мира и безопасности челове­чества» является результатом имплементации положений международного права. В связи с этим весьма актуальной видится также решение проблемы соотношения международ­но-правовых норм об уголовной ответственности за акты агрессии (а преступность этого деяния впервые сформули­рована как раз в нормах международного права) и соот­ветствующих положений национального уголовного законо­дательства.

В отечественной доктрине уголовного права отсутст­вует единство в понимании юридических признаков соста­вов преступлений, предусмотренных ст.ст. 353, 354 УК РФ. Не получила однозначного решения проблема понимания международного мира как объекта национальной уголовно-правовой охраны.

Это лишь небольшой перечень проблем определения преступности агрессии по УК РФ, возникающих в связи с введением в российское законодательство главы о престу­плениях против мира и безопасности человечества, в це­лом, и определения преступности актов международной аг­рессии - в частности.

В отечественной науке до сих пор нет специального исследования, посвященного уголовно-правовому значению преступлений, расцениваемых как агрессия (агрессивная война) - в имеющихся работах общеуголовного плана обыч­но содержится традиционный анализ признаков составов, содержащихся в ст. ст. 353, 354 УК РФ (при этом коммен­таторы как правило констатируют бланкетный характер указанных норм и ограничиваются простой отсылкой к ис­точникам международного права).

Поэтому тема, посвященная изучению уголовной от­ветственности за совершение актов агрессии как по меж­дународному уголовному праву, так и по национальному уголовному праву, представляется весьма актуальной и необходимой для проведения специального диссертацион­ного исследования.

Цели и задачи исследования.

Целью данной работы является исследование юридиче­ского значения состава агрессии в международном уголов­ном праве, а также составов планирования, подготовки, развязывания или ведения агрессивной войны; публичных призывов к развязыванию агрессивной войны в националь­ном Уголовном законодательстве России. Также в качестве цели исследования выступает изучение соответствия на­ционального уголовного права предписаниям международ­ного права в плане определения преступности агрессии.

Кроме того, в качестве цели выступает детальный анализ объективных и субъективных признаков преступле­ний, предусмотренных ст. ст. 353 и 354 УК РФ.

Достижение указанных целей возможно путем решения следующих задач:

  1. теоретическое обоснование социально-историче­ской обусловленности уголовной ответственности за агрессию в международном и национальном уголовном праве;

  2. обоснование приоритета международно-правовых норм в регламентации оснований и пределов ответст­венности за совершение актов агрессии;

  3. сравнительно - правовой анализ соответствующих норм в международном и российском уголовном праве;

  4. сравнительно-правовой анализ национальных уго­ловно-правовых норм, определяющих преступность аг­рессии в уголовном праве различных государств;

  5. изучение объективных и субъективных признаков составов преступлений, предусмотренных в ст. ст.

353, 354 УК РФ;

6) разработка предложений по совершенствованию
юридического определения агрессии как преступления
против мира и безопасности человечества по между-
народному и национальному уголовному праву.
Объектом такого исследования являются общественные

отношения и интересы, связанные с установлением и воз­можностью реализации уголовной ответственности за со­вершение актов агрессии по международному и националь­ному уголовному праву.

В качестве методологической основы проводимого ис­следования выступают логико-правовой, сравнительно-пра­вовой, историко-правовой, системно-структурный, социо­логический и некоторые другие методы.

При проведении диссертационного исследования широ­ко использовались научные исследования отечественных и зарубежных авторов в области международного права, уго­ловного права, общей теории права.

При этом надо особо выделить труды следующих оте­чественных и зарубежных ученых: Б. Анцилотти, И.П. Бли-щенко, И. И. Карпец, А. Г. Кибальник, Н. И. Костенко, В. Н. Кудрявцев, И. А. Ледях, И. И. Лукашук, Р. А. Мюллерсон, А.В. Наумов, А.А. Пионтковский, А.И. Полторак, Ю.А. Ре-шетов, П. С. Ромашкин, А. Н. Талалаев, А. Н. Трайнин, Г. И. Тункин, И.В. Фисенко, Дж. Флетчер, M. Bassiouni, B. Ferenz, K. Kittichaisaree, L. Henkin, A. Neier, B. Rol-ing, A. Weisburd.

Нормативной основой (предметом) исследования яви­лись международные пакты, договоры и конвенции, участ­ницей которых является Российская Федерация ( в том чис­ле: Устав организации Объединенных Наций, Статут Ме­ждународного Суда ООН, Римский Статут Международного уголовного суда, Определение агрессии, Устав Нюрнберг­ского военного трибунала, Парижский пакт об отказе от войны как орудия национальной политики (Пакт «Бриана-Келлога»), Женевский протокол о мирном разрешении меж­дународных споров, Устав Международного трибунала по бывшей Югославии, Женевские конвенции о защите жертв войны и Дополнительные протоколы к ним, Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за не­го, и другие); Конституция Российской Федерации 1993 года, Уголовный кодекс РФ 1996 года, федеральные кон­ституционные и федеральные законы РФ (например, Феде­ральный закон РФ «О международных договорах Российской Федерации»), другие нормативные акты.

Кроме того, в диссертации проведен сравнительный анализ действующего конституционного и уголовного зако­нодательства зарубежных стран (Великобритании, Герма­нии, Нидерландов, Польши, Франции, США), касающегося изучаемой проблемы.

В процессе исследования изучены исторические па­мятники уголовного права РСФСР, СССР и ряда иностранных государств, а также исторические источники международ­ного права.

Эмпирическую базу исследования составили резуль­таты выборочного исследования, проведенного в г. г. Ставрополе, Краснодаре и Ростове-на-Дону. По специально разработанной анкете опрошено 100 специалистов в об­ласти международного и уголовного права, а также руко­водителей ряда подразделений правоохранительных орга­нов.

Проанализирована имеющая отношение к теме исследо­вания практика Нюрнбергского и иных послевоенных трибу­налов, ряд решений Международного Суда ООН и современ­ных Международных трибуналов ad hoc (по бывшей Югосла­вии и Руанде), а также Верховного Суда Российской Феде­рации.

Научная новизна работы заключается в том, что впервые на монографическом уровне осуществлено ком­плексное научное исследование, посвященное анализу ос­нования и пределов уголовной ответственности за агрес­сию по международному и российскому уголовному праву. При этом особое внимание уделено вопросам практического применения уголовно-правовых норм, содержащихся в ст. ст. 353, 354 УК РФ, а также обоснованию теоретиче­ского отграничения составов агрессии от иных преступле­ний против мира и безопасности человечества.

Комплексная разработка данной темы осуществлена путем анализа сущностного характера социальной обуслов­ленности уголовной ответственности за совершение актов агрессии, а также системного анализа объективных и субъективных признаков агрессии как преступления против мира и безопасности человечества по международному и национальному уголовному праву.

Основные положения и выводы, выносимые на защиту:

  1. Социально-историческая обусловленность установ­ления уголовной ответственности за агрессию в междуна­родном уголовном праве и в национальном уголовном зако­нодательстве России, произошедшей после Второй мировой войны, но имеющей гораздо более глубокие исторические корни.

  2. Двойственное понимание преступления агрессии в международном праве: а) с одной стороны, как преступле­ния, совершаемого государствами ( или юридическими лица­ми), за которое они несут ответственность по междуна­родному публичному праву; б) с другой стороны - как преступления, совершаемого физическими лицами, за кото­рое установлена их индивидуальная ответственность в ме­ждународном уголовном праве. Двойственная природа пре­ступления агрессии в международном праве основана на несовпадении юридических категорий «субъект преступле­ния» и «субъект ответственности» при совершении актов агрессии государством ( юридическим лицом) и, соответст­венно, совпадении данных категорий при совершении актов агрессии физическими лицами.

  1. Необходимость признания субъектом любых актов агрессии в международном и национальном уголовном праве любого индивида, вне зависимости от должностного стату­са.

  2. Определение актов агрессии как любого преступ­ного деяния, обладающего следующими признаками:

а) вооруженное нарушение состояния мира между го-
сударствами ( группами государств) вопреки положе-
ниям Устава ООН;

б) совершение с целью нарушения государственного
суверенитета, территориальной целостности или по-
литической независимости другого государства
( группы государств);

в) влекущее de facto и (или) de jure состояние
войны между государствами ( группами государств);

г) влекущее индивидуальную ответственность винов-
ных по международному уголовному праву.

5. Обоснование решающей роли предписаний междуна-
родного права в вопросе о пределах регламентации уго-
ловной ответственности за совершение актов агрессии на
национальном уровне. Разрешение юридических коллизий уголовно-правового характера при применении ст. ст. 353, 354 УК РФ должно строиться в соответствии с действующи­ми для России актами международного права.

  1. Сближение положений современного уголовного за­конодательства различных стран в вопросе об уголовной ответственности за агрессию на основе норм международ­ного права.

  2. Комплексное понимание интересов обеспечения ми­ра и безопасности человечества как родового объекта на­циональной уголовно-правовой охраны. Состояние междуна­родного мира как непосредственный объект посягательства актов агрессии.

  3. Наличие в уголовном законодательстве России трех составов преступлений, образующих комплексное по­нимание «преступлений агрессии» по национальному уго­ловному праву, а именно: планирование, подготовка, раз­вязывание агрессивной войны ( ч. 1 ст. 353 УК РФ); веде­ние агрессивной войны ( ч. 2 ст. 353 УК РФ); публичные призывы к развязыванию агрессивной войны (ст. 354 УК РФ). Самостоятельный характер объективных и субъектив­ных признаков указанных составов преступлений. Общее соответствие уголовного законодательства России положе­ниям международного права о преступности актов агрес­сии.

Практическая значимость работы состоит в том, что ее положения и выводы могут быть использованы для со­вершенствования уголовного законодательства Российской Федерации в плане установления ответственности за со­вершение преступлений против мира и безопасности чело­вечества.

Результаты настоящего исследования могут быть ис­пользованы также в учебном процессе и научных исследо­ваниях по тем вопросам Общей и Особенной частей уголов­ного права, которые сопряжены с проблемами взаимодейст­вия международного и национального уголовного права, регламентации уголовной ответственности за преступления против мира и безопасности человечества.

Апробация результатов исследования.

Положения и выводы диссертации отражены в трех на­учных статьях. Теоретические выводы и положения докла­дывались на межвузовских конференциях и семинарах в г. г. Москве, Краснодаре, а также на Ученом совете и на заседаниях кафедры уголовного права Ставропольского го­сударственного университета.

Результаты проведенного исследования внедрены в учебный процесс юридических факультетов Ставропольского государственного университета и Северо-Кавказского со­циального института при преподавании курса Особенной части уголовного права ( тема «Преступления против мира и безопасности человечества»), а также специализирован­ного курса ( курса по выбору) «Международное уголовное право».

Структура диссертации отвечает основным целям и предмету исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав ( шести параграфов) и заключения. В параграфе первом исследована историческая эволюция доктрины пре­ступности международной агрессии. Второй параграф пер­вой главы посвящен изучению проблемы определения агрес­сии как преступления по международному уголовному пра­ву.

Во второй главе рассмотрены проблемы уголовной от­ветственности за совершение актов агрессии по УК Рос­сии. Первый параграф содержит анализ влияния междуна­родного уголовного права на определение преступности агрессии в национальном уголовном законодательстве. Второй параграф посвящен пониманию интересов мира и безопасности человечества как объектов национальной уголовно-правовой охраны. Далее проведен комплексный анализ общих положений о преступности агрессии в рос­сийском уголовном праве (параграф 3) и видов преступле­ния агрессии в российском уголовном праве (параграф 4).

В заключении приводятся основные выводы исследова­ния. Завершает работу библиографический список исполь­зованных правовых источников и литературы.

Диссертация оформлена в соответствии с требова­ниями ВАК России.

ГЛАВА I. АГРЕССИЯ КАК ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПО МЕЖДУНАРОДНОМУ

УГОЛОВНОМУ ПРАВУ

§ 1. Историческое развитие доктрины о преступности

международной агрессии

Представление о противоправности агрессивной войны было присуще международному праву со времени его зарож­дения.

Так, например, профессор университета города Сала-манка Ф. де Витториа еще в середине XVI века писал о том, что войны могут вестись только для исправления не­правого дела. Более того, «если подданный убежден в не­справедливости войны, он может не участвовать в ней, несмотря на приказ суверена».1 Слова поистине революци­онны, особенно если учесть, что этот период характери­зуется расцветом европейского абсолютизма.

Испанский ученый того же времени Б. Айала утвер­ждал, что «войны не могут объявляться против иноверцев только потому, что они являются иноверцами, даже по распоряжению императора или Папы». Война может исполь­зоваться только в порядке самозащиты или как крайнее средство обеспечения права, «когда справедливость и ра­зум не дали результата».2

1 Цит. по: Нюрнбергский процесс: право против войны и фашиз­ма / Под ред. И.А. Ледях, И.И. Лукашука. - М., 1995. - С. 116.

2 Там же. - С. 117.

Гуго Гроций, «отец международного права», считал справедливой, дозволенной войной лишь такую, которая начата в ответ на нарушение права. Позволительна война как самооборона: «В случае нападения на людей открытой силой при невозможности избегнуть иначе опасности для жизни дозволена война, влекущая даже убийство нападаю­щего». 3

Таким образом, отцы-основатели доктрины междуна­родного права единодушно высказались о том, что неспра­ведливая, агрессивная война является серьезным наруше­нием международного права.

По мнению видных зарубежных ученых, «многие идеи Витториа, сформулированные в первой половине XVI века, такие, как элементы определения агрессии, границы до­пустимой самообороны, ... ответственность глав госу­дарств, необоснованность ссылок на приказ свыше для своей защиты, явились ранними предшественниками док­трин, которые стали признанными принципами международ­ного права четыре столетия спустя» (Б. Ференц).4

Справедливости ради надо сказать, что в доктрине разрабатывалась и иная концепция понимания войны, в том числе и агрессивной, выдвинутая в «англосаксонской» доктрине ведения войны, основной мыслью которой было признание того обстоятельства, что «война является борьбой между нациями».


Гроций Гуго. О праве войны и мира. - М., 1956. - С. 186­188.
4 Ferenz B. Enforcing International Law - A Way to World Peace. Vol. 1. - London-New York, 1983. - P. 8.

Приблизительно в одно время с трудами, в которых критиковалась агрессивная война как противозаконная, американский юрист и публицист В. Бич Лоренс высказал совершенно новую точку зрения, которую, Ф.Ф. Мартенс охарактеризовал как нечто совершенно чудовищное. Этот американский автор восставал против всякой попытки уменьшить зло войны. По мнению Бич Лоренса, чем больше бед приносит война и чем больше страдают народы, тем лучше: «война — это, конечно, ужасный бич для всего че­ловечества. Но народы страдают гораздо больше от ее по­следствий, чем от нее самой. Короче говоря, именно по­этому война должна быть ужасной, ибо только тогда она будет вселять страх и народам и их правителям».5

К счастью, данная доктрина не нашла поддержки у самих англо-американских авторов. Так, например, высту­пая на Нюрнбергском процессе, главный обвинитель от США Р. Джексон (R. Jackson) сказал: «Эпоха империалистиче­ской экспансии в течение XVIII и XIX вв. вызвала к жиз­ни отвратительную доктрину, противоположную учениям та­ких ученых раннехристианского и международного права, как Гроций, которая гласила, что все войны должны рас­сматриваться как законные».6

Идея преступности агрессии и признания необходимо­сти ответственности за нее в новое время проложила себе путь не только в нравственном, но и в правовом сознании человечества.

5 Цит. по: Green L.C. The Contemporary Law of Armed Con­flict. - Manchester, 1993. - Chap. 2.

Так, принятый в революционной Франции в 1791 году декрет устанавливал, что «французская нация навсегда отказывается от всякой войны с целью завоевания». В из­вестной декларации аббата Грегуара, подготовленной в 17 93 году по заданию Конвента, говорилось, что война допустима только как оборона в пользу попранных прав; сама французская Конституция 17 91 года предусматривала наказание министров, ответственных за агрессию.7

Однако потребовалось еще полтора века для юридиче­ского закрепления преступности агрессии. Причиной тому было то обстоятельства, что ведущие державы продолжали опираться на позицию силы, а не на право, препятствуя правовому запрету на агрессию. Достаточно вспомнить, что через десять с небольшим лет после Конституции Франции захватнические войны начал Наполеон.

На рубеже XIX-XX вв. под влиянием сторонников док­трины преступности агрессивной войны в Гаагских конвен­циях и положениях (1899 и 1907 гг.) было заявлено, что договаривающиеся стороны будут «искать наиболее эффек­тивные средства обеспечить народам прочный мир», а так­же были приняты протоколы о намерениях мирного уре­гулирования международных споров. Особо хотелось бы подчеркнуть значение для принятия этих документов тру­дов и всей деятельности российского профессора междуна­родного права Ф. Ф. Мартенса.

6 Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными пре­ступниками. Сборник материалов в 7 томах. Т. 1. - М., 1957.


- С. 138.
7 См.: Курс международного права. Т. 1. - М., 1967. - С. 48.


8

Международное право в документах / Сост. Н.Т. Блатова, Г.М. Мелков. - М., 1997. - С. 537-544.
Так, в Конвенции о мирном решении международный столкновений 1907 года8 был определен принцип приложения всех возможных усилий к тому, чтобы обеспечить «мирное решение международных несогласий» ( ст. 1). Однако, в международном праве начала ХХ века прямой правовой за­прет на агрессию ( ведение агрессивной войны) так и не был выработан.

I Мировая война с «необычной силой продемонстриро­вала жизненно важное для всего человечества значение запрещения агрессивных войн».9

По словам многих авторов, в результате изменений, вызванных I Мировой войной, широко распространилось убеждение, что сама возможность войны должна быть ис­ключена», а вопрос о концепциях «ученых, которые в про­шлом не принимались всерьез, вспомнили, готовясь моби­лизовать международное право для дела мира».10

Только по итогам I Мировой войны был принят ряд документов, в которых юридически запрещалась агрессив­ная война либо предлагалось такое запрещение.

Какое бы в настоящее время не было отношение к со­ветскому периоду российской истории, но именно Декрет о мире стал одним из первых законов, где предлагалось не­медленно прекратить применение силы и приступить к мир­ному урегулированию, основанному не на насилии, а на справедливых и демократических принципах:

9 Нюрнбергский процесс: право против войны и фашизма / Под ред. И.А. Ледях, И.И. Лукашука. - М., 1995. - С. 118.

Положение о недопустимости агрессивной войны со­держалось в актах других государств.

Так, в «четырнадцати пунктах» президента США В. Вильсона, посвященных проекту будущей Лиги наций, гово­рилось : «Договаривающиеся стороны безоговорочно прини­мают принцип, согласно которому мир на земле по своему значению выше, чем любой вопрос политической юрисдикции и границ». Также в данном документе предусматривалось применение коллективных санкций к любому государству, которое «объявит войну или начнет военные действия или сделает любой враждебный шаг ... против другого государ­ства до представления соответствующего спора арбит­рам».11

По признанию специалистов-международников, Устав Лиги Наций стал первым документом, где на межгосударст­венном уровне содержалось обязательство не прибегать к войне как средству разрешения международных споров.12 Так, в ст. 10 Устава обязывала членов Лиги уважать и оберегать от внешней агрессии территориальную целост­ность и политическую независимость друг друга; любая война или угроза войны объявлялась делом. Затрагивающим Лигу в целом ( ст. 11); предусматривалось принятие санк­ций в случае войны в нарушение положений Устава Лиги Наций ( ст. 16).

11 U.S. Documents. Serial № 7443. - Doc. № 765.

12 См., например: Тункин Г.И. Теория международного права.


М., 1970. - С. 58.
В 1923 году в рамках Лиги Наций был принят типовой образец договора о взаимной помощи, в котором говори­лось «Высокие Договаривающиеся Стороны утверждают, что агрессивная война составляет международное преступле­ние, и принимают торжественное обязательство не совер­шать этого преступления».

Годом позже представителями 19 государств был под­писан Женевский протокол о мирном разрешении междуна­родных споров, в котором было закреплено определение агрессивной войны как международного преступления.13

Значение Женевского протокола 1924 года было вы­соко оценено в приговоре Нюрнбергского трибунала: «Хотя этот протокол никогда не был ратифицирован, он был под­писан руководящими государственными деятелями мира, представляющими подавляющее большинство цивилизованных государств и народов, и может рассматриваться как убе­дительное доказательство намерения заклеймить агрессив­ную войну как международное преступление».14

В 192 7 году в принятой Декларации Лиги Наций об агрессивных войнах было авторитетно подтверждено суще­ствование обычной нормы международного права, запрещаю­щей агрессию. Названный документ содержал два основных положения:

а) всякая агрессивная война объявлялась запрещен-
ной;

б) для разрешения спора между государствами по-
следние обязаны применять мирные средства.15

13 См.: Гарантии безопасности по Статуту Лиги Наций. - М.,


1937. - С. 81.
14 Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными пре-
ступниками. Сборник материалов в 7 томах. Т. 7. - М., 1961.


- С. 367.
В развитие положений Декларации 1927 года годом позже был подписан многосторонний договор - Парижский пакт об отказе от войны как орудия национальной поли­тики (в литературе этот документ зачастую называют пак­том «Бриана-Келлога», соответственно по фамилиям то­гдашних министра иностранных дел Франции и государст­венного секретаря США).16 В ст. 1 Пакта стороны торжест­венно заявили, что они «осуждают обращение к войне для урегулирования международных споров и отказываются от таковой в своих взаимных отношениях в качестве орудия национальной политики», а ст. 2 устанавливала обяза­тельство урегулирования международных споров и конфлик­тов только мирными средствами.

В рамках пакта Бриана-Келлога в 192 9 году в Москве был подписан протокол между СССР и рядом соседних госу­дарств, вводивший в действие Парижский пакт вне зависи­мости от вступления его в силу для других государств.17

Наконец, в 1933 году была заключена Конвенция об

18

определении агрессии, в преамбуле которой подчеркива­лось, что пакт Бриана-Келлога «воспрещает всякую агрес­сию», что необходимо «в интересах всеобщей безопасности определить возможно более точным образом понятие агрес­сии, дабы предупредить всякий повод к ее оправданию».


15

Гарантии безопасности по Статуту Лиги Наций. - М., 1937. - С. 213.
16 Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 5. -М., 1930. - С. 5-8.


17

Документы внешней политики СССР. Т. 12. - М., 1967. - С.

68-70.
18 Документы внешней политики СССР. Т. 16. - М., 1970. - С.

Таким образом, к началу II Мировой войны в теории международного права и международных актах сформирова­лось понимание преступности агрессивной войны. Конечно, запрещение агрессии не означало его утверждения в прак­тике международных отношений. Однако, переоценить зна­чение приведенных документов невозможно - именно они, опираясь на теоретические доктрины «отцов-основателей» международного права, создали правовой фундамент для юридического определения агрессии как преступления про­тив всеобщего мира, а также введения уголовной ответст­венности лиц, так или иначе причастных к планированию, развязыванию и ведению агрессивных войн.

Процитируем речь госсекретаря США Стимсона, зая­вившего в 1932 году, за семь лет до начала II Мировой войны, что «подписавшие пакт Бриана-Келлога державы от­казались от войны между народами. Это значит, что война стала практически беззаконной во всем мире. Этим самым актом мы признаем устарелыми многие правовые прецеденты и ставим перед юристами задачу пересмотреть многие из их кодексов и соглашений».19

19 Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными пре-
ступниками. Сборник материалов в 7 томах. Т. 1. - М., 1957.


- С. 152.
20 Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций,
заключенных СССР с иностранными государствами. - М., 1955.


- Вып. 11. - С. 165-172.
Наиболее серьезное влияние на развитие концепции преступности агрессивной войны оказало создание и функ­ционирование Нюрнбергского Международного военного три­бунала. В его Уставе20 были сформулированы нормы о со­ставах тягчайших международных преступлений - против мира, военных преступлений и преступлений против чело­вечности. В соответствии с нормами об этих преступле­ниях и процедурно-процессуальными нормами Устава впер­вые в истории был осуществлен, от начала до конца, дей­ствительно полномасштабный процесс, виновным вынесены суровые наказания, и приговор приведен в исполнение.

В соответствии со ст. 6 Устава Нюрнбергского Три­бунала, преступлениями против мира были признаны плани­рование, подготовка, развязывание или ведение агрессив­ной войны, а также участие «в общем плане или заговоре, направленных к осуществлению любого из вышеизложенных действий». В этом же документе впервые был установлен принцип индивидуальной уголовной ответственности за со­вершение любого акта агрессивной войны.

В развитие положений Устава Нюрнбергского трибу­нала, Конвенция о неприменимости срока давности к воен­ным преступлениям и преступлениям против человечества

21

21 Ведомости Верховного Совета СССР. - 1971. - № 2. - Ст.


18.
22 Еще в советский период был принят Указ Президиума Верхов-
ного Совета СССР «О наказании лиц, виновных в преступлениях
против мира и человечности и военных преступлениях незави-
симо от времени совершения преступлений» от 4 марта 1965
года, в котором говорилось о том, что «виновные в тягчайших
злодеяниях против мира... подлежат суду и наказанию независи-

от 26 ноября 1968 года установила перечень преступле­ний, за которые не исчисляется срок давности уголовного преследования ( военные преступления и преступления про­тив человечества вне зависимости от того, совершены они в мирное или военное время). Однако, в названной Кон­венции отсутствует прямое указание на то, что также не подлежит исчислению срок давности уголовной ответствен­ности за совершение акта агрессии. Справедливости ради надо отметить, что на национальном уровне срок давности за преступление агрессии, как правило, не подлежит ис­числению для индивидов, совершивших данное преступле-

Отметим, что одной из целей Организации Объединен­ных Наций является не просто поддержание международного мира и безопасности, но и «подавление актов агрессии или других нарушений мира» ( ст. 1 Устава ООН), а все члены ООН обязаны:

В то же время в Уставе ООН не содержится определе­ния агрессии как преступления по международному праву, влекущему индивидуальную уголовную ответственность. А в ст. 39 Устава ООН говорится о том, что определение «су­ществования любой угрозы миру, любого нарушения мира или акта агрессии» находится в компетенции Совета Безо­пасности ООН.


мо от времени, истекшего после совершения преступления». (См.: Ведомости Верховного Совета СССР. - 1965. - № 10. -Ст. 123.) В настоящее время российское уголовное законода­тельство не устанавливает сроки давности уголовной ответст­венности и обвинительного приговора суда в отношении лиц, совершивших ряд преступлений против мира и безопасности че­ловечества, в т. ч. планирование, подготовку, развязывание или ведение агрессивной войны (ст.ст. 78, 83 УК РФ).
Не смотря на последнее обстоятельство, можно все же говорить от том, что в международном праве в после­военный период продолжилось формирование понимания аг­рессии именно как преступления против мира, совершение которого должно влечь индивидуальную ответственность по международному уголовному праву. И данная тенденция имеет место и в настоящее время, что нисколько не ума­ляет роли документов Нюрнбергского процесса в плане оп­ределения преступности агрессивной войны.

Среди международно-правовых актов, прямо или кос­венно запрещающих агрессивную войну, в первую очередь следует упомянуть Конвенцию о предупреждении преступле-

23

ний геноцида и наказании за него 1948 года, Женевские

24

конвенции о защите жертв войны 194 9 года и Дополни-

25

тельные Протоколы I и II к ним 197 7 года, Определение агрессии как международного преступления от 14 декабря 1974 года26 (далее - Определение агрессии) и др.

В 194 7 году Генеральная Ассамблея ООН поручила Ко­миссии международного права сформулировать принципы ме­ждународного права, признанные в Уставе Нюрнбергского трибунала и в его Приговоре, и составить проект Кодекса о преступлениях против мира и безопасности человече­ства. В настоящее время осуществляется доработка про­екта данного Кодекса.27

23 Ведомости Верховного Совета СССР. - 1954. - № 12. - Ст. 244.


24

Официальный текст четырех Женевских конвенций 194 9 года см.: Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 16. -М., 1957. - С. 71-100, 101-124, 125-204, 205-280.
25 Документ ООН/А/32/114. Приложения I и II.

26 Резолюции, принятые Генеральной Ассамблеей на 2 9-й сессии
17 сентября - 18 декабря 1974 года. Т. 1. - Нью-Йорк, 1975.


- С. 181-182.
Агрессия и другие основные преступления против ми­ра и безопасности человечества вошли в юрисдикцию ме­ждународных трибуналов, учрежденных резолюциями Совета Безопасности ООН для судебного преследования лиц, от­ветственных за серьезные нарушения гуманитарного между­народного права, - на территории бывшей Югославии (1993 год) и за аналогичные преступления на территории Руанды и соседних с ней государств (1994 год).

В 1998 году на Римской дипломатической конференции

28

был принят Статут Международного уголовного суда ( Да­лее - Римский Статут) - постоянного судебного органа, призванного осуществлять правосудие в отношении лиц, совершивших такие преступления, как преступления против человечности, агрессия, геноцид, военные преступления. Подчеркнем еще раз - и названные Уставы, и Римский Ста­тут при регламентировании материально-правовых основа­ний уголовной ответственности за совершение агрессии в основном и главном исходят из положений Устава и Приго­вора Нюрнбергского трибунала.

27 Текст проекта Кодекса о преступлениях против мира и безо-
пасности человечества см.: Российская юстиция. - 1995. - №


12. - С. 51-54.
28 A/CONF/183/9. Russian.

Таким образом, к началу XXI века в международно-правовой доктрине прочно укоренилось понимание того, что агрессивная война является тягчайшим международным преступлением против всеобщего мира. Тем не менее, в современном международном праве сохраняется немало спорных вопросов понимания агрессии как преступления, влекущего индивидуальную ответственность лиц, рассмот­рению которых посвящен следующий параграф.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9
Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации