Нормы литературного языка. Типы норм. Способы нормирования русского литературного языка - файл n1.doc

Нормы литературного языка. Типы норм. Способы нормирования русского литературного языка
Скачать все файлы (151 kb.)

Доступные файлы (1):
n1.doc151kb.01.02.2014 03:58скачать

n1.doc

Введение.
Под культурой речевого общения понимается такой отбор и организация языковых средств, которые способствуют наиболее эффективному достижению поставленных задач в данной сфере речевых коммуникаций с непременным учётом литературных норм.

Литературный язык – это исторически сложившаяся высшая форма национального языка, обладающая богатым лексическим фондом, упорядоченной грамматической структурой и развитой системой функциональных стилей.

Признаки литературного языка:

  1. традиционность и письменная фиксация;

  2. общеобязательность норм и их кодификация, т.е. закрепление и описание в словарях и грамматиках;

К нелитературным вариантам относятся территориальные диалекты, социальные жаргоны, просторечия.

В последнее десятилетие формируется переходная зона между литературным языком и нелитературными вариантами – общий жаргон.

Основные этапы становления и развития русского литературного языка.

  1. формирование древнерусского литературного языка (10-11 вв.);

  2. древнерусский литературный язык (11-17 вв.);

  3. русский литературный язык 18 века;

  4. современный русский литературный язык (от Пушкина до наших дней);

Норма литературного языка – это общепринятое употребление языковых средств: звуков, ударения, интонации, слов, их форм, синтаксических конструкций. Понятие нормы одно из ключевых в лингвистике. Именно норма лежит в основе создания литературного языка. Норме литературный язык обязан своим возникновением и существованием. Основное свойство норм – их обязательность для всех говорящих и пишущих по-русски. Можно указать ещё два важных свойства норм: их устойчивость и в то же время историческую изменчивость. Если бы нормы не были устойчивыми, если бы они легко подвергались различного рода воздействиям, языковая связь между поколениями была бы нарушена. Устойчивость норм обеспечивает во многом также преемственность культурных традиций народа, возможность возникновения и развития мощного потока национальной литературы.

В то же время устойчивость норм не абсолютна, а относительна. Норма, как и всё в языке, медленно, но непрерывно изменяется под влиянием разговорной речи, местных говоров, различных социальных и профессиональных групп населения, заимствований и т.д.

Изменения в языке влекут за собой появления вариантов некоторых норм. Это значит, что одно и то же грамматическое значение, одна и та же человеческая мысль могут быть выражены неодинаково, посредством разных слов, их форм и сочетаний, с использованием различных фонетических средств.

Строгость литературно-языковых норм в 19-20 веках стала обязательной приметой образованности. В настоящее время норма утрачивает признак обязательности и становится рекомендуемой.
Нормы литературного языка.


Литературно правильная речь построена в соответствии с языковыми нормами. Норма – единообразное образцовое общепризнанное употребление элементов литературного языка в определённый период его развития. Она исторична и со временем так или иначе может изменяться. Изучая состояние языка в его речевых проявлениях (художественная и научная литература, живая речь, устная и письменная речь СМИ и т.д.), лингвисты выделяют те или иные нормы, присущие ему на данном этапе существования. Установление нормы и её усвоение носителями языка помогает сохранить целостность и общепонятность литературного языка, защищает его от неоправданного проникновения диалектных, просторечных и жаргонных элементов. Именно соответствие норме позволяет используемым нами вербальным средствам выполнять основную функцию – быть средством общения.

Норма может быть императивной (лат. imperativus – не допускающий выбора и диспозитивной (лат. dispositivus – допускающий выбор). Нарушение императивной нормы расценивается как слабое владение русским языком. К императивным нормам относится нарушение норм склонения, спряжения, принадлежности к грамматическому роду, нормы ударения в некоторых формах и т.д. Диспозитивная норма допускает варианты – стилистические или вполне нейтральные.

Различают нормы орфоэпические, акцентологические, лексические, грамматические и нормы правописания. Их усвоение носителями национального языка происходит естественным путём, если в раннем детстве человек слышит правильную, нормированную речь. Овладение нормами продолжается в школе и других учебных заведениях. Но в речевой практике, несмотря на это, очень часто встречаются те или иные нарушения нормы. Преодолеть этот недостаток можно, если систематически работать с различного рода словарями и справочниками.
Формирование норм литературного языка.
Языковые нормы не выдумываются учеными. Они отражают закономерные процессы и явления, проис­ходящие в языке, и поддерживаются речевой прак­тикой. К основным источникам установления язы­ковой нормы относятся произведения писателей-клас­сиков и современных писателей, анализ языка средств массовой информации, общепринятое современное употребление, данные живого и анкетного опросов, научные исследования ученых-языковедов.

Так, составители словаря грамматических вари­антов использовали источники, хранящиеся в Инсти­туте русского языка Академии наук:

1) картотеку грамматических колебаний, которая составлялась на материалах советской художествен­ной прозы в течение 1961-1972 гг.;

2) материалы статистического обследования по га­зетам 60-70-х гг. Общая выборка составила сто ты­сяч вариантов;

3) записи на фонотеки современной разговорной речи;

4) материалы ответов на вопросник;

5) данные всех современных словарей, грамматик и специальных исследований по грамматическим вариантам.

Колоссальную работу проделали составители сло­варя, чтобы определить, какую из грамматических форм считать нормой, употребление какой ограни­чить, а какую считать неправильной.

Как Вы произносите: коГда или коХда? Где или Хде? иноГда или иноХда?

Почему задаются вопросы о произношении слов когда, где, иногда?

Это объясняется тем, что в литературном языке буква г в положении перед гласными, сонорными согласными (р, л, м, н) ив передает звук [г]: газета, гном, гром, гул, гвоздь. При образовании звука [г] задняя часть спинки языка смыкается с мягким нёбом; шум возникает в тот момент, когда струя выдыхаемого воздуха размыкает сомкнутые орга­ны речи. Поэтому звук [г] называется взрывным, мгновенным.

Южнорусским говорам, в том числе донским, свой­ственно [г] щелевое. При образовании щелевого [г] задняя часть спинки языка не смыкается, а только сближается с мягким нёбом, между ними образуется щель. Шум возникает от трения выдыхаемого воз­духа о края сближенных органов речи. Такой звук обозначается буквой « у ».

В русском литературном языке (за редким ис­ключением) допустимо только произношение [г] взрывного. Исключение составляют слово бог в кос­венных падежах: бога, богом, о боге и иногда, тогда, всегда. В них следовало произносить [?] щелевое: бо[?]а, бо[?]ом, о бо[?]е, ино[?]да, то[?]да, все[?]да.

Ученым важно было выяснить, какой звук произ­носит большинство и не следует ли изменить норму.

В конце слов звук [г], как и другие звонкие со­гласные, оглушается: берег[г]а — бере[к], но[г]а — но[к], ля[г]у — ля[к]. В южнорусском говоре [?] в конце слов также переходит в глухой согласный, но не в [к], как в литературном языке, а в [х]: бере[?]а — бере[х], но[?]а — но[х].

Таким образом, нарушение одной орфоэпической нормы, т. е. произношения [?] вместо [г], приводит к нарушению и других произносительных норм.

Заимствованные слова, как правило, подчиняются орфоэпическим нормам современного русского литературного язы­ка и только в некоторых случаях отличаются осо­бенностями в произношении.

Так, в большинстве заимствованных слов перед [е] согласные смягчаются: ка[т']ет, факуль[т']ет, [т']еория, [д']емон, [д']еспот, [н']ервы, [с']екция, [с']ерия, му[з']ей, га[з']ета, [р']ента, [р']ектор.

Однако в ряде слов иноязычного происхождения твердость согласных перед [е] сохраняется: ш[тэ]псель, о[тэ]ль, с[тэ]нд, ко[дэ]кс, мо[дэ]ль, ка[рэ], каш[нэ], э[нэ]ргия, мор[зэ], к[рэ]до и др.

Как же рекомендуется произносить слова, приве­денные в «Вопроснике»? Ответ находим в «Орфоэпи­ческом словаре»: а) артерия [тэ и доп. те], бактерия [те и доп. тэ], брюнет [не], инертный [нэ], консервы [се], критерий [тэ и доп. те], портвейн [ве и доп. вэ], прогресс [ре и доп. рэ], стратег [те и доп. тэ], тема [те], шинель [не]; б) бутерброд [тэ], дегазация [дэ и де], декан [де и доп. дэ], демобилизация [де и доп. дэ], интенсивный [тэ], интернационал [тэ], экземпляр [зэ и доп. зе].

Показатели различных нормативных словарей дают основание говорить о трех степенях нормативности:

норма 1-й степени — строгая, жесткая, не допус­кающая вариантов;

норма 2-й степени— нейтральная, допускает рав­нозначные варианты;

норма 3-й степени — более подвижная, допускает использование разговорных, а также устаревших форм.

Нормы помогают литературному языку сохранять свою целостность и общепонятность. Они защищают литературный язык от потока диалектной речи, со­циальных и профессиональных жаргонов, просторе­чия. Это позволяет литературному языку выполнять свою основную функцию — культурную.

Литературная норма зависит от условий, в кото­рых осуществляется речь. Языковые средства, умес­тные в одной ситуации (бытовое общение), могут ока­заться нелепыми в другой (официально-деловое об­щение). Норма не делит средства языка на хорошие и плохие, а указывает на их коммуникативную целе­сообразность.

Историческая смена норм литературного язы­ка — закономерное, объективное явление. Оно не зависит от воли и желания отдельных носителей языка. Развитие общества, изменения социальных условий жизни, возникновение новых традиций, со­вершенствование взаимоотношений между людьми, функционирование литературы, искусства приводят к постоянному обновлению литературного языка и его норм.


Типы норм.
Акцентологические нормы.
Особенности ударения в русском языке. В русском языке ударение разноместное, оно может быть на любом слоге.

В других индоевропейских языках ударение, как правило, закреплено за киким-то определённым слогом: в английском оно падает в основном на первый слог, во французском – на последний, а в польском – на второй от конца.

Известно, что слово в русском языке делится на морфемы (корень, приставку, суффикс, окончание). В русском языке ударение может падать на любую часть слова.

Ударение в русском языке бывает неподвижным (во всех формах слова оно падает на один и тот же слог) и подвижным (при изменении слова ударение меняет своё место).

Если же существительное в каких-то формах имеет варианты (слесаря-слесари, теноры-тенора), тогда ударение в одном случае будет неподвижным, в другом – подвижным.

Ударение имеет большое значение в русском языке и выполняет различные функции.

Слова «хлопок», «мука», «орган», «атлас», «парить» при постановке ударения превращаются в десять разных по значению слов: хлопок – хлопок, мука – мука, орган – орган, атлас – атлас, парить – парить. Такие слова называются омографами. Они одинаково пишутся, но различно произносятся.

У слов «руки», «слова» ударение указывает на грамматическую форму: руки – именительный падеж множественного числа, а руки – родительный падеж единственного числа.

У слов «белок», «пили», «мою» ударение помогает различать значение слов и их формы: белок – родительский падеж слова белка, а белок – именительный падеж слова, которое называет составную часть яйца или часть глаза. «Разноместность ударения, - пишет известный лингвист Р.А.Аванесов, - делает его в русском языке индивидуальным признаком каждого отдельно взятого слова».

Вот почему в древних рукописях нередко у каждого слова отмечали ударение. Вот почему в учебных пособиях, книгах для чтения, предназначенных иностранцам, обязательно ставится ударение. Вот почему и тем, для кого русский язык является родным, бывает трудно определить, где поставить ударение, чтобы не сделать ошибок.

Сложность в определении места ударения в том или ином слове возрастает, поскольку для некоторых слов существуют варианты ударений. Например: взрывный – взрывной, привод – привод, творог – творог, договор – договор, тефтели – тефтели.

Литературный язык стремится избежать таких колебаний. Каким же образом?

1. Оба варианта сохраняются для различения смысла слов. Так, слово хаос означает «в древнегре­ческой мифологии — зияющая бездна, наполненная туманом и мраком, из которой произошло все суще­ствующее» и хаос — «полный беспорядок, неразбе­риха», зубчатый —«подобный зубу, похожий на зуб» и зубчатый — «состоящий из зубцов, образующий зубцы».

В устной речи иногда стремятся разграничить с помощью ударения слово квартал: 1) квартал — «часть города, ограниченная четырьмя пересекающи­мися улицами» и 2) квартал — «четвертая часть года (три месяца)». Такое разграничение считается ошибкой. Слово квартал имеет и в том и в другом значении ударение на последнем слоге.

2. Сохраняются оба ударения, если одно из них свидетельствует о принадлежности слова народно­поэтической речи. Сравните: молодец — молодец, девица — девица, шелковый — шёлковый, серебро — серебро.

В остальных случаях судьба вариантов различна.

Чтобы не допустить ошибки в постановке уда­рения, следует знать не только норму, но и типы вариантов, а также условия, при которых может быть использован тот или иной из них. Для этого рекомендуется пользоваться специальными слова­рями и справочниками. Лучше всего прибегать к помощи «Орфоэпического словаря русского язы­ка». В нем дается система нормативных помет (единая для оценки вариантов произносительных, акцентных и морфологических), которая выглядит следующим образом.

1. Равноправные варианты. Они соединяются со­юзом и: волнам и волнам; искристый и искристый; автаркия и автаркия; баржа и баржа; бижутерия и бижутерия; лосось и лосось. С точки зрения пра­вильности эти варианты одинаковы.

2. Варианты нормы, из которых один признается основным:

а) помета «допустимо» (доп.): творог и доп. творог; отдал и доп. отдал; будней и доп. буден; кулина­рия и доп. кулинария. Первый вариант является пред­почтительным, второй оценивается как менее жела­тельный, но все-таки находится в пределах правиль­ного. Чаще всего используется в разговорной речи;

б) помета «допустимо устаревшее» (доп. устар.): индустрия и доп. устар. индустрия; собрался и доп. устар. собрался; ханжство и доп. устар. ханжество.

Помета указывает, что оцениваемый ею вари­ант постепенно утрачивается, а в прошлом он был основным.

Из двух вариантов, один из которых признается основным, рекомендуется употреблять первый, счи­тающийся предпочтительным.

Словарь включает в себя также варианты, нахо­дящиеся за пределами литературной нормы. Для указания этих вариантов вводятся так называемые запретительные пометы:

1) «не рекомендуется» (не рек.) — алфавит! не рек. — алфавит; баловать! не рек. баловать; под­ростковый! не рек. подростковый; договорный! не рек. договорной.

Эта помета может иметь дополнительную харак­теристику «устаревающее» (не рек. устар.). Вариан­ты, имеющие эту помету, представляют собой бывшую норму. Сегодня они находятся за пределами нормы, например: диалог! не рек. устар. диалог; остриё! не рек. устар. остриё; револьвер! не рек. устар. револь­вер; украинцы! не рек. устар. украинцы;

2) «неправильно» (неправ.) — атлет! неправ. атлёт; неправ. атлет; кухонный! неправ. кухонный;

договорённость! неправ. договоренность; добыча! неправ. добыча;

3) «грубо неправильно» (грубо неправ.) — до­кумент! грубо неправ. документ; инженеры! грубо неправ. инженера; инструмент! грубо неправ. инстру­мент; ходатайство! грубо неправ, ходатайство.

Всем, чья речь должна быть образцовой, не следу­ет употреблять варианты, имеющие запретительные пометы.

Целый ряд вариантов ударения связан с профес­сиональной сферой употребления. Есть слова, специ­фическое ударение в которых традиционно принято только в узкопрофессиональной среде, в любой дру­гой обстановке оно воспринимается как ошибка. Словарь фиксирует эти варианты. Например:

дубляж, -а \ в профессион. речи дубляжа

искра \ в профессион. речи искра

аммиак, -а \ у химиков аммиака

эпилепсия \ у медиков эпилепсия

шприц, -, мн. -ы, ев \ у медиков ед. шприца, мн. -ы, -ов.

флейтовый, -ая, -ое \ у музыкантов флейтовый

компас, -а, мн. -ы, -ое \ у моряков компас.
Орфоэпические нормы.
Орфоэпией (orthos — «прямой, правильный», epos — «речь») называется совокупность правил литературного произношения. Орфоэпия определя­ет произношение отдельных звуков в тех или иных фонетических позициях, в сочетаниях с другими зву­ками, а также их произношение в определенных грамматических формах, группах слов или в отдель­ных словах.

Нормы русского литературного произношения складывались в XVIII в. вместе с грамматической и фонетической системой литературного языка и окончательно установились в пушкинскую эпоху. Но это не значит, что в дальнейшем они остава­лись неизменными.

На произношение значительное влияние оказы­вает правописание, которое довольно часто расходится с произношением. Непроизвольно, особенно в началь­ный период обучения, читающие текст стараются про­изнести слова так, как они пишутся. Постепенно та­кое произношение становится привычным. Напри­мер, под влиянием письма говорят [что], коне[чн]о, больш[ого] вместо [што], коне[шн]о, боль[шовъ].

Отступления от нормы, получая распространение, закрепляются в речи, в связи с чем возникают новые произносительные варианты, которые затем могут стать нормой. Так, по старой литературной норме возвратная частица -сь произносилась твердо: бою[с], смею[с] , одеваю[с] , умываю[с]. Сейчас такое произ­ношение встречается очень редко, воспринимается как устаревшее. Нормой стало мягкое произношение: бою[с'], смею[с'], одеваю[с'], умываю[с']. Другой при­мер: в глаголах с суффиксом -ива после [г], [к], [х] по старой норме заднеязычный звучал твердо: отпу[гъ]вать, опла[къ]вать, разма[хъ]вать, теперь его произносят мягко: отпу[г'и]вать, опла[к'и]вать, разма[х'и]вать.

Соблюдение единообразия в произношении имеет важное значение. Орфоэпические ошибки всегда ме­шают воспринимать содержание речи: внимание слу­шающего отвлекается различными неправильностя­ми произношения, и высказывание во всей полноте не воспринимается. Произношение, соответствующее орфоэпическим нормам, облегчает и ускоряет про­цесс общения. Поэтому социальная роль правильно­го произношения очень велика, особенно в настоя­щее время в нашем обществе, где устная речь стала средством самого широкого общения на различных собраниях, конференциях, съездах.

Какие правила произношения нельзя не знать?

1. В русской речи среди гласных только ударные произносятся четко. В безударном положении они утрачивают ясность и четкость звучания, их произ­носят с ослабленной артикуляцией.

Гласные [а] и [о] в начале слова без ударения и в первом предударном слоге произносятся как [а]: овраг — [а]враг, автономия — [а]вт[а]номия, моло­ко — мол[а]ко.

В остальных безударных слогах (т. е. во всех бе­зударных слогах, кроме первого предударного) на месте букв о и а после твердых согласных произно­сится очень краткий (редуцированный) неясный звук, который в разных положениях колеблется от произ­ношения, близкого к [ы], к произношению, близкому к [а]. Условно этот звук обозначается буквой [ъ]. Например: голова — г[ъ]лова, сторона — ст[ъ]рона, дорогой — д[ъ]рогой; город — гор[ъ]д, сторож — стор[ъ]ж, на дом — на д[ъ]м, на пол — на п[ъ]л, мо­лод — м6л[ъ]д, садовод — с[ъ]дов6д, пароход — п[ъ]роход, на воде — н[ъ] воде; выдавил — выд[ъ]вил, работали — работ[ъ]ли.

2. Буквы е и я в предударном слоге обозначают звук, средний между [е] и [и]. Условно этот звук обо­значается знаком [ие]: пятак — п[ие]так, перо — п[ие]ро.

3. Гласный [и] после твердого согласного, пред­лога или при слитном произношении слова с пре­дыдущим произносится как [ы]: мединститут — мед[ы]нститут, из искры — из[ы]скры, смех и горе смех [ы] горе. При наличии паузы [и] не переходит в [ы]: и подошел и сказал, смех и горе.

Отсутствие редукции гласных мешает нормаль­ному восприятию речи, так как отражает не литера­турную норму, а диалектные особенности. Так, на­пример, побуквенное (не редуцированное) произно­шение слова [молоко] воспринимается нами как ока­ющий говор, а замена безударных гласных на [а] без редукции — [малако] — как сильное аканье.

Основные законы произношения согласных — оглушение и уподобление.

4. В русской речи происходит обязательное оглушение звонких согласных в конце слова. Мы произ­носим хле[п] — хлеб, са[т] — сад, смо[к] — смог, любо[ф'] —любовь и т. д. Это оглушение является одним из характерных признаков русской литера­турной речи. Нужно учесть, что согласный [г] в кон­це слова всегда переходит в парный ему глухой звук [к]: лё[к] — лег, поро[к] — порог и т. д. Произнесе­ние в этом случае звука [х] недопустимо как диа­лектное: лё[х], поро[х]. Исключение составляет сло­во бог — бо[х].

Живое произношение в его прошлом и совре­менном состоянии находит отражение в поэтичес­кой речи, в стихах, где та или другая рифма гово­рит о произношении соответствующих звуков. Так, например, в стихах А. С. Пушкина об оглушении звонких согласных свидетельствует наличие та­ких рифм, как клад —брат, раб —арап, раз — час. Оглушение [г] в [к] подтверждается рифма­ми типа Олег — век, снег — рек, друг — звук, друг — мук.

5. В положении перед гласными, сонорными со­гласными и [в] звук [г] произносится как звонкий взрывной согласный. Только в нескольких словах, старославянских по происхождению — бо[у]а, [ у]осподи, бла[у]о, бо[у]атый и производных от них, — звучит фрикативный заднеязычный согласный [у]. Причем в современном литературном произноше­нии и в этих словах [у] вытесняется [г]. Наиболее устойчивым он является в слове [у]осподи.

6. [Г] произносится как [х] в сочетаниях гк и гч: лё[хк']ий — легкий, ле[хк]о — легко.

7. В сочетаниях звонкого и глухого согласных (так же, как и глухого и звонкого) первый из них уподоб­ляется второму.

Если первый из них звонкий, а второй — глухой, происходит оглушение первого звука: ло[ш]ка — ложка, про[п]ка — пробка. Если первый — глухой, а второй — звонкий, происходит озвончение перво­го звука: [з]доба — сдоба, [з]губить — сгубить.

Перед согласными [л], [м], [н], [р], не имеющими парных глухих, и перед [в] уподобления не происхо­дит. Слова произносятся так, как пишутся: све[тл]о, [шв]ырять.

8. Уподобление происходит и при сочетании со­гласных. Например: сочетания сш и зш произносят­ся как долгий твердый согласный [ш]: ни[ш]ий — низший, вы[ш]ий —высший, ра[ ш ]уметься —рас­шуметься.

9. Сочетания сж и зж произносятся как двойной твердый [ж]: ра[ ж ]ать —разжать, [ж]изнью —с жизнью, сжарить —[ж]арить.

10. Сочетания зж и жж внутри корня произно­сятся как долгий мягкий звук [ж']. В настоящее время вместо долгого мягкого [ж'] все шире упот­ребляется долгий твердый звук [ж]: по[ж']е и по[ж]е — позже, дро[ж']ии дро[ж]и —дрожжи.

11. Сочетание сч произносится как долгий мяг­кий звук [ш'], так же, как звук, передаваемый на письме буквой щ: [ш']астье — счастье, [ш']ет — счет.

12. Сочетание зч (на стыке корня и суффикса) произносится как долгий мягкий звук [ш']: прика[ш']ик — приказчик, обра[ш']ик —образчик.

13. Сочетания тч и дч произносятся как долгий звук [ч']: докла[ч']ик — докладчик, ле[ч']ик — летчик.

14. Сочетания тц и дц произносятся как долгий звук [ц]: два[ц]ать — двадцать, золо[ц]е - золотце.

15. В сочетаниях стек, здн, стл согласные звуки [т] и [д] выпадают: преле[сн]ый — прелестный, по[зн]о — поздно, че[сн]ый — честный, уча[сл]ивый — участливый.

Если написать слова «сестра», «слеза», «весна» в именительном падеже множественного числа, то во всех словах на месте безударного «е» появляется под ударением «ё», обозначающее звук [о] и мягкость предыдущего согласного. Появ­ление гласного [о] в такой фонетической позиции — характерная особенность русского языка. Теперь будет понятно замечание немецкого ученого М. Фасмера, автора «Этимологического словаря русского языка», который в словарной статье «Крест» напи­сал: «Заимствовано из церковно-славянского, пото­му что в противном случае ожидалось бы ё».
Морфологические нормы.
Морфология — раздел грамматики, изучающий грамматические свойства слов, т. е. грамматические значения, средства выражения грамматических зна­чений, грамматические категории.

Особенность русского языка заключается в том, что средства выражения грамматических значений зачастую варьируются. При этом варианты могут различаться оттенками значений, стилистической ок­раской, сферой употребления, соответствовать норме литературного языка или нарушать ее. Умелое ис­пользование вариантов позволяет точнее выразить мысль, разнообразить речь, свидетельствует о рече­вой культуре говорящего.

Самую большую группу составляют варианты, использование которых ограничено функциональ­ным стилем или жанром речи. Так, в разговорной речи нередко встречаются формы родительного па­дежа множественного числа апельсин, помидор вмес­то апельсинов, помидоров; у ней, от ней вместо у нее, от нее. Употребление таких форм в официальной письменной и устной речи считается нарушением морфологической нормы.

Вещественные существительные сахар, топливо, масло, нефть, соль, мрамор употребляются, как пра­вило, в форме единственного числа. В профессиональ­ной речи для обозначения разновидностей, сортов веществ используется форма множественного числа: сахара, топлива, масла, нефти, соли, мраморы. Эти формы имеют стилистический оттенок профессио­нального употребления.

Варианты могут различаться по времени их ис­пользования.

Особый интерес представляют варианты, которые нарушают норму литературного языка, квалифицируются как просторечные, диалектные. Например: ляг — ляжь, он ходит — он ходить, они ходят — они ходять. Ляжь — просторечная форма; он ходить, они ходять — диалектная форма.

Немало в русском языке морфологических вари­антов, которые рассматриваются как идентичные, рав­нозначные. Например: токари — токаря, цехи — цеха, весною — весной, дверями — дверьми.

Слова «клавиши», «рельсы», «простыни», «туфли», «жирафы» , «ставни» в именительном падеже единственного числа имеют варианты окончаний и отношение их к нор­ме различно. Так, по данным нормативных слова­рей, слова клавиши, жирафы, ставни имеют по две литературных формы: жираф и жирафа, ставень и ставня, клавиша и клавиш. В других случаях одна из форм нарушает норму литературного язы­ка: рельс, а рельса неправильно, туфля, а туфель и туфля неправильно.

Обратим внимание на родительный падеж мно­жественного числа существительных: апельсины — апельсинов, мандарины — мандаринов, лимоны — лимонов, помидоры — помидоров, баклажаны — бак­лажанов, но: яблоки — яблок!

Требует внимания и родительный падеж множе­ственного числа существительных: носки - носков, сапоги — сапог, чулки — чулок.

В русском языке немало слов мужского и женского рода для обозначения людей по их должности, профес­сии, физическим, моральным, нравственным качествам, по их внешнему виду: ученик — ученица, школьник — школьница, преподаватель — преподавательница, спортсмен — спортсменка, лыжник — лыжница. лгун — лгунья, бездельник — бездельница. Но есть слова, которые могут быть отнесены как к мужчине, так и к женщине. Это существительные общего рода.

Вот что написал об этих словах Александр Христофорович Востоков (1781-1864) в «Русской грам­матике», по которой занимался А. С. Пушкин и кото­рая вышла в 1874 г. 12-м изданием: «При сем при­лагается в азбучном порядке роспись существитель­ных общего рода, из коей усмотреть можно, что боль­шая часть сих существительных принадлежит про­сторечию; оканчивающиеся же на ийца, дца заим­ствованы из церковно-славянского языка».

Далее идет список 126 существительных общего рода.

Большинство из перечисленных А.Х. Востоковым слов до сих пор сохраняются в русском языке: бро­дяга, брюзга, бедняжка, вертушка, выскочка, горемы­ка, гулёна, гуляка, егоза, жила, забияка, заика, замара­ха, зевака, калека, крошка, лакомка, малютка, неря­ха и др. Некоторые слова вышли из употребления, забыты и даже сейчас непонятны: гомоза, гоноша, порука, проноза, зашельщина, копа, таранта и др.

К словам общего рода прилагательные ставятся в мужском роде или в женском: Миша — большой соня. Нина — большая соня. Этот ученик - уди­вительный растеря. Моя сестра — удивительная растеря.

При существительных, обозначающих занимаемую должность, профессию, чин, звание, возникающие в речи затруднения объясняются особенностями этой группы слов.

Каковы они? Во-первых, в русском языке суще­ствуют названия мужского рода и отсутствуют к ним параллели женского рода или (значительно реже) существуют только названия женского рода. Напри­мер: ректор, бизнесмен, финансист, парламентер, архитектор, полицейский, машинист (на поезде), педагог, лейтенант, майор, академик, доцент, маши­нистка (печатает на машинке), прачка, няня, модис­тка, маникюрша, бесприданница, повитуха, кружев­ница, швея-мотористка.

Во-вторых, существуют названия как мужского, так и женского рода, оба они нейтральны. Например: спортсмен — спортсменка, поэт — поэтесса, кол­дун — колдунья, герой — героиня, воспитатель — воспитательница, послушник — послушница, мо­нах — монахиня, певец — певица, гражданин — гражданка, всадник — всадница, летчик — летчи­ца, писатель — писательница.

В-третьих, образованы обе формы (и мужского рода и женского), но слова женского рода отличаются зна­чением или стилистической окраской. Так, слова профессорша, докторша имеют значение «жена про­фессора», «жена доктора» и разговорный оттенок, а как названия должности становятся просторечными. Родовые параллели кассирша, сторожиха, бухгалтер­ша, контролерша, лаборантка, вахтерша, билетер­ша квалифицируются как разговорные, а врачиха — как просторечная.

Затруднения возникают в том случае, когда не­обходимо подчеркнуть, что речь идет о женщине, а нейтральная параллель женского рода в языке отсутствует. Случаи такие все увеличиваются. По свидетельству ученых, число наименований, не име­ющих женской родовой параллели, с каждым го­дом увеличивается, например: космофизик, теле­комментатор, телерепортер, бионик, кибернетик и др. в то время как эту должность может зани­мать женщина.

Какой же выход находят пишущие и говорящие?

По свидетельству лингвистов, не только в устной речи, но и в газетных текстах, деловой переписке все чаще и чаще используется синтаксическое указание на пол называемого лица, когда при существитель­ном мужского рода глагол в прошедшем времени имеет форму женского рода. Например: врач при­шла, филолог сказала, бригадир находилась, мне по­советовала наш библиограф. Такие конструкции в настоящее время считаются допустимыми, не нару­шающими норм литературного языка.

Употребление существительных мужского рода, не имеющих словообразовательной параллели жен­ского рода, как наименование женщин привело к тому, что усилились колебания в формах согласова­ния. Стали возможными такие варианты: молодой физик Яковлева — молодая физик Яковлева, пер­вый космонавт Терешкова — первая космонавт Те­решкова, наш директор Моисеева — наша дирек­тор Моисеева.

В частотно-стилистическом словаре вариантов «Грамматическая правильность русской речи» отно­сительно такого употребления определений сказано: В письменной строго официальной или нейтрально-деловой речи принята норма согласования по внешней форме опреде­ляемого существительного: выдающийся ма­тематик Софья Ковалевская; новый пре­мьер-министр Индии Индира Ганди; прослав­ленный космонавт Валентина Терешкова и под. Нарушение нормы согласования, за­регистрированное в устной речи, отмече­но только в форме им. падежа. Согласова­ние по смыслу со словами-названиями, имеющими форму мужского рода, не мо­жет быть проведено по всей системе па­дежных флексий: в косвенных падежах в этих случаях возможно только согласова­ние в форме мужского рода, ср.: к нашему экскурсоводу Ивановой; в гостях у извест­ного композитора Пахмутовой; к новому директору Петровой и т. д.

Может быть, чтобы в какой-то степени разрешить вопрос об использовании наименований мужского рода при характеристике женщин, законодателям русского языка, составителям нормативных грамма­тик и словарей следует решиться и перевести назва­ния женщин типа кассирша, бухгалтерша, парикма­херша, дипломница, билетерша, вахтерша, дворничи­ха, директриса, получившие широкое распростране­ние, в разряд нейтральных слов, а вновь появившие­ся, например аквалангистка, акванавтка, асфальтировщица, барменша, брассистка, вертолетчица, космонавтка, лучница и др. квалифицировать как нейтральные.

Наиболее часты грамматические ошибки, связан­ные с употреблением рода имен существительных. Можно услышать неправильные словосочетания: железнодорожная рельса, французская шампунь, боль­шой мозоль, заказной бандероль, лакированный ту­фель. Но ведь существительные рельс, шампунь — мужского рода, а мозоль, бандероль, туфля — женс­кого рода, поэтому следует говорить: железнодорож­ный рельс, французский шампунь, большая мозоль, за­казная бандероль, лакированная туфля.

Нарушение грамматических норм нередко свя­зано с употреблением в речи предлогов. Так, не все­гда учитывается различие в смысловых и стилисти­ческих оттенках между синонимическими конструк­циями с предлогами из-за и благодаря. Предлог бла­годаря сохраняет свое первоначальное лексическое значение, связанное с глаголом благодарить, поэтому он употребляется для указания причины, вызываю­щей желательный результат: благодаря помощи то­варищей, благодаря правильному лечению. При рез­ком противоречии между исходным лексическим значением предлога благодаря и указанием отри­цательной причины употребление этого предлога нежелательно: не пришел на работу благодаря болезни. В данном случае правильно сказать — из-за болезни.

Кроме того, предлоги благодаря, вопреки, согласно, навстречу по современным нормам литературного языка употребляются только с дательным падежом: благодаря деятельности, вопреки правилам, соглас­но расписанию, навстречу юбилею.
Синтаксические нормы.
Чтобы выразить какую-то мысль, необходимо объе­динить слова в предложение. Особенностью русско­го языка, как считают ученые, является то, что в нем по сравнению с другими языками не в такой степени действует закон «порядка слов». Для одних предло­жений он может быть свободным. Известный син­таксист A.M. Пешковский (1878-1933) привел пример: Я вчера вечером пришел домой. Это предложе­ние имеет 120 вариантов, которые не различаются по значению и не имеют никаких оттенков. Ср.: Вчера я вечером пришел домой; Вчера вечером я пришел домой; Вечером вчера я пришел домой. То же самое можно сказать о предложениях: Я завтра утром пойду гулять; Ученик вчера старательно выполнил задание.

В большинстве же случаев порядок слов в рус­ском языке выполняет грамматическую, коммуни­кативную и стилистическую функции.

Так, в предложениях Около двери висели часы и Часы висели около двери порядок слов в первом варианте подчеркивает, что часы, а не что иное, висели около двери. Во втором — акцентируется место, где висели часы.

Нередко встречаются ошибки, Связанные с упот­реблением предлогов. Как сказать: я скучаю по тебе, я скучаю о тебе?

Более давней нормой было употребление предло­га по и местоимения в предложном падеже: по ком, по чем, по нем, по нас, по вас. Существительные в дан­ной конструкции имели форму дательного падежа: по отцу, по матери, по другу.

Поскольку существительные с предлогом по име­ли форму дательного падежа, то и местоимения ста­ли приобретать эту же форму: по кому, по нему, по чему, по ним. Предложные формы по ком, по нем, по чем в настоящее время устарели, встречаются редко.

Сохраняют старую форму предложного падежа после предлога по местоимения мы, вы: по нас, по вас. Употребление дательного падежа у этих место­имений (по нам, по вам) считается нарушением ли­тературной нормы.

Существительные, зависящие от глаголов горевать, плакать, скучать, тосковать, от существительных скорбь, тоска, печаль, траур и др. после предлога по и синонимичного ему о ставятся в дательном паде­же: скучать по матери, тосковать по Родине, грус­тить по семье. Употребление формы предложного падежа плакать по брате, траур по сыне считается устарелым. Но: скучать об отце, печалиться о бра­те, скорбеть о сыне.

Особого внимания требуют предлоги на и в. Они указывают на пребывание в каком-то месте или пере­движение в какое-то место. Предлог в показывает, что движение направлено внутрь чего-либо (в сад, в дом, в город) или обозначает пребывание внутри (б саду, в доме, вгороде). Предлог на указывает, что движение направ­лено на поверхность чего-либо (на гору, на дерево, на крышу), или означает пребывание на какой-либо по­верхности (на крыше, на палубе, на смотровой площад­ке). Но чаще выбор предлога определяется традицией.

С названиями государств, регионов, краев, облас­тей, городов, сел, деревень, станиц употребляется пред­лог в: в России, в Англии, в Краснодарском крае, в станице Вешенской, в деревне Молитовка.

С названиями островов, полуостровов использует­ся предлог на: на Камчатке, на Диксоне, на Капри.

Предлог на употребляется с названиями проспек­тов, бульваров, площадей, улиц; предлог в — с назва­ниями переулков, проездов: на бульваре Вернадско­го, на площади Победы, на улице Суворова, в Банном переулке, в проезде Серова.

Если названия горных областей имеют форму единственного числа, то используется предлог на, если форму множественного числа — предлог в. Ср.: на Кавказе, на Эльбрусе, на Памире и в Аль­пах, в Гималаях.

Предлоги в и на в некоторых конструкциях антонимичны предлогам из и с: поехал в Ставрополь — вернулся из Ставрополя, отправился на Кавказ — приехал с Кавказа.

Некоторые жители Ростовской области допуска­ют ошибку в употреблении предлога с, говоря: при­шел со школы, приехал с района. Поскольку этим конструкциям антонимичны конструкции пошел в школу, поехал в район, то норма требует употреблять предлог из, а не с: пришел из школы, приехал из района.
Лексические нормы.
Особого внимания требуют лексические нормы, т. е. правила применения слов в речи. М. Горький учил, что слово необходимо употреблять с точностью самой строгой. Слово должно использоваться в том значении (в прямом или переносном), которое оно имеет и которое зафиксировано в словарях русского языка. Нарушение лексических норм приводит к искажению смысла высказывания. Можно привести немало примеров неточного употребления отдельных слов. Так, наречие где-то имеет одно значение — «в каком-то месте», «неизвестно где» (где-то заиграла музыка). Однако в последнее время это слово стали употреблять в значении «около, приблизительно, когда-то»: Где-то в 70-х годах XIX века; Занятия планировали провести где-то в июне; План выполнен где-то на 102%.

Речевым недочетом следует считать частое упот­ребление слова порядка в значении «немногим больше», «немногим меньше». В русском языке для обо­значения этого понятия имеются слова: приблизи­тельно, примерно. Но некоторые вместо них исполь­зуют слово порядка. Вот примеры из выступлений: Б школах города до революции училось порядка 800 че­ловек, а теперь порядка 10 тысяч; Жилая площадь возведенных домов порядка 2,5 миллиона квадрат­ных метров, а зеленое кольцо вокруг города порядка 20 тысяч гектаров; Ущерб, нанесенный городу, со­ставляет прядка 300 тысяч рублей.

Слова где-то, порядка в значении «около», «при­близительно» часто встречаются и в разговорной речи:

— Сколько примеров подобрано по теме?

— Где-то порядка 150.

Ошибкой является и неправильное употребление глагола ложить вместо класть. Глаголы ложить и класть имеют одно и то же значение, но класть — общеупотребительное литературное слово, а ложить — просторечное. Нелитературно звучат вы­ражения: Я ложу книгу на место; Он ложит папку на стол и т. д. В этих предложениях следует приме­нить глагол класть: Я кладу книги на место; Он кладет папку на стол. Необходимо обратить вни­мание и на использование приставочных глаголов положить, сложить, складывать. Некоторые говорят покладу на место, слаживать числа, вместо правиль­ного положу на место, складывать числа.

Нарушение лексических норм порой связано с тем, что говорящие путают слова, близкие по звучанию, но различные по значению. Например, не всегда пра­вильно употребляются глаголы предоставить и пред­ставить. Иногда мы слышим неверные выражения типа: Слово представляется Петрову; Разрешите предоставить вам доктора Петрова. Глагол предоставить означает «дать возможность воспользовать­ся чем-либо» (предоставить квартиру, отпуск, дол­жность, кредит, заем, права, независимость, слово и т. д.), а глагол представить имеет значение «передать, дать, предъявить что-либо, кому-либо» (представить отчет, справку, факты, доказательства; пред­ставить к награде, к ордену, к званию, на соискание премии и т. д.). Приведенные выше предложения с этими глаголами правильно звучат так: Слово пре­доставляется Петрову; Разрешите представить вам доктора Петрова.

Различны по своему значению слова: колледж (среднее или высшее учебное заведение в Англии, США) и коллеж (среднее учебное заведение во Фран­ции, Бельгии, Швейцарии); эффективный (действенный, приводящий к нужным результатам) и эффектный (производящий сильное впечатление, эффект); обидный (причиняющий обиду, оскорбительный) и обидчивый (легко обижающийся, склонный видеть обиду, оскорбление там, где их нет).

В последнее время все чаще и чаще в передачах по радио, телевидению стали звучать такие фразы: Команда спортсменов обречена на победу; Выступ­ление ансамбля обречено на успех; Он обречен быть гениальным; Задуманные мероприятия обречены на процветание. Говорящие, не учитывают ни происхождения слова, ни его внутренней формы, ни его исконного значения. Во всех приведенных пред­ложениях речь идет о положительных результатах (победа, успех, процветание), в то время как глагол обрекать имеет значение «предназначить, силою об­стоятельств принудительно поставить в какие-ни­будь условия».

Для уточнения лексических норм современного литературного языка рекомендуется брать толковые словари русского языка, специальную справочную литературу.
Нормы правописания.
Нормы правописания охватывают правила орфографии и пунктуации. В отличии от норм произношения практически они не имеют вариантов. Правила орфографии включают правописание гласных, согласных, букв ъ и ь, прописных буки, а также написания слитные и через дефис (черточку). К правилам пунктуации относит­ся употребление знаков препинания: точки, запятой, точки с запя­той, двоеточия, тирс, кавычек и др. Конечно, те и другие правила с течением времени по разным причинам изменялись. Наибольшие изменения в русское правописание внесли реформы Петра I 1708-1710 гг. и правительственные декреты 1917-1918 гг. В результате были изъяты из алфавита «лишние» буквы, т.е. передающие одни и те же звуки. Так, на месте ъ (ять) стали писать е, на месте ? (фиты) — ф, на месте i (и десятеричного) - и и т.д. Были устранены устаревшие формы (типа краснаго, синяго), было определено или уточнено напи­сание многих слов (дуб, а не дубъ). Изменились со временем и правила употребления знаков препинания.

В 1956 г. впервые вышел единый обязательный для всех свод «Правил орфографии и пунктуации», подготовленный группой круп­нейших языковедов страны. В этом своде были уточнены и дополне­ны существовавшие правила, регламентировано употребление напи­саний, установлено в словарном порядке написание тех слов, кото­рые не подпадали под действие принятых правил.

В «Правилах» 1956 г. была проведена лишь частичная регламентация русского правописания, в них осталось большое количество исключений, труднообъяс­нимых и нелогичных правил. Учитывая это, авторы новой редакции этих «Правил» хотя и не ставят своей целью реформирование орфо­графии, все же намерены внести и них определенные изменения. Эти изменения охватывают следующие основные случаи:

— Употребление буквы э после твердых согласных: список соот­ветствующих слов расширяется за счет не только иностранных слов (типа рэкет), но и собственно русских, образованных от аббревиатур (типа бэтээр, кагэбешник). Вместе с тем обращается внимание на не­допустимость написания э после твердых согласных в конце слова (карат; турне).

— Написание н или нн в полных прилагательных, совпадающих но форме с причастиями. Предлагается выбор написания связывать не с наличием или отсутствием приставки, как это было в старых пра­вилах, и с видом глагола. В образованиях от глаголов несовершенно­го вида следует писать с одним н (жареный), от глаголов совершенно­го вида — два н (зажаренный).

Написание сложных прилагательных: обращается внимание на тенденцию, которая обнаруживается при рассмотрении современ­ной орфографической практики. Дефисное написание чаще всего встречается в сложных прилагательных, первый компонент кото­рых имеет суффикс прилагательного (планово-рыночный, партийно-государственный, гражданско-правовой). В противном случае сложные прилагательные тяготеют к слитному написанию: общеевропейский, правозащитный, пятизвездный.

— Употребление прописных букв в составных названиях прави­тельственных учреждений, общественных организаций, государст­венных высших учебных заведений и предприятий. В таких названи­ях рекомендуется писать с прописной буквы только первое слово, не считая имен собственных: Санкт-Петербургский государственный тех­нический университет, Уральский машиностроительный завод.

— Употребление прописных букв в названиях христианских праздников (Рождество, Троицын день), в словах Бог, Господь т.п.

— Написание слов с препозитивной частью макси=, мини=, миди=, в которых рекомендуется употреблять дефис: макси-мода, макси-пальто; мини-балет, мини-война, миди-юбка.

Интересное новшество ждет пользователей новой редакции «Правил орфографии и пунктуации» — возможность вариантного написания, хотя и в строго определенных случаях. Речь идет о случа­ях, когда одно и то же явление может рассматриваться двояко. На­пример, в полных причастиях (прилагательных) от глаголов несо­вершенного вида составители ноной редакции намерены рекомендо­вать написание ни при наличии зависимых от них существительных в творительном падеже со значением субъекта (раненный осколком солдат) или обстоятельств времени (недавно раненный солдат). В слу­чае наличия других зависимых слов допускается написание одного и двух н (раненый— раненный в живот солдат). Еще пример допустимой вариантности написания: путь/не/далекий — рукой подать; живут они /не/богато; час был /не/поздний; уехал, но/не/надолго. Выбор вариан­та зависит от намерения пишущего. Если он желает подчеркнуть отрицание, то может писать в этих конструкциях не отдельно, если не желает — то вместе.

Всех, пользующихся письменным русским языком ждет издание нового академического словаря под названием «Русский орфографический словарь» (прежний назывался «Орфо­графический словарь русского языка» и выдержал почти двадцать изданий). Что же нового найдет пользователь в «Русском орфогра­фическом словаре»? Прежде всего наполовину увеличивается его объем, который охватывает около 160 тысяч единиц. В это число входят многие новообразования, ранее не включавшиеся в норма­тивные словари русского языка, а также некоторые просторечные, жаргонные, устаревшие и даже диалектные (областные) слова. Сюда следует также добавить актуализировавшуюся за последнее десятиле­тие терминологию экономики и бизнеса, программирования и вы­числительной техники, церковно-религиозную лексику. Больше включено производных слов, а также словосочетаний, приравнива­емых к словам (подвергнуть обстрелу — обстрелять), и такого же рода словесных соединений (ракета-носитель, чиненный-перечиненный, по­стоянно действующий), а также предложно-падежных сочетаний, сход­ных с наречиями (в принципе, на ходу) и т.д.

«Русский орфографический словарь» отличается от прежних словарей этого типа характером словника. Впервые вводятся слова и словосочетания, пишущиеся с прописной буквы, например: имена типа Гамлет, Плюшкин, употребляемые во множественном числе в переносном значении (Гамлеты, Плюшкины), географические наиме­нования, в составе которых нарицательные существительные упот­реблены не в своем обычном значении (Сосновый Бор, Большая Мед­ведица), аббревиатуры, имеющие нарицательный смысл (ЭВМ, УКВ). В новом словаре можно будет найти также объяснение раз­личий слитного и раздельного написания слов с частицей (пристав­кой) не, одного н или нн в страдательных причастиях и в образо­ванных от них прилагательных, стилистические пометы, указываю­щие на сферу употребления вариантов слов и паронимов. Кроме того, в словарь будет включен обновленный Свод правил пра­вописания.
Заключение.
Из сказанного можно сделать общее заключение, что крупные социальные потрясения, затрагивающие основы общественного устройства, всегда оставляют весьма заметный след в языке. Так, петровские реформы открыли широкий путь заимствованиям из западноевропейских языков; после Октября 1917 г. Во всех областях жизни господствующее положение заняла марксистская политическая и экономическая терминология. Составляющие её термины не только стали свидетельством коренных изменений, которые претерпела политика и экономика страны в результате смены общественного строя, но и вошли в каждодневный речевой обиход населения.

Происшедшие в нашей стране события во второй половине 80-х гг. и в 90-е гг. оказали не меньшее влияние на развитие русского языка, прежде всего словарного состава, и в конечном счёте на его лексические и иные нормы.

Языковая норма — это не догма, претендующая на неукоснительное выполнение. В зависимости от целей и задач общения, от особенностей функциони­рования языковых средств в том или ином стиле, в связи с определенным стилистическим заданием воз­можно сознательное и мотивированное отступление от нормы. Здесь уместно вспомнить слова нашего за­мечательного лингвиста академика Л.В. Щербы:

Когда чувство нормы воспитано у человека, тогда-то он начинает чувствовать всю прелесть обоснованных отступлений от нее.

Любые отклонения от нормы должны быть си­туативно и стилистически оправданы, отражать ре­ально существующие в языке вариантные формы (разговорную или профессиональную речь, диалек­тные отклонения и т. п.), а не произвольное жела­ние говорящего.

Нормы необходимо знать не только для лучшего понимания происходящих в языке процессов, но и для повышения культуры речи в любой сфере – бытовой, учебной или профессиональной.




Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации