Вестник Южно-Уральского государственного университета 2008 №21 (121). Серия Социально-гуманитарные науки Выпуск 11 - файл n1.rtf

Вестник Южно-Уральского государственного университета 2008 №21 (121). Серия Социально-гуманитарные науки Выпуск 11
Скачать все файлы (5854.3 kb.)

Доступные файлы (1):
n1.rtf5855kb.18.02.2014 14:40скачать

n1.rtf

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25




СОДЕРЖАНИЕ
Список сокращений 4

От редакционной коллегии 5
ИСТОРИЯ

БАЛАКИН B.C. Человеческий капитал — решающий фактор движения

к экономике, основанной на знаниях (историко-экономический аспект) 7

ЖУРАВЛЕВА В.А. Города и городские поселения Урала по переписям населения

1920—1930-х годов 14

СИБИРЯКОВ И.В. ЮУрГУ: основные вехи истории 21

ЧЕРЕПАНОВА Р.С. Просвещенный абсолютизм в России: культурный концепт и
политические стратегии
31

ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

КОЛОБАЕВА Т.В. Характерные планировочные решения церквей и мечетей

Оренбургской губернии в первой половине XIX века 38

ПАРФЕНТЬЕВ Н.П., ПАРФЕНТЬЕВА Н.В. Авторство в произведениях мастера-распевщика строгановской школы Ивана (Исайи) Лукошкова

(ум. ок. 1621 г.) 43

ПАРФЕНТЬЕВА Н.В. Образно-смысловое содержание певческого цикла «Тропари иорданские» московского мастера Федора-Крестьянина

(ум. ок. 1607) 54

ПИСЦОВА И.Н. Неизвестное панно Фрих-Хара 71

ПОНОМАРЕНКО Е.В. Архитектура мусульманских и ламаистских

культовых сооружений Южного Урала в XVIII — первой половине XIX века 74

ШАДРИНА Е.А. Музыкальный театр Южного Урала 1920—1930-х гг.: эпоха
художественного эксперимента 79


СОЦИОЛОГИЯ И КУЛЬТУРОЛОГИЯ

ЖМАЙЛО А.И. Социальный риск как показатель социетальной трансформации
современного общества 83


КОКОРИНА С.В. Своеобразие этнокультурного взаимодействия хакасов

и русских переселенцев 89

РЫЖОВА С.В. Культурологическое значение вклада Д. Лихачева

в гуманитарные науки 94

ФИЛЮКОВ И.А. Социологические аспекты определения и оценки категории
«качество жизни» 99


ПОЛИТОЛОГИЯ

ДЬЯКОВА Е.Г. Конструирование проблемы «информационного неравенства»:

от государства к обществу 104

ТРАХТЕНБЕРГ А.Д. Интернет как идеология: альтернативная социальность

и альтернативная реальность (об осмыслении информационной революции

в современной левой мысли) 111

ФИЛОСОФИЯ

АНДРЕЕВ А.А. Философские аспекты синергетики 118

БЕСПЕЧАНСКИЙ Ю.В. Влияние М. Хайдеггера на позднее философское творчество С.Л. Франка. Концепция Dasein М. Хайдеггера и ее значение

для современной философской мысли 122

КОВТУН О.А. Вещь как мера персональной идентичности 129

МИРОНОВ Е.В. Либерально-консервативная социально-политическая

концепция Б.Н. Чичерина 133

СОЛОМКО Д.В. Философские основания исследования

театрального действия 140

ЦВЕТКОВА В.Д. Типы культуры самореализации личности 145

© Издательство ЮУрГУ, 2008

CONTENTS
HISTORY

BALAKIN V.S. The human capital a determinative of movement

to the knowledge-based economy 7

ZHURAVLEVA V.A. Urals urban population according

to the censuses of the 1920—1930-s 14

SIBIRJAKOV I.V. South-Ural State University: the basic marks of history 21

CHEREPANOVA R.S. Enlightened Absolutism in Russia:

Official Political Strategies and their Cultural Concepts 31
ART

KOLOBAEVA T.V. Typical floor-plan decisions of churches and mosques

of Orenburg region in first half of xix century 38

PARFENTIEV N.P., PARFENTIEVA N.V. Authorship in works

of Stroganov school master-raspevschik (chanter) Ivan (Isaya) Lukoshkov

(died in approximately in 1621) 43

PARFENTIEVA N.V. Decoding of hooked notation ("krukovaya") record and analysis of figurative-semantic content of the cycle «Troparions Jordanian»

of Moscow master Feodor Krestijanin (died in approximately in 1607) 54

PISTSOVA I.N. Unknown picture by Frikh-Har 71

PONOMARENKO E.V. Architecture of muslem and lamaistic buildings

for public worship of South Ural in XVIII - first half of XIX century 74

SHADRINA E.A. Musical theatre of South Ural in 1920—1930s:

epoch of art experiment 79
SOCIOLOGY AND CULTURAL STUDIES

ZHMAYLO A.I. Social risk is a indicator of the modern society transformation 83

KOKORINA S.V. Pecularity of the ethnocultural interaction

of the khakass and the russian migrants 89

RYZHOVA S.V. Cultural significance of D. Lihachov's contribution

in humanities 94

FILJUKOV I.A. Sociological aspects of definition and estimation

of the category «quality of life» 99
POLYTICAL STUDIES

DYAKOVA E.G. Constructing of "information inequality" problem:

from state to civil society 104

TRAKHTENBERG A.D. Internet as ideology: alternative community and alternative reality (interpretation of information revolution

in modern Left views) 111
PHYLOSOPHY

ANDREEV A.A. Philosophic aspects of synergetics 118

BESPECHANSKY Yu.V. Influence of M. Heidegger on late philosophical creation
works of S.L. Frank. M. Heidegger's "Dasein" conception and its importance for the
modern philosophical concept 122


KOVTUN O.A. Thing as Measure of Personal Identity 129

MIRONOV E.V. Liberal-conservative sociopolitical concept by Chicherin B.N 133

SOLOMKO D.V. Philosophical grounds for research of theatrical action 140

TSVETKOVA V.D. Types of culture of personal self-actualization 145

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

АССР — Автономная советская социалистическая республика. ВЦИК — Всероссийский Центральный исполнительный комитет. ЗАО — Златоустовский архивный отдел.

СЗ СССР — Свод законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства СССР.

СУ РСФСР — Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства РСФСР.

СНК РСФСР — Совет Народных Комиссаров РСФСР.

ЦСУ — Центральное статистическое управление.

ЦИК СССР — Центральный исполнительный комитет СССР.

ЦУНХУ — Центральное управление народно-хозяйственного учета Госплана СССР. ЦДООСО — Центр документации общественных организаций Свердловской области.

ОТ РЕДАКЦИОННОЙ КОЛЛЕГИИ
Уважаемые читатели!

Вашему вниманию предлагается очередной выпуск «Вестника Южно-Уральского государственного университета», в котором в рамках серии «Соиально-гуманитар-ные науки» объединен ряд статей, подготовленных к публикации учеными универси­тета и вузов России. Редакционная коллегия сочла целесообразным сохранить пять разделов журнала: «История», «Искусствоведение», «Социология и культурология», «Политология», «Философия».

Раздел «История» представлен статьями, тематика которых охватывает времен­ной интервал от XIX до XXI века. Статья И.В. Сибирякова, посвящена 65-летию Южно-Уральского государственного университета и раскрывает содержание основ­ных этапов его развития. Р.С. Черепанова исследует причины повторяемости в Рос­сии вплоть до середины XIX века элементов просвещенного абсолютизма. В статье В.А. Журавлевой анализируется динамика городских поселений Урала в 1920—1930-е годы. В.С. Балакин продолжил изучение проблемы взаимодействия человеческо­го капитала, экономики и общества.

Актуальные вопросы анализа авторских музыкальных произведений распевщи-ка Строгановской школы Ивана Лукошкова рассмотрены на страницах работы Н.П. Парфентьева и Н.В. Парфентьевой. В статье Н.В. Парфентьевой расшифровыва­ются крюковая запись и анализируется образно-смысловое содержание цикла «Тро­пари иорданские» московского мастера Федора Крестьянина. И.Н. Писцова пред­приняла попытку провести атрибуцию, а также определить место монументально­го керамического панно в контексте творчества художника Исидора Григорьевича Фрих-Хара. Т.В. Коломбаева исследует характерные планировочные решения цер­квей и мечетей Оренбургской губернии в первой половине XIX века. Тематически к этому исследованию примыкает работа Е.В. Пономаренко о культовой архитекту­ре мусульманской и ламаистской групп населения Южного Урала. Е.А . Шадрина рассматривает музыкально-театральные формы воздействия на зрителя в 1920— 1930-е годы.

Социологические аспекты определения уровня «качества жизни» и сущность «со­циальных рисков» исследуются в статьях И.А. Филюкова и А.И. Жмайло. Актуаль­ные вопросы этнокультурного взаимодействия хакасов и русских нашли отражение в работе С.В. Кокориной. Культурологическое значение вклада Д.С. Лихачева в гу­манитарные науки стало предметом изучения С.В. Рыжовой.

В статьях Е.Г. Дьякова и А.Д. Трахтенберга анализируются проблемы «информа­ционного неравенства» и информационной революции в современной левой мысли.

Раздел «Философия» содержит разработку философских аспектов синергетики (А.А. Андреев) и вещи как онтологической границы между Я и миром (О.А. Ковтун), философских оснований театрального действия (Д.В. Соломко) и культуры саморе­ализации личности (В.Д. Цветкова). Другие участники рубрики обратились к анали­зу влияния М. Хайдеггера на позднее творчество С.Л. Франка (Ю.В. Беспечанский), философских оснований либерально-консервативной и социально-политической кон­цепции Б.Н. Чичерина (Е.В. Миронов).

История

УДК 14 ББК 4481.00
ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ КАПИТАЛ — РЕШАЮЩИЙ ФАКТОР ДВИЖЕНИЯ К ЭКОНОМИКЕ, ОСНОВАННОЙ НА ЗНАНИЯХ (историко-экономический аспект) B.C. Балакин
THE HUMAN CAPITAL A DETERMINATIVE OF MOVEMENT TO THE KNOWLEDGE-BASED ECONOMY

V.S. Balakin

Анализируются проблемы взаимодействия человеческого капитала, хозяй­ства и общества. В центре исследования — динамика знания как условие об­щественного прогресса. Рассматриваются экономические, социальные и куль­турные условий формирования человеческого капитала в Челябинской облас­ти, интеллектуальный потенциал региона, региональное распределения кад­ров по сферам деятельности, отраслям. Исследуется формальное и неформаль­ное в характеристиках научных кадров.

Ключевые слова: человеческий капитал, индекс развития человеческого по­тенциала, интеллектуальный капитал, экономика знаний.

In the article problems of interaction of the human capital, economic relations and society are analyzed. Dynamics of knowledge as a condition of public progress is in the centre of research. Economic, social and cultural conditions of human capital formation in the Chelyabinsk region, intellectual potential of the region and regional staff distributions according to fields of activity are considered. Formal and informal in characteristics of the scientific staff are investigated.

Keywords: the human capital, an index of development of human potential, the intellectual capital, economy of knowledge.

Сегодня прогресс цивилизации начинает оп­ределяться интеллектуально-образовательной мощью человека. Человеческий капитал в силу своей неисчерпаемости становятся основным национальным богатством. С точки зрения раз­вития, знание выступает как условие обществен­ного прогресса, как предпосылка общественной саморефлексии, которая в свою очередь опреде­ляет уровень социальной системы.

В начале XXI в. лидеры экономического раз­вития активно пытаются формировать новую парадигму научно-технического развития. Ос­новные приоритеты стали перемещаться в об­ласть информации и науки. Глобальное сопер­ничество переходит в область науки, культуры и образования. Слагаемыми этой парадигмы вы­ступают: возрастающая взаимозависимость рын­ков капитала и новых технологий, усиление социальной ориентации новых технологий, гло­бальный характер создания и использования но­вых знаний, технологий, продуктов и услуг. Об­щество, основанное на знаниях (Knowledge society) стремительно завоевывает мир. Бурное развитие информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) как мощных инструментов для работы с информацией и знаниями существенно ускоряет такие изменения.

Для России переход от сырьевой экономики к производящей — насущная актуальная пробле­ма. Поэтому «экономика знаний» — идеальная цель, к которой могло бы двигаться наше госу­дарство в данных условиях. Отличительной чер­той «экономики знаний» является ускоренное развитие нематериальной сферы и нематериаль­ной среды хозяйственной деятельности. Произ­водство, распределение и использование знаний составляют основу новой экономики, а ее инф­раструктурой становится Internet. В этом заклю­чается смена парадигмы экономического разви­тия, которая существенно уменьшает материаль­но-ресурсные и пространственные пределы гра­ниц темпов роста.

Рамки статьи не позволяют рассмотреть все проблемы взаимодействия человеческого капи­тала, экономики и общества. Наша цель — ана­лиз экономических, социальных и культурных ус­ловий формирования человеческого капитала и человеческого потенциала в Челябинской обла­сти, региональное распределения кадров по сфе­рам деятельности, отраслям, исследование фор­мального и неформального в характеристиках кадров, изучение динамики численности различ­ных квалификационных групп кадров Урала.

В экономических и социальных науках кате­гория «экономика знаний» имеет не одно значе­ние. Этот термин зародился в начале 1960-х гг. во времена исследований, проводившихся Ф. Махлупом. В дальнейшем под «экономикой знаний», или «экономикой, основанной на зна­ниях», стали понимать такой тип экономики, в котором знания играют решающую роль. В меж­дисциплинарных исследованиях, термин «эконо­мика знаний» применяется для обозначения об­щества будущего, к которому сейчас идет циви­лизация развитых стран. В этом контексте дан­ный термин употребляется в основном как нечто идеальное, к чему следует стремиться, чтобы уве­личить темпы роста ВВП государства, а, порой, и мирового сообщества в целом. Например, в рамках UNDP (The United Nations Development Programmer) был подготовлен Доклад о разви­тии человеческого потенциала в Российской Фе­дерации за 2004 г. Центральной темой подзаго­ловка стало название «На пути к обществу, ос­нованному на знаниях». У термина «экономика знаний» существуют и альтернативы. Наукове­ды и социологи используют термины «ин­новационная экономика», «информационное об­щество» (А.М. Кулькин). В рамках отношений современности-будущего как альтернативу тер­мину «экономика знаний» используется понятие «креативная экономика» (О.Н. Мельников). Из российских ученых проблему перехода к эконо­мике знаний, управления знаниями и интеллек­туальным потенциалом активно разрабатывают С.Н. Бобылев, О.М. Вихарева, А.А. Дынкин, В.В.Иванов, С.М. Климов, А.Д.Косьмин, В.Л. Марков, Б.З. Мильнер, А.И. Ракитов и др.В статье «экономика знаний» понимается как наукоемкая и высокотехнологичная экономика, где основной упор делается на знания, техноло­гии, инновации, и потому в центре такой эконо­мики оказывается то, что специалисты называ­ют «интеллектуальным и человеческим капита­лом». Интеллектуальные ресурсы являются той частью интеллектуального капитала, которая непосредственно относится к человеку. Это зна­ния, практические навыки, творческие и мысли­тельные способности людей, их моральные цен­ности, культура труда. Интеллектуальный капи­тал включает также организационный капитал (процедуры и системы управления, программное обеспечение, оргструктура, патенты, бренды, корпоративная культура) и клиентский капитал

(связи с клиентами, информация о клиентах, ис­тория взаимоотношений с клиентами). Знания сами по себе не трансформируют экономику. Также нет и гарантии того, что определенное инвестирование в научные проекты принесет высокую отдачу. Урок прошлого (Бразилия, Индия, бывший СССР) заключается в необходи­мости формирования национальной инноваци­онной системы. В отечественной инновацион­ной системе сегодня отсутствует ее центральное звено — крупные фирмы, способные брать на себя финансовые и технологические риски. Смо­гут ли этим звеном стать Госкорпорации, пока­жет время.

В советской социальной науке также иссле­довались проблемы «трудового потенциала» и «рабочей силы», значительно реже — «челове­ческих ресурсов». С 1960-х гг. западные эконо­мисты исследуют не трудовой потенциал, а «че­ловеческий капитал». Как раздел экономическо­го анализа теория человеческого капитала появи­лась благодаря двум нобелевским лауреатам (1979 г.) Теодору Шульцу и Генриху Беккеру. Последний создал его модель и издал книгу «Че­ловеческий капитал». В современной литерату­ре, как правило, используют следующее опреде­ление человеческого капитала: Человеческий капитал — совокупность врожденных способно­стей, запаса здоровья и приобретенных знаний, опыта, квалификации, эффективное исполь­зование которых в качестве основного элемента общественного производства становится реша­ющим фактором экономического роста страны. Развитие этой теории привело к признанию сна­чала в экономической науке, а позднее и на прак­тике того факта, что национальное богатство создается как вещественной, так и невеществен­ной формами капитала, и человеческий капитал стал учитываться как важнейшая составляющая национального богатства.

Термин «человеческий потенциал» трактует­ся как совокупность возможностей отдельных лиц, общества, государства в области использо­вания людских ресурсов, которые могут быть приведены в действие для решения определенных задач. С середины 1990-х гг. в России по Про­грамме развития ООН рассчитывается индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП). Значение индекса определяется как совокупность 4 показателей: доход (удельное значение ВВП на душу), долголетия (средняя продолжительность жизни), состояние здоровья (косвенно по уров­ню затрат на медицинское обслуживание) и об­разованности.

В условиях стремительного темпа перемен возрастает ответственность власти, элит, бизне­са и общества за поиск и осуществление общей концептуальной модели развития, принципы которой будут учитывать интеллектуальные приоритеты и оптимальное разделение функций между ними. Это актуально и для Челябинской области. Для оценки влияния, оказываемого зна­ниями на уровень материального благосостоя­ния в регионах России, был разработан специ­альный индекс, основанный на пяти показателях, характеризующих ключевые аспекты интеллек­туального потенциала. Индикаторы рассчитыва­лись с учетом средней продолжительности обу­чения занятого населения, полноты охвата на­чальным, средним и высшим образованием, чис­ла аспирантов в расчете на 100 тысяч занятых, числа занятых исследованиями и разработками в расчете на 100 тысяч занятых, доли внутрен­них затрат на исследования и разработки в про­центах от внутреннего регионального продукта. По этим данным, в 2000 г. индекс развития ин­теллектуального потенциала Челябинской обла­сти составил — 0396 (14 место). При этом наибо­лее низкими по сравнению, например, с данны­ми по Свердловской области, оказались индика­торы подготовки аспирантов и масштабов заня­тости исследованиями и разработками1

2.

Распространение научных и научно-техноло­гических инноваций невозможно без соответ­ствующей социокультурной среды, где они мо­гут существовать. Авангардом инноваций, как правило, являются ученые, научные школы, на­учно-технологические сообщества, и соответ­ствующие им коммуникации. В последние годы российские обществоведы активно постигают социокультурные аспекты развития научного сообщества, формулируют новые выводы о мес­те и роли интеллектуальных ресурсов.

Сфера социально-гуманитарных наук на Ура­ле была значительно меньше, чем естественных и технических. Во второй половине XX в. интел­лектуальный потенциал региона определялся уровнем интеллекта в научно-техническом и обо­ронном комплексах. Однако сегодня столь же важен уровень интеллекта в сфере социально-гу­манитарного знания и особенно в экономике.

В эпоху интеллектуальной экономики чело­веческий капитал становится основным источни­ком высокой рентабельности, обеспечивая воз­можность создания и контроля рынков. Сочета­ние научного, технического, экономического и кадрового потенциала Уральского региона со­здает предпосылки для развития высокотехноло­гических производств, сегодня более перспектив­ных, чем традиционная специализация на сырье и металлургии.

Интеллектуальная деятельность включает научно-техническую деятельность, инновацион­ную деятельность, профессиональные услуги и систему образования. Итог интеллектуальной деятельности является следствием уровня интел­лектуальных ресурсов. Интеллектуальная дея­тельность предполагает использование не толь­ко информации (информационное простран­ство), но и особых интеллектуальных техноло­гий (научное знание, инструменты познания).

В Уральском регионе динамика индексов раз­вития человеческого потенциала за последнюю четверть XX века значительно менялась. В 1979—

1989 гг. происходил сравнительно устойчивый
рост ИРЧП и всех его составляющих. В Сверд-
ловской области индекс вырос с 0,733 до 0,773, в
Челябинской и Пермской областях соответствен-
но с 0,741 до 0,779 и с 0,721 до 0,771. В 1989—
1994 гг. происходит падение индекса человечес-
кого потенциала, так как снижается индекс дол-
голетия и материального благополучия, и лишь
индекс образованности продолжал медленно по-
вышаться. После спада, повышение индекса че-
ловеческого потенциала начинается в середине
1990-х годов. Однако ни в одной из Уральских
областей в 2001 г. он не достиг уровня 1989 года.
В Свердловской, Пермской, Челябинской обла-
стях ИРЧП в 2001 г. соответственно равнялся
0 7 45, 0,757, 0,756
3. Более высокого уровня ИРЧП
добились регионы, сумевшие подкрепить высо-
кий уровень образования, высоким уровнем ма-
териального благосостояния. При этом наблю-
дался сравнительно малодифференцированный
уровень образованности.


К началу 1990-х гг. на Урале был создан зна­чительный научный, интеллектуальный потенци­ал вузов. В середине 1980-х г. в вузах Свердлов­ской области работали 7,1 тыс. преподавателей, в том числе 260 докторов наук и 2730 кандида­тов наук. В 1990 г. в вузах Челябинской области вели научно-педагогическую работу 4,4 тыс. че­ловек, из них докторов наук — 174 и 2197 канди­датов наук. Научные работники в последние годы, как правило, отрицательно оценивают пе­риод горбачевских и ельцинских реформ в науке. Однако в целом динамика кадров не была утра­чена. Прирост количества штатных преподава­телей вузов в Челябинской области с 1980 г. по

1990 г. составил — 138 чел., а с 1990 г. по 1999 г.
уже — 975 чел. В 2003 г. в вузах Челябинской об-
ласти работали 6,3 тыс. человек (596 докторов
наук и 2936 кандидатов наук)
4.

Как уже отмечалось, количество аспирантов является важным показателем развития интел­лектуального потенциала. С 2000 по 2002 гг. чис­ленность аспирантов в Челябинской области уве­личилось на 411 человек. Количество аспиран­тов, обучающихся на бюджетной основе, плани­руется соответственными министерствами, по­этому значительной динамики здесь ожидать не следует. К тому же количество организаций за­нимающихся научными исследованиями и раз­работками сокращается, и темпы роста аспиран­туры не отстают от темпов роста научных кад­ров. В начале 1990-х гг. научных организаций насчитывалось 71, а в 2003 г. только 43. Иными словами экстенсивные факторы развития интел­лектуального потенциала исчерпаны.

Вузы Урала и, прежде всего крупные институ­ты, оказались восприимчивы к тем переменам, ко­торые диктовались общественными потребностя­ми в специалистах с новыми профессиональными и личностными характеристиками. В 1990-е г. в системе высшего образования произошли струк­турные изменения: ведущие технические вузы были переименованы в академии и университе­ты. Уральский, Пермский, Челябинский политех­нические институты получили статус техничес­ких университетов. Уральский лесотехнический, Свердловский горный, Свердловский юридичес­кий, архитектурный и медицинский — статус академий. Свердловский педагогический, Свер­дловский инженерно-педагогический, Челябин­ский педагогический институты были переиме­нованы в университеты. Был образован новый вуз — Уральская академия государственной службы.

С 1997 г. в Челябинске на базе технического университета началось формирование Южно­Уральского государственного университета (ЮУрГУ). Сегодня ЮУрГУ превратился в одно из крупнейших универсальных образовательных учреждений России, центр развития образования, науки и культуры Южного Урала. В середине 1990-х гг. быстро создаются негосударственные вузы. В Свердловской и Челябинской областях обучение студентов осуществляли: Институт эко­номики и права (Челябинск), Уральский гумани­тарный университет, Уральский гуманитарный институт, Уральский институт предприниматель­ства и права, Уральский институт бизнеса (Челя­бинск), Челябинский гуманитарный институт. В них обучалось около 12 тысяч студентов.

Принятие новой Конституции (1993), полити­ческая и экономическая реформы обусловили структурные изменения во всех вузах. Прежде всего, во всех вузах изменилась структура обще­ственных наук. Преподаватели осваивали курсы: «Политология», «Социология», «Культуроло­гия», «Экономикс». В условиях перехода к ры­ночной экономики была изменена профильная специализация гуманитарных институтов и фа­культетов.

Университеты, считает В. Садовничий, рек­тор МГУ им. М. Ломоносова, представляют со­бой вечные структуры человеческой цивилиза­ции, они являются национальным достоянием5. Вместе с тем, в обществе преобладает техноген­ный тип культуры, сыгравший важную роль на стадии научно-технического прогресса и создав­ший барьеры в начале ХХ! века. Рецидивы тех­ногенной и авторитарной культуры решающим образом влияют не только на молодежь, но и на преподавателей вузов, наполняя их мировоззре­ние прагматизмом, узкопрофессиональным под­ходом к образованию, и приводят к дефициту ду­ховной культуры. Гуманизм, интеллектуальный прагматизм и ценности демократии далеко не всегда укрепляют основы научно-педагогической и образовательной деятельности.

В Российской науке длительное время не при­знавалась прямая зависимость между уровнем образования и уровнем доходов. Лишь в конце 1990-х удалось доказать, что во всех возрастных группах от 30 до 70 уровень доходов был тем выше, чем выше уровень образования. Вместе с тем, развитие интеллектуального потенциала во многом зависит от того, в какой мере люди за­нятые в различных секторах научно-образова­тельной сферы и производства, в ходе своей де­ятельности, могут использовать и передавать знания и основываться на них. Поэтому отно­шение общества к накоплению и развитию об­разования является важнейшим показателем социальной составляющей интеллектуального капитала.

Дискуссия о проблемах и перспективах рос­сийского образования пока далека от заверше­ния. В.И. Жуков рассматривая достижения и не­достатки советской системы образования, обо­сновал положение о том, что один из ее пороков заключался в недостаточной восприимчивости к информационным технологиям. Тем самым сис­тема отечественного образования и органы уп­равления ею не выполнили свою социальную миссию и не внесли в политику властей нового отношения к образованию6. Новая парадигма образования, наращивания интеллектуального капитала пока не стала составной частью госу­дарственной политики. Она оперирует старыми понятиями и использует не эффективные мето­ды управления. Организационная структура че­ловеческого капитала, науки и системы образо­вания, а также их информационного обеспече­ния несут в себе черты прошлого. Главными не­решенными проблемами системы высшего обра­зования остаются устаревшая структура специ­альностей и, соответственно, организационных подразделений, высокая доля заочного образо­вания, огромное расширение платного приема на все формы обучения, преобладающая доля пре­подавателей пенсионного возраста, второстепен-ность научной работы, низкий уровень финан­сирования. В вузах Челябинской области, как и в целом в России более половины студентов по­лучают платное образование. Низкий уровень финансирования в сфере высшего образования, по-видимому, является оборотной стороной его массовости.

Эффективность Российской и региональной системы образования в решающей степени будет зависеть от степени автономности вузов, гибкос­ти используемого классификатора направлений и специальностей. Оптимизация направлений под­готовки специалистов, переход на многоуровне­вую систему высшего образования (бакалавр-ма­гистр) повлечет за собой существенные изменения во всей системе высшего профессионального об­разования. Подготовка студентов второго уров­ня высшего образования (магистратура) будет способствовать более быстрому реагированию вузов на потребности рынка труда.

Обеспокоенность профессорско-преподава­тельского состава Уральских вузов вызывает так­же широкое участие студентов дневной формы обучения в трудовой деятельности. По разным подсчетам их доля растет к старшим курсам и достигает 80—90 процентов. В ряде случаев это ведет к снижению требований к студентам днев­ных отделений совмещающих учебу и работу и росту некачественных образовательных услуг. Процесс перехода на подготовку бакалавров приведет к сокращению периода обучения и бо­лее раннему включению выпускников с высшим образованием в трудовую деятельность. Не ис­ключено, что магистратура в основном будет платной формой обучения, а это может привес­ти к снижению конкурса на этот уровень подго­товки.

Структура научно-педагогических кадров высшей школы уже в 1960—1980-е гг. не соответ­ствовала строению современного знания и даже профессионально-отраслевой структуре хозяй­ства страны. За этот период увеличился удель­ный вес представителей технических, физико-математических и экономических наук, и про­изошло сокращение доли представителей химических, биологических, филологических и сельскохозяйственных наук7. В академической науке также увеличилась доля исследователей в физико-математических науках (в 2 раза) и со­кратился удельный вес, например, ученых в фи­лологических науках с 6,5 до 3,8 %. Самый мно­гочисленный отряд научно-педагогических ра­ботников высшей школы России был представ­лен техническими науками (более 25 % общего числа). Если в вузах страны была сосредоточена половина докторов и кандидатов наук, то в каж­дом пятом отраслевом НИИ не имелось докто­ров наук. Однако именно материально-техничес­кая база высшей школы не отвечала современ­ным требованиям. На одного исследователя в вузах приходилось оборудования на сумму все­го лишь 5 тысяч рублей. Это в четыре раза мень­ше, чем в отраслевых НИИ, и в пять с полови­ной раз меньше, чем в академических ин-ститутах8.

В Уральском регионе в течение длительного времени сохраняется техническая ориентация научных исследований и разработок. В Челябин­ской области 80 % специалистов научной сферы были заняты работами в области технических наук, 16 % естественных наук, 2 % — медицин­ских, 1 % сельскохозяйственных, менее 1 % в гу-манитарных9. Современное распределение науч­ных кадров по профессиям сложилось в после­дние 40 лет. Ситуация требует дополнительного анализа с точки зрения потребностей общества и экономики в определенных научных исследо­ваниях и самой науки в этих кадрах. Необходи­ма разработка теоретико-методологического и методического аппарата для измерения и каче­ственной оценки научной, профессиональной структуры. В этой работе необходимо учитывать много факторов. В том числе — повышение со­циальной ориентации науки, интегративные тен­денции, возрастающее единство науки, преодо­ление ведомственных интересов. Так же необхо­дим прогноз динамики профессиональной струк­туры в целом и отдельных ее элементов. Но се­годня, мы наблюдаем, сокращение роста числен­ности на достигнутых «научных рубежах», кото­рый не опирается на анализ соответствия про­фессиональной структуры новым требованиям. Особенно заметно это проявляется в научно-тех­нологической сфере оборонно-промышленного комплекса. Между тем мировой опыт свидетель­ствует как о возрастании значения социогумани-тарных специалистов, так и о том, что роль на­учно-технических кадров, не будет снижаться.

Состояние социальной науки сегодня не по­зволяет утверждать о преодолении кризиса 1990-х годов. Продолжается конфликт между двумя базовыми моделями: 1) ориентация на на­циональную «самобытность» и соответственно конфронтация с ценностями западной либераль­ной демократии; 2) ориентация на открытый уни­версальный дискурс и ценности гражданского общества10. Можно констатировать, что соци­альная наука, оказалась трудно постигаемым знанием. По разным причинам социогуманитар-ные исследования недостаточно ориентированы на совершенствование бытия народа. Рост выс­шего образования не привел к адекватному на­ращиванию политической культуры и знаний о российском обществе. Университеты слабо осу­ществляют свою социально-политическую фун­кцию независимой экспертизы политики и стра­тегии властей всех уровней, в том числе и содер­жания социальных проектов.

Интеллектуальное производство является се­тью взаимодействующих индивидуумов. Они составляют научное сообщество, автономность которого является важным критерием развития интеллектуального потенциала. Сложность ана­лиза сетей заключается в выделении из соци­альных отношений именно научной коммуника­ции. Сети в социально-гуманитарных науках могут принимать вид социальных «солидарнос-тей», когда научные сотрудники вступают в ком­муникацию и создают объединения на основе политических, культурных или экономических заинтересованностей. Однако сетевые взаимо­действия могут складываться и на основе науч­ных идентичностей, в том числе имеющих меж­дисциплинарный характер. Поэтому основой для развития сетей являются не только, информаци­онные и социальные условия творческого разви­тия научных кадров, но и академические свобо­ды. Университеты Урала призваны подготовить интеллектуальную элиту, которая сможет реали­зовать принципы правового и бюджетного ре­гулирования финансово-хозяйственной деятель­ности, рыночные по своему характеру и регио­нальные по системам контроля и организации.

Развитие высшей школы сегодня во многом зависит от повышения квалификации научно-педагогических кадров и эффективного их ис­пользования. В условиях отсутствия государ­ственной политики подготовки кадров это про­цесс поддерживается силой инерции и опирает­ся лишь на собственные возможности вузов. Складываются обстоятельства блокирующие эту деятельность. Среди них можно выделить: дисп­ропорцию реального места и современного значения социально-гуманитарного, техническо­го и естественнонаучного знания в обновлении содержания образования; нерациональность го­сударственной финансовой политики; падение социального статуса высшей школы; дефунда-ментализацию вузовской науки; несоответствие между расходом интеллектуальной, психической энергии преподавателей и социальными услови­ями ее восстановления и др.

В складывающейся ситуации важно понять логику, направленность современного цивилиза-ционного развития, реально определить место России и ее крупных регионов в этом процессе. Переход к информационной фазе развития ми­рового сообщества на основе производства и потребления знаний (научных, философских, со­циальных, нравственных) требует критического анализа социальных итогов преобразований высшей школы. По крайней мере, уже ясно, что необходимо принять решительные меры по ко­ренному повышению статуса преподавателя ву­зов, предусмотрев введение для этой категории граждан квалификационных государственных рангов. Национальной доктрине образования России следует придать статус Федерального за­кона, а не превращать ее в задания для регионов. В Гражданский и Налоговый кодексы России необходимо внести поправки, предусматриваю­щие сохранение для вузов налоговых льгот.

Научные исследования в области социальной науки призваны разрушить миф о научно-техни­ческой рациональности, устранить нарастание духовного вакуума в условиях усиления техничес­кой мощи, и обосновать закономерность перехо­да к экономике и цивилизации знаний. Ученым России необходимо изменить социально-полити­ческое мышление и обрести способность апелли­ровать к общественному мнению и формировать его, вести диалог с властью, доказывать новую роль научной сферы на этапе возникновения ин­формационного общества. Государственными приоритетами должны стать развитие системы государственной поддержки научно-технической деятельности, создание национальной инноваци­онной модели, поддержка и эффективное исполь­зование интеллектуального капитала.

Реализация возможностей человеческого по­тенциала через создание благоприятной среды становится главной задачей государства и обще­ства. Решение этой задачи неизбежно ведет к воз­растанию роли государства по мере роста эко­номики знаний. Это вызвано, прежде всего, по­требностью повышения экономического и обще­ственного управления ресурсами в целях роста потенциала человеческой личности. Понятно, что эта тенденция будет весьма противоречивой, вступая в настоящий конфликт с господствую­щей макроэкономической концепцией. На прак­тике, например, в современной России, это бу­дет вести одновременно к требованиям снижения инфляции и роста госрасходов. И здесь проти­воречие двух ведущих тенденций, очевидно, ста­новится проблемой для правительства. В 2008 г. Правительство РФ утвердило федеральную це­левую программу «Научные и научно-педагоги­ческие кадры инновационной России» на 2009— 2013 гг., общий объем ее финансирования соста­вит более 90 миллиардов рублей. Осуществление этой программы, возможно, явится значитель­ным шагом вперед в деле государственной под­держки научно-педагогической сферы.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25
Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации