Сибирский юридический вестник 2008 №04 - файл n1.rtf

Сибирский юридический вестник 2008 №04
Скачать все файлы (2892.9 kb.)

Доступные файлы (1):
n1.rtf2893kb.17.02.2014 19:48скачать

n1.rtf

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


Вопросы теории и истории государства и права

УДК 340.132

КОЛЛИЗИИ ПРОСТРАНСТВЕННОГО ДЕЙСТВИЯ ПРАВОВЫХ НОРМ
© Белякович Е. В., 2008
Настоящая статья посвящена рассмотрению вопроса о разрешении коллизий, возникающих при действии правовых норм в пространстве. Автор обращает внимание на незначительный уровень разработанности и изученности природы коллизионных норм в ракурсе их примене­ния при пространственном конфликте норм права. Основным аспектом статьи является иссле­дование пространственной коллизионной нормы, а также других близких по назначению и функциям к ней коллизионных норм.

Ключевые слова: конфликт действия правовых норм в пространстве; пространственная колли­зионная норма.


И
зучению коллизионных норм уде­ляется достаточно много внима­ния как в теории государства и права, так и в отраслевых науках, в особен­ности в международном частном праве. В то же время следует признать, что в юриди­ческой науке практически не обсуждается и, соответственно, мало исследован вопрос об особенностях коллизий действия право­вых норм в пространстве.

Несмотря на значительный уровень раз­работанности темы коллизионного регули­рования, в правовой науке все же не сложи­лось единого подхода к общему определе­нию юридической коллизии, что можно объяснить сложной, многоаспектной приро­дой данного понятия.

Термин collisio в переводе с латинского означает «столкновение» [1]; в словарях иностранных слов переводится как «столк­новение противоположных сил, стремлений или интересов» [2]. В науке существует достаточно много точек зрения относитель­но понятия «коллизия». Так, в свое время Н. М. Коркунов высказался, что столкно­вения возможны как между разновремен­ными, сменяющими друг друга в одном и том же государстве законами, так и между разноместными законами различных госу­дарств [3]. Ю. А. Тихомиров определил юридические коллизии как противоречие между правовыми нормами, актами и ин­ститутами и притязаниями, действиями по их изменению, нарушению, отторжению [4]. Юридическую коллизию, по мнению И. Н. Сенякина, можно рассмотреть как противоречие между двумя или нескольки­ми юридическими нормами (или выражаю­щими их законами и другими нормативны­ми актами) в процессе правоприменитель­ной деятельности [5]. Под коллизией норм права Т. А. Щелокаева понимает такое по­ложение в объективном праве, когда суще­ствует две и более нормы права, регули­рующие одно и то же отношение, и при этом исключается совместное применение данных норм [6].

От коллизий правовых норм следует от­личать их конкуренцию, когда две, три и более не противоречащие друг другу нормы регулируют один и тот же круг родствен­ных общественных отношений, только с разной степенью конкретизации, детализа­ции, объема и т. д. Это, как правило, нор­мы разной юридической силы, уровня, ис­ходящие от неравнозначных правотворче­ских органов, а для коллизий характерно то, что сталкиваются друг с другом не про­сто не согласующиеся, а нередко взаимоис­ключающие предписания [7].

Возникающие коллизии норм права раз­решаются с помощью коллизионных норм, которые определяют, какое право должно быть применено к данным правоотношени­ям. Коллизионные нормы направлены не только на определение пространственного действия норм права, ведь коллизионная отсылка к праву какого-либо государства включает также и отсылку к закону этого государства, регулирующему вопросы вре­мени вступления в силу правовых норм и применения их к ранее (до вступления в си­лу этих норм) возникшим фактическим со­ставам [8]. В общем, коллизионные нормы могут быть охарактеризованы как нормы, направленные на определение действия за­конов во времени и в пространстве.

Уже давно замечено, что сфера действия коллизионных норм отнюдь не ограничива­ется только частным правом и наблюдается в гражданском процессе, в государствен­ном, административном и даже уголовном праве [9]. Но не все правоведы соглашают­ся с данной точкой зрения. Так, В. Л. Тол­стых поясняет, что отсылка к иностранному праву допускается только в сфере частных отношений. Теоретически обращение к ино­странному публичному праву не противоре­чит принципам международного публично­го права, поскольку при отсылке к норме иностранного права происходит использо­вание только ее рационального элемента. Однако отечественное правосудие не испы­тывает потребности в привлечении норм иностранного права для регулирования пуб­личных отношений, поскольку последние типичны для внутреннего правопорядка и, как следствие, не создают почвы для прояв­лений несовершенства отечественного зако­нодательства [10].

Многочисленность и разнообразие юри­дических коллизий по своему содержанию, характеру, иерархии, отраслевой принад­лежности повлекли существование множе­ства классификаций, основанных на раз­личных критериях. Между тем примени­тельно к рассматриваемому вопросу особое значение приобретают пространственные коллизионные нормы.

Коллизия норм в пространстве рассмат­ривается как «конфликт норм, чаще всего возникающий в результате того, что одно фактическое обстоятельство может быть урегулировано правовыми нормами, дейст­вующими на разной территории» [11]. Сре­ди причин этой коллизии можно назвать «протяженность» фактического обстоятель­ства, когда некоторое правоотношение на­чинается в одном государстве, находит про­должение во втором и, например, заканчи­вается в каком-то третьем. Пространствен­ные коллизионные нормы в основном дей­ствуют в международном праве, и устанавливают, нормы права какого госу­дарства действуют по конкретным случаям. Пространственная коллизионная норма мо­жет регулировать действие национального закона вне пределов государства или дейст­вие иностранного закона на своей террито­рии. По этому типу коллизий существует масса коллизионных норм, относящихся к различным отношениям, например, закон гражданства лица, закон места совершения сделки, закон места нахождения вещи, за­кон места заключения брака и т. п. В ме­ждународном частном праве названные за­коны именуются как формулы прикрепле­ния — наиболее типичные, максимально обобщенные правила, которые чаще всего используются для построения коллизион­ных норм [12].

Основные типы коллизионных привязок сложились исторически и носят универсаль­ный характер. М. Вольф отмечает [13], что идентичные коллизионные нормы, полно­стью или в какой-то мере общие для не­скольких стран, возникают тремя различ­ными путями: 1) берут свое начало из сред­невековых доктрин итальянских юристов, сохранивших свою силу повсюду, например locus regit actum (форма сделки определя­ется местом ее заключения), lex situs (за­кон местонахождения имущества); 2) стано­вятся общими правовыми нормами для мно­гих стран путем самостоятельного принятия их каждой страной в отдельности (напри­мер, копирование иностранными законами положений германского и французского гражданских кодексов или восприятие анг­лийских коллизионных норм в решениях шотландских, канадских и американских судов); 3) унифицируются посредством принятия международных конвенций, пре­дусматривающих обязательство стран-уча­стниц ввести в действие согласованные ме­жду ними нормы.

В основе некоторых коллизионных при­вязок лежит «территориальное» действие закона, а в основе других — экстерритори­альное. Эти термины и соответствующие им принципы вытекают из того, что законы го­сударства могут иметь действие: а) на всей территории государства — по отношению ко всем лицам, находящимся на этой террито­рии, независимо от их гражданства (терри­ториальное начало); б) применительно к гражданам данного государства, даже нахо­дящимся за границей (экстерриториальное начало). Однако термин «экстерриториаль­ное действие законов» часто употребляется и в другом смысле: для обозначения того, что закон данного государства и его дейст­вие получают признание за рубежом в силу применяемых там коллизионных начал, яв­ляющихся общепризнанными или закреп­ленными соответствующим местным законо­дательством (например, экстерриториаль­ное действие национализации).

Пространственные, или территориаль­ные, коллизии отражают конкуренцию предписаний различных суверенных обра­зований (государств, республик, краев, об­ластей). Причины появления такого рода коллизий связаны, во-первых, с изменени­ем границ указанных субъектов; во-вторых, с различной государственно-правовой при­надлежностью лица; в-третьих, вследствие возникновения так называемых «длящих­ся» правоотношений [14]. В сфере уголов­ного права такие коллизии возникают, на­пример, когда преступление начато на тер­ритории одного государства, затем продолжалось в пространственных преде­лах другого, закончилось на территории третьего (например, когда яд с целью убий­ства давали в России и Швейцарии, а смерть наступила в Испании). Поэтому ре­гулируемое правом общественное отноше­ние может приобрести в пространстве «вы­тянутую форму» и попасть под регулирова­ние двух или более норм (законов), действующих в разном пространстве. В уго­ловном праве, как общее правило, действу­ет принцип приоритета закона места совер­шения правонарушения. Относительно же длящихся и продолжаемых правонаруше­ний в науке доминирует точка зрения, что местом их совершения признается та гео­графическая точка, где пресечено (прекра­щено) данное деяние или совершен послед­ний акт продолжаемого деяния. Если дейст­вие учинено в одном месте, а его последствия наступили в другом, то местом совершения преступления следуем считать ту географическую точку, где учинено само действие (или бездействие) [15].

Наряду с пространственной коллизией выделяют территориально-темпоральную коллизионную норму, задачей которой яв­ляется одновременный выбор закона в двух плоскостях — пространственной и времен­ной. В международном плане эта проблема возникает в двух основных случаях: в слу­чае изменения иностранного права и в слу­чае изменения территории государства. В первом случае возникает вопрос, подразу­мевает ли отсылка к иностранному праву его таковым, каковым оно было на момент возникновения правоотношения, или подра­зумевается действующее иностранное право и признается вместе со всеми изменениями в дальнейшем. В доктрине и практике пре­обладающей является точка зрения о при­знании иностранного права со всеми изме­нениями в дальнейшем. В принципе, отсыл­ка к законодательству определенного государства подчиняет обязательства сто­рон всем будущим изменениям в праве ино­странного государства. Вместе с тем Л. А. Лунц делает оговорку, что смысл кон­кретного договора может привести к иному выводу. Во втором случае проблема носит более «внутренний» характер, хотя и пере­плетенный с международным. Остается под вопросом: если к государству присоединя­ется другая территория, то в какой мере его законы влияют на отношения, уже сложив­шиеся на присоединяемой территории, и в какой мере на присоединенной территории действуют прежние и новые законы. Исто­рия показывает, что при вхождении Литов­ской, Латвийской и Эстонской республик в состав СССР было разрешено временное применение на их территории уголовного, гражданского, уголовно-процессуального, гражданско-процессуального кодексов, Ко­декса законов о труде и Кодекса законов о браке, семье и опеке РСФСР. Также было установлено, что имущественные споры разрешаются в соответствии с кодексами РСФСР и иными законами и постановле­ниями Литовской, Латвийской и Эстонской республик независимо от времени возник­новения правоотношений. Таким образом, эта норма разрешила проблему выбора за­кона одновременно в двух планах: террито­риальном и темпоральном.

В некоторой степени, близкими по содер­жанию с пространственными коллизиями являются иерархические коллизии. Иерар­хические (субординационные) коллизии правовых актов — это противоречия (расхо­ждения) между нормативно-правовыми ак­тами, имеющими различную юридическую силу. Применительно к правовой системе Российской Федерации — это противоречия между законами и подзаконными актами, противоречия между Конституцией РФ и всеми иными актами, в том числе законами, противоречия между общефедеральными актами и актами субъектов федерации, в том числе между конституциями, несоответ­ствия Конституции РФ и федерального до­говора и др. Исследование видов иерархи­ческих коллизий имеет большую актуаль­ность, так как объем и негативное влияние на отечественную правовую систему иерар­хических (субординационных) коллизий в последние годы значительно возрос. Это связано, прежде всего, с закреплением в Конституции РФ совершенно новых прин­ципов построения отечественной правовой системы [17].

Одной из разновидностей иерархических коллизий в отечественном праве являются коллизии, возникающие в сфере федератив­ных отношений. В эту группу входят кол­лизии между актами федерального законо­дательства (прежде всего Конституции РФ) и нормативными актами субъектов федера­ции, а также коллизии между нормами Конституции РФ, федеральных законов и договорами между органами государствен­ной власти Российской Федерации и орга­нами государственной власти субъектов Российской Федерации о разграничении предметов ведения и полномочий.

В качестве одного из видов иерархиче­ских коллизий выделяют еще коллизии норм внутреннего законодательства и обще­признанных норм и принципов междуна­родного права. Вопрос реализации норм ме­ждународного права в отечественной право­вой системе является одной из центральных проблем в правоприменительной практике российской правовой системы. В Конститу­ции РФ (ч. 4 ст. 15) закреплено положение, согласно которому общепризнанные нормы и принципы международного права, а так­же международные договоры Российской Федерации являются составной частью Рос­сийской правовой системы. В процессе осу­ществления способов приведения в действие норм международного права внутри страны возникают несогласованности и даже пря­мые противоречия между содержанием норм международного права и внутригосу­дарственного права [18]. Здесь возможно возникновение коллизий: между общепри­знанными принципами и нормами междуна­родного права и нормами национального права, между международными договора­ми, заключенными Российской Федераци­ей, и нормами национального права, а так­же между общепризнанными принципами, нормами международного права и междуна­родными договорами России. Причем, если в случае противоречия норм национального законодательства и международных догово­ров Конституция РФ признает приоритет последних, то в отношении общепризнан­ных норм и принципов международного права отсутствует четкое указание о соотно­шении их с нормами международного пра­ва, хотя именно они служат критерием пра­вомерности международных договоров [19].

В рамках рассматриваемого вопроса нельзя не сказать о существовании субстан­циональной нормы (норма непосредствен­ного регулирования, прямая норма, матери­альная норма), которая по своему строению ничем не отличается от обычной правовой нормы, устанавливающей соответствующее правило поведения. Субстанциональная норма выделяется в международном част­ном праве и в других отраслях права, в ин­тертемпоральном (транзитном) праве вслед­ствие своих функций по урегулированию коллизий законов. В отличие от коллизион­ной нормы данная субстанциональная нор­ма регулирует коллизию между правом раз­ных государств не путем привязки отноше­ния к закону одного или другого государства, а путем исключения коллизии, путем установления прямого правила пове­дения.

Целью международной субстанциональ­ной нормы является урегулирование колли­зий между законами разных государств пу­тем ликвидации коллизии, путем непосред­ственного закрепления соответствующего правила. Субстанциональная норма может быть создана в порядке международного со­глашения. Схематически это можно изобра­зить так: одно и то же отношение регулиру­ется в стране А нормой Х, в стране Б — нор­мой У. Для регулирования того же отношения между странами А и Б путем со­глашения создается субстанциональная нор­ма Z. Несмотря на преимущества, которые дает такой путь, его осуществление не устра­няет полностью возможности коллизии, по­скольку остается возможность возникнове­ния очень сложной коллизии понятий или так называемой проблемы квалификации (различное понимание таких институтов, как собственность, имущество, движимость, не­движимость и др.).

В литературе выделяются еще и между­народные коллизионные нормы, которые, в свою очередь, подразделяются на односто­ронние, устанавливающие то государство, нормам которого и подлежит регулирование данного круга отношений, и двусторонние, содержащие общий принцип, согласно кото­рому определяется, законы какого государ­ства подлежат применению. Говоря о соот­ношении международных и внутригосудар­ственных коллизий с учетом сложности современных процессов интеграции право­вых систем, можно сделать вывод о невоз­можности и нецелесообразности их разгра­ничения, ввиду чего, категория «коллизи­онное право» применима к коллизиям как международного, так и внутригосударст­венного характера, возникающим в рамках правовой системы одного государства.

Юридические коллизии, являясь следст-
вием противоречий, носят в какой-то степе-
ни закономерный характер. Нет правовых
систем, которым не были бы свойственны
коллизии правовых норм. С одной сторо-
ны, коллизии имеют, скорее, негативный
характер. Но с другой — коллизии несут в
себе и позитивное начало как для правовой
системы, так и для общества в целом. Они
являются свидетельством нормального про-
цесса развития общественных отношений и
соответствующих им государственно-право-
вых институтов.
ЕЗ

1. Латинско-русский и русско-латинский словарь /
под ред. А. И. Подосинова. М., 2007. С. 241.


2. Словарь иностранных слов. М., 1989. С. 241.

3. Коркунов Н. М. Лекции по общей теории пра-
ва. СПб., 1898. С. 336.


4. Тихомиров Ю. А. Юридическая коллизия,
власть и правопорядок // Государство и право. 1994.
№ 1. С. 3—4.


  1. Сенякин И. Н. Специальные нормы советского права. Саратов, 1987. С. 64.

  2. Щелокаева Т. А. Юридические коллизии и кол­лизионные нормы: понятие, виды // Изв. вузов. Правоведение. 2003. № 6. С. 147.




  1. Матузов Н. И. Коллизии в праве: причины, виды и способы разрешения // Изв. вузов. Правове­дение. 2000. № 5. С. 226.

  2. Лунц Л. А. Курс международного частного пра­ва : в 3 т. Т. 1. М., 2002. С. 173.

  3. Тилле А. А. Время, пространство, закон. М.,

1965. С. 136.

10. Толстых В. Л. Нормы иностранного права в
международном частном праве Российской Федера-
ции : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2006.


С. 33.

11. Власенко Н. А. Коллизионные нормы в совет-
ском праве. Иркутск, 1984. С. 56.


12. Международное частное право / под ред.
Г. К. Дмитриевой. М., 2006. С. 126.


13. Вольф М. Международное частное право. М.,

1948. С. 27.

  1. Иногамова-Хегай Л. В. Понятие конкуренции уголовно-правовых норм // Изв. вузов. Правоведе­ние. 2001. № 2. С. 136.

  2. Уголовное право России. Часть общая / под

ред. Л. Л. Кругликова. М., 1999. С. 74.

  1. Лунц Л. А. Международное частное право. Общая часть. М., 1959. С. 141.

  2. Денисенко В. В. Коллизии правовых актов и механизм их разрешения : автореф. дис. . канд.

юрид. наук. М., 2003. С. 14.

18. Тихомиров Ю. А. Международно-правовые
акты: природа и способы влияния // Журн. рос. пра-
ва. 2002. № 1. С. 101—110.


19. Баранов В. М. Теория права в контексте про-
блем взаимодействия международного и российского
права // Российская правовая система и международ-
ное право: современные проблемы взаимодействия.


Ч. 1. Н. Новгород, 1996. С. 57—58.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации