Войсковая разведка (сборник) 1943 г. №02 - файл n1.doc

Войсковая разведка (сборник) 1943 г. №02
Скачать все файлы (504.5 kb.)

Доступные файлы (1):
n1.doc505kb.31.03.2014 15:15скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7

Сборник "Войсковая разведка". Выпуск №2 1943г.


В ПОМОЩЬ ШТАБНОМУ ОФИЦЕРУ И ОФИЦЕРУ-РАЗВЕДЧИКУ

ВЫПУСК 2

ВОЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
НАРОДНОГО КОМИССАРИАТА ОБОРОНЫ
1943

Редактор полковник Пенчевский А.П.

 
ГЛАВА ПЕРВАЯ

РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНАЯ РАБОТА КОМАНДНОГО СОСТАВА И ШТАБОВ

Генерал-майор П. ЯРМОШКЕВИЧ

СИСТЕМА ИЗУЧЕНИЯ ПРОТИВНИКА

В современных условиях войсковая разведка настолько сложное дело, что невозможно достигнуть в ней хотя бы удовлетворительных результатов без строгой системы и элементарнейшей культуры в работе. Даже в том случае, если бы противник не принимал серьёзных мер для маскировки своих войск и укреплений, для дезинформации и пр., определить его силы, средства, а тем более намерения, было бы весьма трудно. А ведь мы имеем дело с противником опытным, хитрым, применяющим многочисленные приёмы обмана. Вот перед нами десяток километров сплошного фронта Неприятельской обороны. Где находятся стыки его частей, как расположена артиллерия с её системой кочующих орудий, на каком участке плотность построения боевых порядков наибольшая, в каком месте сосредоточены резервы? Вот замечено какое-то усиленное движение на одной дороге. Что это означает? То ли противник подбрасывает войска, то ли уводит их, а быть может он демонстрирует движение, чтобы скрыть сосредоточение войск на соседнем участке. К разрешению этих и многих других вопросов разведчики не могут подходить по одному лишь наитию, без плана и системы.
Это особенно касается периода, длительного соприкосновения с противником в обороне. Когда завязалось сражение, оно само по себе подстёгивает разведку и ставит перед ней ясные задачи. Но в обстановке относительного затишья задачи разведки определять труднее, между тем успех предстоящих сражений во многом зависит от того, насколько основательно изучается противник именно в этот период. Ясно, что в подобной обстановке план, система, культура разведывательной работы совершенно необходимы. Надо чётко определить, с чего начинать, надо вести всю работу на основе знания природы современного боя, опыта, накопленного в боях, и тех многочисленных данных, которые удаётся различными путями добывать каждый день и каждый час. Всё должно быть в поле зрения командира, его штаба и разведчиков, начиная с самых общих данных и кончая мельчайшими признаками, характеризующими поведение противника.
Какой же здесь должен быть метод? Прежде всего надо строить ряд рабочих гипотез (догадок, предположений) о противнике и стремиться, пользуясь множеством неустанно добываемых и проверяемых сведений, точно доказать их, либо совершенно опровергнуть. Глубокий анализ данных и железная логика Могут дать ответ, справедлива ли та или иная гипотеза. Подобные рабочие предположения и являются основой системы в разведке. Возникают они по-разному. Иногда это - плод детального изучения какой-либо одной отрасли деятельности противника, иногда же та или иная догадка вызывается малозначащими, на первый взгляд, данными.
На одном участке фронта после долгих наблюдений наши разведчики точно определили режим огня вражеской артиллерии. Немцы в определённые часы, открывали огонь побатарейно слева направо, причём вели его по излюбленным местам. Неожиданно этот режим был нарушен. У разведчиков возникли два рабочих предположения. Первое - противник изменил режим огня. Второе - противник сменил действовавшую здесь часть. Наблюдатели всех родов войск получили задачу: искать другие признаки, которые помогли бы определить, нет ли перед нами новых подразделений противника. Одновременно шли поисковые действия. В конечном итоге подтвердилось второе предположение.
В другом случае рабочая гипотеза была построена на мимолётном замечании одного бойца, которое, весьма возможно, прошло бы мимо ушей нелюбознательного командира. Наш штабной командир, находясь в окопе первой линии, услышал такое восклицание бойца, стоявшего неподалеку:
- Это не тот противник. Раньше все были с флягами, а сейчас без фляг ходят.
Командир заинтересовался замечанием бойца и обратился к наблюдателям, в том числе и к артиллеристам. Трое из них вспомнили, что, действительно, раньше попадались солдаты с флягами, а теперь у них фляг не видно. Командир уцепился за эти, можно оказать, микроскопические данные и стал всеми мерами выявлять, не произошла ли смена немецкой части. Он организовал поиск. Попутно укажем, что поиск был произведен не ночью, к чему немцы уже привыкли, повышая бдительность с наступлением темноты, а днём. В результате дерзкого дневного налёта на огневую точку был пойман пленный. Он сообщил, что только третьего дня прибыл на этот участок в составе батальона, находившегося в резерве. Фляг в батальоне не получали, ожидалась выдача их на передовых позициях. Батальон сменил подразделение, действовавшее здесь раньше.
Однажды рабочая гипотеза возникла в крупном штабе на основе многих данных, касавшихся широкого фронта. Здесь, на правом фланге немецкой дивизии (дадим ей условный №2), был взят пленный, принадлежавший к дивизии №3, действовавшей южнее. Затем на центральном участке той же дивизии №2 был захвачен .в плен ефрейтор, принадлежавший дивизии №1, которая раньше располагалась значительно севернее. Получалось, что дивизия №2, которая, по прежним сведениям, занимала фронт протяжением в 10 км, стала действовать теперь на узком участке в 3 км. В основу этого рабочего предположения вошло следующее: противник произвёл перегруппировку, намного расширив фронт обороны частей справа и слева от дивизии №2, а последнюю уплотнил, намереваясь, видимо, здесь наступать. Пустили в ход всю систему наблюдения и поисковой разведки и выявили, что ни одного подразделения дивизии №2 перед фронтом наших войск вообще нет. Эта дивизия исчезла, а ее позиции заняли своими подразделениями соседние части.
В данном случае рабочее предположение было совершенно опровергнуто, но в этом как раз и заключалось самое главное для разведки. Появились новые сведения, а с ними и новые предположения. Противник либо отвёл дивизию в резерв, либо перебросил её на другой участок. По ряду данных предполагалось, что держать дивизию в резерве немцы могли только в одном определённом районе. Фотографирование с воздуха этого района не дало серьёзных результатов. Решили воздействием с воздуха вызвать зенитный огонь противника, если он здесь находится. Лётчики сбросили пару бомб, но зенитного огня в ответ не последовало. Начальник штаба соединения вызвал к себе авиационного командира и сказал ему, что нужно продемонстрировать активные действия. Когда наши летчики стали бомбить и, снизившись, стрелять из пулемётов, немецкие противовоздушные средства заговорили. Одновременно и по другим каналам войсковой разведки было установлено, что дивизия №2 находится в резерве.
Из сказанного видно, что работа разведывательных инстанций состоит из построения и проверки ряда гипотез, одна другую подтверждающих, дополняющих или же исключающих. Эти большие и малые предположения являются теми отправными точками, с которых каждый раз начинается осмысленная разведывательная деятельность. Даже если сведения о противнике очень скудны, нужно хотя бы по карте, рельефу и разным особенностям местности, а также по общим данным о начертании переднего края построить рабочие предположения, сообразуясь, конечно, со своими боевыми задачами.
Коснёмся работы над картой. Разведчик, особенно штабной, пренебрегающий картой, работает обычно вслепую. Во всяком случае его возможности становятся весьма ограниченными, поскольку сопоставлять данные, анализировать их можно лишь с картой в руках. Когда перед тобой карта и видно, где стыки вражеских частей, его штабы, тылы, резервы, куда ведут дороги, какова система узлов обороны, откуда лучше всего просматривается расположение противника, - тогда новые данные получают более ясное освещение.
Возьмём обычные разведывательные сводки. Какими скучными кажутся повседневные сообщения о том, что, например, из А в В проследовало 14 автомашин, одно орудие и 20 солдат, из В в Г - до взвода пехоты, а со станции Д. направился на юг эшелон из пяти вагонов и т. д. Некоторые штабные командиры зевают над этими сводками, ибо не видят сообщаемых в них фактов в связи с теми данными, какие уже известны о противнике и занесены на карту. Эта связь данных и их взаимодействие сразу выявляются, когда перед тобой карта. Мы склонны считать не только разведчика, но и любого командира недостаточно деловым, если он изучает разведывательные сводки без карты.
У нас любят порой щегольнуть этаким сугубым практицизмом: карты не признаю, а только местность. Безусловно, местность - исключительно важный фактор, которой надо изучать непосредственно, ставить задачу органам войсковой разведки нужно обязательно на местности. Однако известно и другое: если хочешь быстро и хорошо ориентироваться на местности, изучи предварительно карту. Это только поможет скорее и правильнее выбрать точки для наблюдения, участки для действий засад, поисковых групп и т. д. А главное - в том, что карта даёт широту взгляда и является непременным условием построения рабочих гипотез по разведке. Изучение карты и местности нужно сочетать, дополняя одно другим.
Перед фронтом N соединения находился довольно крупный населённый пункт с железной и шоссейной дорогами. Согласно ежедневным данным сети наблюдения, количество транспорта, двигавшегося по этим дорогам, соответствовало потребности дивизии противника, которая тут стояла. Но вот движение по железной дороге усилилось, в город стало прибывать больше, чем обычно, вагонов, а уходило из него днём немного. Общая ёмкость станции хорошо известна, большое количество вагонов застревать тут не могло. Значит, вагоны уходили со станции ночью. Поскольку место погрузки наши наблюдатели просматривать не могли, трудно было определить, что происходит: подвоз войск к фронту или переброска их на другие участки.
Взгляд на карту помог быстро установить, какое из этих предположений истинное. Из города к фронту шла только одна шоссейная дорога. В одном месте она просматривалась нашими наблюдателями, в другом месте слышен был шум движения. Из этих районов уже доносили, что увеличилось движение в сторону города. Наблюдение было здесь усилено наиболее квалифицированными разведчиками, и они установили, что движение людей и машин от фронта к городу увеличилось вдвое. По шоссе проследовали к станции две артиллерийские колонны. Штаб сделал вывод, что немцы выводят некоторые части с линии фронта в город, где грузят их ночью в вагоны и отправляют в тыл. Этот вывод подтвердился полностью.
Поскольку метод подобных рабочих гипотез носит характер исследования, постольку точность в деятельности всех звеньев разведки должна быть безукоризненной. Место и время надо засекать пунктуально, иначе возможны досадные заблуждения. Известно было, что перед фронтом одной дивизии немцы имели 20-22 танка. Но вот поступили сведения о новых танках. Получалось, что их вдвое больше, и только потому, что из донесениях была путаница относительно места и времени появления машин. Выяснилось, что часть танков, находившихся до того в ближайшем тылу, проследовала к передовым позициям. Идти эти машины могли только по одной дороге: сначала на север, потом на юг. В разное время и на разных участках эти танки засекались, а данные суммировались без точного учёта времени и места. Никаких новых танков на этом участке немцы не имели.
Наконец, последний вопрос - это доведение начатого дела до конца. Метод рабочих предположений - творческий метод постоянного добывания и обработки сведений о противнике. Тут речь идёт о нескончаемом процессе, но он состоит из отдельных звеньев, которые должны быть абсолютно законченными. Разведывательная деятельность требует железной воли, направленной к. тому, чтобы довести проверку своих догадок до конца. Следовательно, и каждое мероприятие органов разведки должно полностью претворяться в жизнь. Нельзя делать так, как поступил в своё время руководитель разведки N дивизии. Он посылал в ночной поиск одну партию за другой, не выясняя, почему их действия были неудачны. Поставленной ему разведывательной задачи он не выполнил, так как мало добивался доведения каждого поиска до конца и не пробовал применять другие способы разведки.
Все способы разведки должны быть подчинены единой строгой логической системе. Для разведки система - всё.

Газета "Красная звезда" № 129 от 3 июня 1943 г.

ВЫШЕ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНУЮ КУЛЬТУРУ ШТАБОВ!

Зрелость всякого войскового штаба в значительной мере определяется его разведывательной культурой. Только тогда штаб сможет оказывать большое положительное влияние на замысел боя и весь его процесс, только тогда он станет подлинным средоточием тактической мысли, когда по-настоящему развернёт разведывательную деятельность, основанную на глубоком понимании природы современного боя.
От штаба требуется, прежде всего, целеустремлённое руководство работой разведывательных органов, разнообразие способов и средств, применяемых для разведки, и умение сопоставлять и анализировать добытые ею данные. Имеется ли указание командира или нет - штаб, главным образом начальник его, в период подготовки решения должен принять все меры к тому, чтобы данные, касающиеся противника, были достаточно полными. Не дожидаясь указаний командира, штаб должен знать по самой ситуации, сложившейся на данном участке, какие именно сведения и в какой срок необходимы, должен добиться, чтобы эти сведения обязательно были.
Штабы и органы разведки должны непрерывно получать от вышестоящего штаба чёткие, ясные задачи. Свойственная некоторым штабам расплывчатость в этом деле проистекает от того, что порой сам начальник штаба и начальники разведывательных отделов и отделений не отдают себе ясного отчёта, что именно нужно выяснить о противнике на том или ином этапе боевой деятельности. Подобная нецелеустремлённость пагубно сказывается не только на самой работе разведорганов, но и на анализе тех данных, которые удалось получить. Командир, который не знает, чего он хочет от разведки, не сумеет оценить многих факторов, обнаруживаемых ею. Дело штаба - умело определять задачи и для войск в целом, добиваясь, чтобы все командные инстанции продуманно изучали противника.
Целеустремлённость в разведке выражается не только в чёткой постановке задачи, но и в той пытливой, железной настойчивости, с которой используются все средства и приёмы, чтобы получить именно такие сведения, какие позволят сделать основные выводы о противнике. Нет хуже, когда усилия разведывательных органов распыляются в бесплодных попытках объять необъятное. Зато разведка всегда даст должный результат, если упорно бит в одну точку, стремясь равными способами выявить то, что больше всего пытается скрыть противник в данный момент.
Вот почему так важны планомерность, систематичность разведки. Нельзя допускать стихийного параллелизма разведывательных операций, когда, например, в одну и ту же ночь на небольшом участке работает одновременно несколько поисковых партий, мешая друг другу. Нельзя терпеть чрезмерного увлечения каким-либо одним видом разведки. Бывает, например, что в одной дивизии все полки занимаются только ночными поисками, даже если не получают результатов. Между тем искусство штабного руководства заключается в том, чтобы избрать те способы и приёмы разведки, которые в данных условиях могут оказаться наиболее эффективными. В одних случаях нужен поиск, в других - действия лазутчиков, захват пленного, в третьих, быть может, - разведка боем.
Задача заключается в том, чтобы широко разнообразить приёмы разведки, добывая интересующие командира данные, и, непрерывно доразведывая определённый объект, уточнять получаемые сведения. Задача, далее, состоит в том, чтобы, собирая эти сведения, тщательно их изучать. Нужно умело оценивать, что в них нового, подтверждают ли они прежние выводы, достоверны ли они вообще.
Если разведка ведётся планово, систематически и глубоко, по всем доступным каналам и при этом делаются чёткие выводы, командиры, её возглавляющие, приобретают уверенность в разведывательных материалах, в самих своих действиях. А это имеет особо важное значение. Иной руководитель разведки делает для себя принципом во всем и вся сомневаться. Он выскажет предположение, обосновав его, казалось бы, достоверными данными, и тут же опровергнет, сославшись на то, что на войне, дескать, ничего определенного вообще не существует. В итоге получается не разведка, а гаданье на кофейной гуще, которое свидетельствует о боязни ответственности, отсутствии целеустремлённости и неумении доводить разведку до конца.
Никто не призывает к легковерности. Она - порок не менее злостный, чем гаданье на кофейной гуще. Правильно поступает тот, кто, сомневаясь в достоверности полученных сведений, немедленно организует проверку их, ставя дополнительные задачи разведорганам. Однако, уточнив данные, взвесив их и должным образом оценив, разведчик обязан сделать трезвые и твёрдые выводы, умея за них отвечать. Лишь в этом случае его выводы будут иметь вес, а следовательно, и влияние на идею и ход боя. Здесь нужны смелость прогноза и известный риск, основанный, конечно, на глубоком знании врага, его тактики, а также ряде конкретных данных о нём, эти знания дополняющих. Один начальник разведывательного отделения, всегда сомневавшийся в своих выводах, заслуженно не пользовался полным доверием командира соединения. Между тем, когда это соединение заняло район, в котором до того были немцы, обнаружилось, что дислокация вражеских частей была точно такой, какой она рисовалась начальнику разведывательного отделения. Значит, он умел добыть правильные сведения, но слишком в них сомневался и поэтому не сумел отстоять.
Инициатива и самостоятельность, разумное дерзание нужны разведчикам, как воздух, особенно штабным разведчикам. Разведка хиреет в атмосфере неуверенности и пуще всего боится чрезмерной опеки. Порой начальник штаба не даст начальнику разведки и шагу сделать самостоятельно, а тот, в свою очередь, считает своим долгом лично вести партию разведчиков в ночной поиск. Были примеры, когда поисковые партии опекались сразу тремя штабными инстанциями. Каждый стремился всё заранее определить и предсказать. Естественно, что в такой атмосфере не могла развиваться инициатива.
Штаб должен быть примером широкой разведывательной инициативы. Его долг - воспитывать всех разведчиков соединения в духе самостоятельных действий, ибо это является основой той уверенности, которая позволяет разведчику быть твёрдым в своих выводах, убеждённым в их правоте.
Разумеется, необходимо также, чтобы командиры серьезно взвешивали обоснованные данные разведки и своевременно принимали меры по этим данным. Один командир соединения заслушал доклад начальника разведывательного отделения штаба, из которого явствовало, что встретившийся новый рубеж неприятеля является лишь промежуточным, а не основным. Разведчик настаивал на том, что у противника сил здесь мало и нужно немедленно развивать успех. Командир не придал значения докладу и сделал трёхдневную паузу. Как выяснилось позже, немцы ею немедленно воспользовались, подтянув сюда свежие резервы. Командир явно упустил благоприятную возможность.
Подобных случаев будет тем меньше, чем чётче, культурней работает штаб в области разведки. Борясь с шаблоном, добиваясь широкого применения всех известных способов разведки, творя и изобретая, штабы должны неустанно совершенствовать эту важнейшую отрасль своей работы. Нужно непрерывно изучать боевой опыт. Штабные тренировки, занятия и учения по разведке должны стать частым явлением во всех армиях, дивизиях и частях.
Выше разведывательную культуру штабов!

Газета "Красная звезда" № 137 от 12 июня 1943 г.

Капитан П. ОЛЕНДЕР

ОБ ИЗУЧЕНИИ ПРОТИВНИКА

В современной войне исключительное значение приобрела военная техника. Но отсюда не следует, что духовные факторы отошли на второй план. В бою теперь решают стойкость, храбрость, дисциплинированность войск, уверенность их в своей силе и силе своего оружия, непреклонная воля к победе, организаторские способности, настойчивость и инициатива командира. Действие таких, новейших военно-технических средств, как танки, авиация, наряду с их убойной и разрушительной силой, рассчитано и на моральный эффект. Сейчас, как никогда, действенно изречение Клаузевица о том, что "моральные величины на войне занимают самое важное место. Эти моральные силы насквозь пропитывают всю военную стихию".
Военная психология изучает действие духовных факторов в сражении, в бою. Она, естественно, имеет две основные задачи: укрепить дух своих войск и использовать в целях победы слабые стороны психики противника. Изучение и систематизация опыта войн имеет большое значение для изыскания наиболее целесообразных методов, посредством которых могут быть решены эти задачи. Неисчерпаемым кладезем такого опыта является, например, полководческая деятельность Суворова.
Суворов обладал глубоким пониманием природы боя, где непосредственное воздействие оружия должно быть помножено на моральный эффект, производимый им на врага. Отсюда именно проистекает характерная особенность суворовской тактики: бить врага врасплох, удивить его, устрашить, создать панику и разброд в рядах противника. Но для этого надо хорошо знать психологию вражеских войск, её особенности, её слабые стороны. То, что действительно против одних, непригодно против других.
...10 мая 1771 года. Поле боя под Ланцкороной. Противник занимает весьма сильную позицию на крутых склонах высоты, где был построен ланцкоронский замок. Поляки ожидали планомерной осады. И вдруг стремглав несётся конница, сверкают клинки, и сквозь пыль уже видны разгорячённые лица всадников. Один залп, и летящая на окопы казачья лава остановится, ещё один залп - и она будет смята. Но залпа нет. Паника охватывает ряды противника, пехота покидает окопы, бросает оружие, бежит. A её уже настигают русские, рубят, колют. Суворов учёл психологию противника, его впечатлительность и на этом построил план сражения. Слишком впечатлительный неприятель не выдержал стремительного удара конницы, и, хотя поляки хорошо окопались, они потерпели поражение.
Приведенный пример характерен для военного искусства Суворова, которое зиждилось на знании психологии противника. Суворов никогда не действовал одинаково против различных противников. Против турок он применял одни тактические приёмы, против поляков - другие, против французов - третьи. Он всегда выбирал план действия в зависимости от того, кто его противник - пылкий ли Жубер, образованный Моро или посредственный Шерер. Знание психологии врага, его приёмов, его личных качеств позволяли Суворову превращать сильные стороны неприятельской тактики в слабые. Дифференцированное отношение к противнику - вот одно из сильных качеств великого русского полководца, и этому следует у него учиться.
В современной войне знание психологии противника, умение "раскусить" врага имеет не меньшее, а ещё большее значение: От наших командиров требуется отличное знание тактики противника и тех общих её черт, которые обычно свойственны любой немецкой части. Однако мало ограничиваться этим. Дело в том, что индивидуальные особенности командиров в той или иной немецкой части, психологическое состояние её солдат накладывают свой отпечаток на тактические приёмы. И нередко знание именно этого своеобразия тактики врага на данном конкретном участке решает успех наших действии. Ведь это факт, что в двух рядом стоящих немецких дивизиях, полках или даже батальонах эти тактические приёмы в значительной степени выполняются по-разному. Мало знать- номер неприятельской части и фамилию её командира. Необходимо также знание его характера, его излюбленных методов в наступлении и обороне, его взаимоотношений с соседом. Такими качествами врага, как упрямство, бахвальство, честолюбие, можно так же пользоваться в бою, как и тем, что ему не подвезены боеприпасы, нарушена связь. Говорят, что тактические приёмы немцев везде и всюду абсолютно одинаковы. Один командир говорил нам: "Никакой психологией заниматься не надо. Немцы поступают очень просто - сначала самолёты, потом артиллерия и танки. Нет успеха в одном месте, они бьют по другому. Вот и всё". Ясно, что этот командир, несмотря на то, что он долго воюет, не извлёк всех выводов из опыта войны. За всю войну он разглядел только самолёты и танки, а не врага, который управляет ими. Неудивительно, что борется он с этим врагом шаблонно.
Там, где пристально следят за противником, где изучают его и ежедневно пополняют сведения о нём, такого положения быть не может. Против одного нашего соединения в течение некоторого времени действовала 384-я немецкая пехотная дивизия. Наши командиры хорошо изучили излюбленные приёмы и уловки её офицеров и солдат, их сильные и слабые стороны. Это помогло нашим командирам быстро, ещё до поимки контрольного пленного, обнаружить, что знакомые полки заменены новыми. Несмотря на то, что замену частей немцы провели совершенно незаметно, она была разгадана и понята. Действительно, скоро выяснилось, что против соединения стоит уже не 384-я, а 76-я пехотная дивизия. Может быть, это все равно? Была одна, а теперь - другая дивизия. Может быть, достаточно только выяснить её численный состав, вооружение и подготовку? Оказывается, нет. Уже в первые дни наши бойцы убедились, что и тактические приёмы нового противника имеют некоторые особенности. Обе дивизии действовали по одним и тем же воинским уставам и наставлениям, обе имели значительный боевой опыт, но стиль каждой из них был иной. Это чувствовалось по системе огня, по поведению противника во время нашей ночной разведки и т. д.
384-я дивизия обычно вела беспорядочный артиллерийский огонь по путям подвоза, артиллерийским позициям и тылам. 76-я дивизия упорно обрабатывала какой-либо один участок переднего края. Ночью над позициями 384-й дивизии сверкал целый фейерверк ракет, который должен был показать нашим подразделениям, что немцы якобы не спят, в то время как они в действительности спали, и только немногие дежурные ракетчики бодрствовали. В 76-й дивизии этого не было, зато охранение здесь было более бдительным. 384-я дивизия была больше склонна к внешним эффектам, 76-я дивизия - к методическому воздействию на наши боевые порядки. Характерно, что этому в большой степени соответствовали личные качества их командиров - командира 384-й дивизии генерал-майора Габленца и командира 76-й дивизии генерал-майора Роттенбурга.
Габленц любил комфорт и "нормальный образ жизни". Он воевал с завтрака до обеда и с обеда до ужина. Он возил с собой мягкую мебель из Германии, изразцовую печь, комфортабельную ванну, в часы отдыха его будить было нельзя. Эти привычки заимствовали и подчинённые ему офицеры. Изучив эти привычки, наши командиры и бойцы обычно приурочивали атаки именно к тому времени, когда у немцев был положен отдых. Нужно сказать, что дело происходило в сравнительно стабильный период на фронте, когда обе стороны были в обороне. Но вот Габленца сменил Роттенбург, против него было труднее действовать. 76-я дивизия занялась укреплением своего участка, возводила проволочные заграждения, непростреливаемые раньше места стали простреливаться. У Роттенбурга была следующая своеобразная черта. Он любил переделки. Он постоянно менял систему обороны, принятую его предшественником. Свои усилия он сосредоточивал на совершенно новых участках. Здесь вёлся массированный огонь его артиллерии. Здесь чаще рыскали немецкие разведчики.
Это навело на мысль, что старые, наиболее сильные в огневом отношении немецкие позиции теперь ослаблены. Действительно, скоро наша разведка обнаружила, что район, названный условно "Золотой Рог", прикрывается только минными полями. Убедившись в этом, наше командование больше ничем не обнаруживало свою заинтересованность "Золотым Рогом". Наоборот, оно, казалось, целиком копировало Роттенбурга и укреплялось там же, где и он. Вырастет где-то новое проволочное заграждение у немцев - и у нас в этом месте появлялись также проволочные заграждения. Зато, когда наши бойцы пошли в наступление, они пошли именно через "Золотой Рог", предварительно разминировав его. Удар для Роттенбурга был совершенно неожиданным.
В последующие дни завязалась борьба в глубине обороны противника. Здесь в действиях 76-й дивизии также проявились черты, присущие характеру Роттенбурга. Этот генерал, не любящий повторять действия своих предшественников и соседей, слепо придерживался раз принятого решения. Немцы шли в контратаки лишь там, где Роттенбург раньше укреплял свои позиции. Не удавалась одна контратака, они через некоторое время повторяли её в том же месте. Немцы шли в лобовые контратаки и скашивались нашими пулемётами, висли на проволоке, истощали свои силы. На третий день нашего наступления 76-я дивизия настолько растратила себя в лобовых контратаках, что не могла уже больше обороняться без поддержки извне. На помощь к ней была послана уже знакомая нашим частям 384-я дивизия.
Габленц повёл атаку во фланг наступающим подразделениям. Опять фейерверк. Враг развернулся вдалеке от наших позиций и начал вести неприцельный огонь, желая взять на испуг. Спокойствие и уверенность, с какой он был встречен, образумили его. Массированный артиллерийский огонь охладил пыл недостаточно напористого генерала. Характерно, что, зная офицеров и солдат 384-й дивизии, наше командование выставило против них небольшой заслон и не сняло ничего с прежнего направления. Борьбу с Габленцом вела фактически одна артиллерия. Она заставила его остановиться и прекратить атаку. Конечно, если бы был другой противник, не Габленц, а, например, Роттенбург, действовать надо было несколько по-иному. Здесь потребовались бы, очевидно, более активные действия с нашей стороны, возможно, нужно было бы контратаковать врага во фланг.
Знание характера командиров дивизий, ведущих бой с нашим соединением, помогло найти правильные приёмы борьбы с их частями. Несомненно, если бы эти знания были более глубоки и детальны, можно было достигнуть большего. Вообще там, где фронт стабильный, очень нетрудно узнать всё, что нужно, о противнике и использовать слабые стороны его характера. Командир одного нашего полка полковник Беляев путём разведки установил, что в стоящей против него части офицеры собираются на обед вместе и напиваются там до положения риз. Атаку, несмотря на то, что она была запланирована на рассвете, он приурочил к этому времени и добился успеха.
Важно также не только знать характер и привычки противника, но и вводить его в заблуждение, неожиданно меняя свои тактические приёмы. Один из наших командиров все вылазки, разведки, подкоп под вражеские блиндажи и т: д. вёл только в чётные числа. В нечётные числа он иногда бездействовал. Немцы привыкли к странному расписанию русских и в определённые дни ослабляли свою бдительность. Удар по ним был нанесён не по расписанию. Конечно, и неприятель может так поступать, конечно, и он стремится ошарашить нас чем-то новым, неожиданным для нас. Для того чтобы избежать этого, нужна постоянная разведка, непрерывное пополнение сведений о противнике, нужно знать, не применял ли он подобную хитрость раньше. Это позволит избежать ловушки.
Для того чтобы лучше знать противника, нужна прежде всего любознательность. Любой пленный может сообщить десятки бытовых деталей, которые дополнят уже имеющиеся у нас сведения о вражеской части и её командирах. Внимательное изучение тактических приемов неприятеля в предыдущих операциях позволит ясно представить, как он будет действовать. Учитывать, продумывать, пополнять, обобщать имеющиеся сведения о каждой части противника, знать характер действий её офицеров, знать их сильные и слабые стороны должен каждый командир. Это позволит ему бить врага наверняка по самому уязвимому месту.

Газета "Красная звезда" № 8 от 10 января 1943 г.

Майор П. МИЛОВАНОВ

КАК УМЕЛАЯ РАЗВЕДКА ПОМОГЛА ВЫИГРАТЬ БОЙ

Боевой опыт многих наших частей даёт массу поучительных примеров, когда бой выигрывался меньшими силами благодаря умелой организации и хорошему обеспечению действий войск. Характерный в этом смысле наступательный бой провела в свое время часть, которой командовал подполковник Щекал.
После прорыва вражеской обороны названная часть продвинулась далеко вперёд. Во второй половине дня она подошла к одной деревне, смяв до этого несколько мелких вражеских групп. Передовой разведывательный отряд приблизился почти к самой окраине селения, но тут был встречен сильным миномётным и автоматическим огнём. Этот огонь был весьма интенсивным, и командир отряда решил, что в деревне находятся довольно внушительные силы немцев. Он попробовал мелкими группами разведчиков обойти деревню с севера и юга, чтобы прощупать прочность обороны на этих направлениях. Однако и здесь разведчики натолкнулись на сильное огневое противодействие, причём заметили, что оборона противника идёт от деревни полукольцом на север и юг.
Командир разведывательного отряда послал подполковнику донесение, в котором докладывал о предполагаемой численности немцев, определяя её в четыре-пять рот. Тов. Щекал выслал к деревне один батальон с задачей - вести непрерывную разведку и наблюдение за противником, выявить расположение его огневых средств. Своё разведывательное подразделение подполковник разбил на три части. Первая и вторая группы направились на автомашинах в глубокую разведку на север и юг, т. е. на открытые фланги, а третья группа должна была захватить "языка" в районе деревни.
Перед сумерками на командный пункт подполковника прибыл связной от северной партии разведчиков, а несколько позже - от южной. Первый доложил, что с северо-запада идёт колонна немцев численностью до полка, которая находится сейчас в восьми километрах от деревни. По данным, полученным от второго связного, в 30 км южнее по берегу речки в этом же направлении движутся 17 средних танков.
Командиру части нетрудно было оценить сложившуюся обстановку. Не было никаких сомнений в том, что пехотный полк немцев следует на усиление гарнизона деревни. Видимо, противник пытается создать здесь мощный узел сопротивления, который смог бы задержать дальнейшее продвижение наших частей. Что касается танковой группы, то вероятное её назначение - контратаковать открытый левый фланг нашей части. Как мы видим, положение было довольно острым. Три батальона, которыми располагал тов. Щекал, вряд ли смогли бы справиться с четырьмя-пятью батальонами и танковой группой противника. Между тем танковая часть, совместно с которой действовал подполковник, пошла значительно севернее в обход большой группировки немцев.
Тов. Щекал решил, что целесообразнее всего отвести свои основные силы на несколько километров назад. Тогда танковая контратака немцев будет направлена на пустое место, а наша артиллерия может расстреливать контратакующие танки фланговым огнём. Однако командир части пока медлил с отдачей приказа. Он с нетерпением ожидал результатов поиска: пленный мог дать ценные сведения. Наконец, явился командир поисковой группы и с горечью доложил, что взять "языка" не удалось. Но зато разведчики принесли некоторые сведения, добытые путём опроса населения. Стало известно о расположении нескольких немецких орудий, миномётов, об общей численности вражеского гарнизона в деревне. В нём было не более 200 солдат.
У подполковника мгновенно созрел другой план действий. Учитывая малочисленность немецкого гарнизона, он решил овладеть деревней раньше подхода вражеских резервов и удержать её до прибытия соседей или подкрепления. Но чтобы бить немцев наверняка, подполковник снова послал разведку с целью добыть контрольного пленного. Теперь вместо одной пошли три поисковых партии. Им надлежало проверить данные о количестве противника в деревне.
Чтобы не терять времени в ожидании результатов разведки, тов. Щекал поставил задачи своим подразделениям и приданным средствам. Ночью, по сигналу командира части, один батальон должен был обойти деревню с юга, отрезать противнику пути отхода в этом направлении и нанести решающий удар в то время, как второй батальон атакует в лоб. Такое решение было продиктовано следующими соображениями. По расчёту времени явствовало, что танки противника подойдут к деревне после полуночи, а если они задержатся из-за темноты, то может быть и к утру. Следовательно, можно было безбоязненно делать глубокий обход с юга. Немецкий гарнизон с минуты на минуту ожидал с этого направления прибытия своих танков и менее всего предполагал, что здесь появятся наши подразделения. Кроме того, такой маневр исключал возможность просачивания солдат гарнизона навстречу подходящим танкам.
Уже стемнело, когда привели контрольного пленного. Это был молодой солдат, охотно давший показания. Оказалось, что в деревне имеются две сильно потрёпанные роты, насчитывающие около 170 человек. Интенсивность огня объясняется плотным насыщением обороны автоматическим оружием. Пленный указал известные ему дома, где расположены огневые точки.
Подполковник Щекал немедленно дал сигнал к действию. Артиллеристы метким огнём подняли на воздух несколько вражеских пулемётных гнёзд, подавили миномёты, и огонь с фронта значительно ослаб. Назначенный батальон скрытно от противника начал обходить деревню с юга. Ё это время колонна немецкой пехоты подошла к деревне примерно на полтора километра. По вызову передовых наблюдателей тяжёлые миномёты дали огонь по голове колонны, а гвардейские миномёты произвели несколько огневых налётов по центру. Огневой налёт был столь массированным и внезапным, что немцы были буквально ошеломлены, и полегло их здесь немало.
Между тем батальон, обходящий деревню, вышел уже к её окраинам. Одним броском бойцы ворвались внутрь населённого пункта. Немцы, занимавшие оборону на противоположной окраине, услышав сзади выстрелы, начали поодиночке отходить на север. Однако ускользнуть удалось лишь немногим. В коротком ночном бою на улицах подразделения атакующей части истребили и взяли в плен более 130 немцев. Потери нашей части составили несколько человек убитыми и ранеными.
За ночь бойцы основательно закрепились в деревне. Были отрыты окопы, приспособлены для обороны дома. На рассвете южнее деревни показались немецкие танки. Танкисты шли с открытыми люками, полагая, очевидно, что деревня занята их гарнизоном. Наши артиллеристы подпустили их на близкое расстояние и открыли губительный огонь. Когда четыре передних машины были подбиты, остальные танки развернулись и полным ходом ушли обратно.
Вскоре соседние части обошли с севера потрёпанный миномётчиками немецкий полк, приводивший себя в порядок и готовившийся к контратаке, нанесли ему внезапный фланговый удар и почти полностью уничтожили.
Этот боевой эпизод со всей очевидностью показывает, насколько важно в процессе боевых действий вести непрерывную разведку всех видов. Бой части, которой командовал подполковник Щекал, поучителен в том отношении, что настойчивая разведка в ходе его помогла командиру части принять травильное решение и добиться победы меньшими силами.

Газета "Красная звезда" № 132 от 6 июня 1943 г.

Гвардии подполковник А. ЩЕКАЛ

ВНЕЗАПНЫЙ ВЫХОД В ТЫЛ ВРАГА

В период .преследования отступающего противника пехоте нередко приходится самостоятельно пробивать себе дорогу вперёд. И это закономерно. Насытить наступающие войска повсюду достаточно мощными танковыми группами невозможно. С другой стороны, пехотные подразделения и части, действующие совместно с танками, нередко отрываются от них. Можно умышленно задержать танки, но это тактически невыгодно. Задача танков - дробить основные группировки врага, а пехота должна окончательно добивать их.
Как показала практика, подобные действия пехоты требуют настойчивой и непрерывной разведки, ибо они сопряжены с большими трудностями. Противник отчаянно сопротивляясь, ищет выхода из создавшегося положения. К месту боёв подходят с флангов и с тыла новые подразделения противника. Если наступающая часть слабо ведёт разведку, то она сама может оказаться в кольце, и численный перевес перейдёт на сторону врага.
На одном участке фронта в своё время создалось такое положение. Отходящие части противника прочно оседлали две параллельных дороги, создав на широком фронте довольно прочную и гибкую оборону. Наш стрелковый батальон, двигавшийся вперед без разведки, с одним охранением, внезапно был встречен сильным огнём немецких автоматов и пулемётов и залёг. Дважды командир батальона, ещё не зная сил врага, пытался действовать напролом и оба раза терпел неудачу. В этот момент подошёл второй стрелковый батальон и, один из соседних стрелковых полков. Командиры их, не разобравшись в обстановке, предприняли совместную атаку, но тоже безуспешно, поскольку противник отлично наблюдал их маневр.
К ночи наступавшие пехотные подразделения, измотанные тяжёлым маршем и атаками, отошли на исходные позиции. На рассвете старшие командиры, опять не произведя разведки, приняли решение совместно ударить вдоль дороги. И снова их действия не увенчались успехом. Настойчивые попытки наступающих пробиться именно здесь заставили немцев сосредоточить на этом направлении довольно крупные силы. Бой принимал затяжной характер и грозил измотать наступающих, прежде чем они прорвут немецкую оборону.
Других параллельных дорог, по которым можно было бы двигаться дальше, поблизости не было. И вот это, на первый взгляд невыгодное, обстоятельство навело командиров пехотных подразделений на верную мысль: нащупать слабое место в немецких боевых порядках по бокам дорог или между ними. Трезво оценив характер местности, они решили действовать ночью. С наступлением сумерек была выслана разведка в трёх направлениях. Два из них, по сторонам дорог, казались наиболее вероятными для будущего движения, а третье, между дорогами, было сомнительным.
Через несколько часов разведывательные группы возвратились с ценными данными. Они просмотрели глубину немецкой обороны, выявили места, слабо охраняемые противником и удобные для движения по целине как пехоты, так и гужевого транспорта. В противовес первоначальному предположению оказалось, что двигаться по сторонам дорог менее удобно. Противник бдительно охранял фланги, и обилие оврагов делало местность пригодной лишь для передвижения пехоты. Наоборот, пространство между дорогами, где была ровная, открытая местность, немцы охраняли намного слабее.
Окопов с постоянными огневыми точками здесь не было. Лишь днем сюда высылались автоматчики, а на ночь и они отводились к ближайшим селениям.
На основе этих данных был разработан план действий. Примерно в полночь, приняв все меры звуковой и световой маскировки, пехотинцы вместе с обозами и артиллерией на конной тяге тронулись по избранному маршруту. К рассвету колонна прошла более 15 км и очутилась на главной магистрали немцев в их тылу. Немцы обнаружили свою ошибку, когда в эти своеобразные ворота проходили уже последние подводы и подразделения автоматчиков. Противник попытался было атаковать их с флангов, но своевременно выставленные огневые заслоны по сторонам колонного пути пресекли намерения немцев в самом зародыше.
В итоге вновь завязавшегося боя гитлеровцы потеряли свыше 400 солдат и офицеров только убитыми, много орудий, пулемётов и автоматов. Их группировка была рассеяна и частично попала в плен.
Анализ этого почти двухсуточного боя позволяет сделать ряд выводов, касающихся разведки. Как видно из описания, первые неудачи целиком зависели от того, что командир стрелкового батальона не имел ясного представления об обороне противника. Недооценив способность противника к сопротивлению, командир батальона продолжал лезть напролом.
С подходом новых подразделений перевес в силах был явно на стороне наступающих, и весь вопрос был в целесообразном использовании этих сил. Наступающие повторили прежний ход и снова проиграли несколько лобовых атак. Зато, когда они произвели разведку обороны противника, то быстро нашли правильное решение. Отсюда вывод: как бы ни был противник деморализован предыдущими ударами, никогда не следует забывать о разведке. Каждый шаг отходящего противника, любое его движение должно фиксироваться.
Некоторые командиры, сломив сопротивление врага на основном рубеже обороны, преследуют его колоннами, совершенно не зная, где располагаются остатки разбитой вражеской группировки, что они намереваются предпринять. Даже зимой довольно сильные подразделения немцев, подчас с артиллерией и танками, располагались вблизи основных дорог и, случалось, наносили удары нашим колоннам. Только методическое прочёсывание силами разведчиков всей полосы, прилегающей к большакам и шоссейным дорогам, позволит совершенно исключить налёты из засад.
Разведка явится также профилактическим средством против неожиданных ударов противника с рокадных направлений. Кстати, рокадным путям в ходе преследования надо уделять самое пристальное внимание. Именно отсюда наиболее часто появляются подразделения врага, вырвавшиеся из соседних блокированных районов. Дело здесь не только в том, что следует выслать на рокады надёжные заслоны. Надо всегда знать, какой силы нужен заслон и нужна ли вообще в том или ином случае такая мера. Этот; вопрос также решается только с помощью разведки.
Однажды стало известно, что немцы концентрируют крупные силы неподалеку от тракта, по которому двигалась наша часть. Когда часть поравнялась с селением, группа разведчиков под командованием старшего лейтенанта Суханова, пользуясь особенностями местности, скрытно подобралась на рассвете к селению, дерзко ворвалась в него и, перебив до полусотни вражеских солдат, захватила много пленных. После их опроса выяснилось, что в окрестностях уже нет крупных вражеских сил, а одни только разрозненные, деморализованные группы. В итоге разведки боем часть выслала на эту рокаду небольшой заслон, сохранив остальные силы для удара по внезапно встретившейся свежей немецкой части.
Как подтвердила практика, в этот период боёв целесообразно вести разведку мелкими группами. Они вполне справляются даже с очень ответственными задачами, причём такая организация дела позволяет обследовать много направлений и полнее собирать сведения об изменениях в обстановке.

Газета "Красная звезда" № 127 от 1 июня 1943 г.

Капитан П. ОЛЕНДЕР

РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНАЯ ЗАСАДА

Наша линия обороны на одном участке фронта тянулась на большом протяжении вдоль реки, отделявшей стоящую здесь часть от противника. Именно тут имелось меньше всего данных о его силах и средствах. Лётчики видели в глубине немецких позиций танки, наблюдатели обнаружили сосредоточение артиллерии. Но какие это части, сколько их, что они собираются делать, - никто не мог установить.
Несколько раз наши бойцы пытались произвести поиск и захватить "языка". Они переплывали реку, выбирались на берег, но здесь сильный огонь останавливал их. Иногда немцы открывали огонь ещё тогда, когда лодка с нашими бойцами находилась посредине реки. Только один раз бойцам удалось беспрепятственно пройти в глубь прибрежной полосы на участке, покрытом зарослями камыша и опоясанном вязким болотом.
Бойцы прошли вдоль болота, не встретив ни одного вражеского солдата. Тогда они решили зайти ещё глубже в тыл немцам по болоту. Вот они уже у цели, но в это время начал строчить пулемёт, засверкали ракеты, и поиск опять закончился безрезультатно. Оказалось, что немцы зорко охраняют свои позиции как с фронта, так и с фланга.
Длительное наблюдение за противником позволило обнаружить, что он концентрирует все свои силы на переднем крае. В ближайшем селе, находящемся всего в двух-трёх километрах от берега, немцев не было. Только один раз в день, в 12 часов, сюда подъезжала одна или несколько машин. Как видно, немцы отбирали у населения продовольствие. Примерно к двум часам дня они возвращались обратно в свои землянки и окопы. В этом селе и решено было устроить засаду для захвата пленного.
Задача была, на первый взгляд, не такой уж сложной. Пользуясь никем не охраняемым болотом, можно было как будто послать в село группу бойцов, и они сделали бы то, что нужно. Но ведь немцы приезжали сюда большим вооружённым отрядом. Кроме того, их позиции частично проходили в непосредственной близости к населённому пункту. Следовательно, нельзя было рассчитывать, что дерзкий захват "языка" среди бела дня в тылу противника удастся без всякого обеспечения. Боевая работа засады, как и всякий другой вид боя, требует чёткой организации и продуманного взаимодействия.
Командир отряда старший лейтенант Солод решил разделить своих людей на три группы - одну захватывающую и две обеспечивающие. Данные авиаразведки показывали, что в лощине за селом у противника имеются танки, и тов. Солод решил усилить одну обеспечивающую группу тремя противотанковыми ружьями. Он посадил на самом возвышенном месте нашего берега наблюдателей, которые должны были сообщать ему обо всём, что происходит на стороне противника, и чего он сам не сумел бы увидеть. Связь с наблюдателями осуществлялась по радио. Точно так же имелась договорённость между разведчиками и артиллеристами, которые в случае необходимости должны были прикрыть отряд огнём.
Где надо переправляться, отряду было ясно. Оставалось выбрать удобное время для переправы и проникновения в село. Старший лейтенант решил, что лучше всего сделать это на рассвете. Ночью немцы ожидают нашу разведку. Безусловно, они будут следить и за болотом, где один раз уже производилась попытка поиска. А на рассвете, судя по сообщениям наших наблюдателей, бдительность противника ослабевает. Значит, это наиболее удачное время для операции.
Солнце только всходило, когда к зарослям камыша пристали три лодки. Три бойца сразу направились в село. Вскоре от них пришло донесение, что немцев там нет. После этого в село втянулся весь отряд. Его боевой порядок был построен следующим образом. В рощице на окраине села, у дороги, по которой обычно проезжали немецкие машины, засела захватывающая группа во главе с лейтенантом Дьяченко. Противотанковые ружья расположились у другой дороги, ведущей в лощину, где находились немецкие танки. Вторая обеспечивающая группа, усиленная пулемётами, прикрывала отход захватывающей и контролировала дорожку к болоту, чтобы немцы не смогли отрезать наших бойцов. Старший лейтенант Солод имел при себе двух радистов, одного автоматчика, а также связных от всех групп. Теперь всё было готово к встрече врага. Оставалось дожидаться его.
Время шло. Было ясно: немцы не заметили, как наши бойцы переправились через реку, и даже не контролируют болото отдельными патрулями. Отряд мог спокойно выполнять свою задачу.
Около 12 часов возле села появился крытый немецкий грузовик. Когда он въехал в рощицу, захватывающая группа по команде лейтенанта Дьяченко внезапно открыла огонь. Одновременно в машину полетели гранаты. Противник был захвачен врасплох. Большинство немцев бойцы перебили, одного унтер-офицера, выскочившего из машины, схватил красноармеец Шевченко, двоим удалось сбежать. Ещё несколько минут ушло на то, чтобы обыскать грузовик и убитых, забрать все имеющиеся у них документы. Закончив своё дело, захватывающая группа стала отходить к реке.
Как будто была полная удача. Но сбежавшие два немца, очевидно, сообщили о нашей засаде своим танкистам. По дороге из лощины двинулись к селу три немецких танка. Чтобы дать возможность отряду отойти, расчёты противотанковых ружей приняли удар на себя. Они спокойно подпустили к себе танки и подбили один из них. Два остальных танка, на которых находился десант, продолжали идти прямо на бронебойщиков. Теперь захватывающая группа уже находилась у реки. Бронебойщикам незачем было задерживаться, и старший лейтенант Солод приказал им отходить по рощице к болоту. Танки обошли рощицу и почти в одно время с бронебойщиками вышли к зарослям камыша. Но здесь они уже были бессильны: болото не позволяло им двигаться дальше.
Началась борьба с немецкими десантниками, которые попытались было сунуться в камыш. Теперь вступили в действие пулемёты второй обеспечивающей группы. Решив, видимо, что в болоте всё равно ничего не сделаешь, немцы отошли. Только танки, стоя у кромки зарослей, вели беспорядочный огонь, не давший никакого эффекта, потому что танкисты ничего не видели перед собой. Наши бойцы подошли к лодкам. Старший лейтенант Солод, сообщавший по радио все подробности боя, передал последнее указание артиллеристам - прикрыть с флангов переправу бойцов на свой берег.
Благодаря чёткому обеспечению и продуманной организации действий засада отлично выполнила свою задачу и не потеряла ни одного человека. Остановимся коротко на некоторых деталях, обеспечивших успех отряда. Расчеты противотанковых ружей не поленились оборудовать свои позиции так же, как в обычном оборонительном бою. Вторая обеспечивающая группа частично разместилась на деревьях, что позволило ей внезапно открыть огонь по врагу сверху и забросать его гранатами. Само собой разумеется, что все бойцы хорошо маскировались и постоянно вели наблюдение, которое во многом дополнило показания контрольного пленного.
В тот же день, сопоставив сведения, полученные от пленного, с данными авиаразведки, соседей и с записями в журналах наблюдения, начальник отряда сумел доложить командиру части, каковы силы и намерения врага. Уже одно это окупило потраченные усилия и время на организацию засады.

Газета "Красная звезда" № 121 от 25 мая 1943 г.
  1   2   3   4   5   6   7
Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации