Вестник гражданского права 2008 №01 - файл n1.doc

Вестник гражданского права 2008 №01
Скачать все файлы (1637.5 kb.)

Доступные файлы (1):
n1.doc1638kb.16.02.2014 18:57скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   22

На тех же самых основаниях должен разрешаться вопрос о зачете и тогда, когда противопоставляются одно другому два альтернативных обязательства.

3. При солидарных обстоятельствах зачет как способ прекращения обязательства, равносильный по своему правовому эффекту удовлетворению, совершается по тем же правилам, как и самое удовлетворение. Поэтому если солидарность имеется на активной стороне, то компенсация требования должника с долгом его одному из совокупных верителей равносильна исполнению обязательства. Равным образом и наоборот: зачет, состоявшийся между кредитором и одним из совокупных должников, снимает долговую ответственность и с других содолжников <30>. По этим же правилам решается вопрос и в том случае, когда в одном из встречных требований солидарность на активной стороне, а в другом - на пассивной. Зачет одним из солидарных должников своего требования с претензией против него одного из совокупных верителей ликвидирует долговое отношение окончательно для всех участвующих в нем лиц. Необходимо иметь в виду только одно обстоятельство: совокупный должник может представить к зачету только такие встречные требования, которые принадлежат именно ему самому. Поэтому он не может ссылаться на зачет того требования, которым обладает против верителя его содолжник <31>. Это правило вытекает из существа совокупности обязательства, по которому каждый из должников признается самостоятельно обязанным произвести удовлетворение полностью. Признать противное было бы равносильно признанию за должником права перелагать ответственность на содолжника. Вместе с тем пользование зачетом - только право, но не обязанность должника, и как право оно может принадлежать только самому должнику, обладающему встречным притязанием, или его представителю, каковым его содолжник по совокупному обязательству признан быть не может.

--------------------------------

<30> Статья 1200 Cod. civ.; ст. 1186 Итальянск. ул.; ст. 893 Австр. ул.; ст. 1026, 1027 Сакс. ул.; ст. 422 Герм. ул.; ст. 147 швейц. Зак. об обязат.; ст. 152 Пр. гражд. ул.

<31> Статья 1208 Cod. civ.; ст. 1193 Итальян. ул.; ст. 1027 Сакс. ул.; ст. 422 Герм. ул.; ст. 145 швейц. Зак. об обязат.; ст. 153 Пр. гр. ул.
4. По общим правилам обязательства должны быть исполнены в том месте, которое назначено в договоре. При компенсации же от этого правила обычно делается вполне целесообразное отступление, и зачет допускается также и по обязательствам, подлежащим исполнению в разных местах (Код. Нап., ст. 1296; Сакс. ул., ст. 990; Ит. улож., ст. 1292; Герм. улож., ст. 391). При отсутствии фактической уплаты заранее условленное место удовлетворения для сторон, естественно, практического значения не имеет. Но возможны случаи, когда сторона, получая заявление о зачете обязательства не по условленному в нем месту исполнения, вследствие этого терпит убытки. И вот в целях гарантии имущественных интересов этой несущей убытки стороны устанавливается правило, по которому лицо, делающее заявление о зачете вне условленного места исполнения обязательства, должно вознаградить своего контрагента за то, чего оно лишается вследствие исполнения обязательства не в назначенном для того месте <32>. Наш проект Гр. улож. ограничивает право на вознаграждение подобных убытков одним конкретным случаем - правом взыскания расходов на перевод денег или доставку вещей, причем считает совершенно безразличным, понес ли веритель в действительности эти издержки или нет (ст. 139). Мы думаем, что подобное решение вопроса едва ли может быть признано правильным, ибо по общим началам права возмещению надлежит только тот ущерб, который причинен в действительности. Вместе с тем, исчерпывая право на взыскание убытков определенным конкретным случаем, проект как бы не допускает их возможности в других случаях, что опять-таки неверно и несправедливо. В этом отношении нам представляется наиболее правильной редакция ч. 1 ст. 391 Герм. улож. <33>.

--------------------------------

<32> Статья 1292 Ит. улож. возлагает в этом случае на сторону, сделавшую заявление о зачете, издержки на переезд в место платежа. Ввиду существующих систем денежных почтовых и банковых переводов данное правило должно быть признано устарелым.

<33> I ч. ст. 391 Герм. улож. гласит: "Зачет не исключается тем обстоятельством, что по взаимным требованиям указаны различные места исполнения или доставки. Но сторона, производящая зачет, обязана возместить другой стороне ущерб, понесенный ею вследствие того, что, ввиду зачета, она не получает или не может учинить удовлетворение в условленном месте".
IX. Ограничение зачета
По общему правилу всякое требование, независимо от его основания, может быть компенсировано, раз налицо имеются все необходимые для этого условия.

Однако из этого общего правила делается ряд исключений, более или менее тождественных во всех законодательствах.

Их можно классифицировать следующим образом: без согласия заинтересованного лица зачет не допускается:

a) вследствие договора о том контрагентов;

b) в интересах третьих лиц;

c) в силу социальной важности тех юридических отношений, из коих возникло требование, погашаемое зачетом.

В силу договорного самоограничения контрагентов не подлежат зачету те требования, относительно которых стороны заранее отреклись от права на их компенсацию <34>.

--------------------------------

<34> Пункт 4 ст. 1289 Гр. улож. Ит. кор.; ст. 126 швейцар. Зак. об обязат. от 30 марта 1911 г. Это право контрагентов отказаться a priori от зачета всегда подразумевается, ибо зачет является нормой диспозитивной.
В интересах третьих лиц зачет не может иметь места там, где он направлен против прав, приобретенных третьими лицами. Это правило вытекает из существа обязательственного права. Поэтому если должник сделается кредитором после наложения ареста в пользу третьего лица на объект требования, то он не может требовать зачета ко вреду наложившего арест <35>. Герм. улож. в ст. 392 расширяет это правило в том направлении, что устанавливает возможность зачета и тогда, когда срок платежа по требованию должника наступает после наложения ареста и притом позже срока требования, подвергавшегося аресту.

--------------------------------

<35> Статья 1298 Cod. civ.; ст. 1294 Итальянск. ул.; ст. 392 Германск. ул.; ст. 140 пр. Гражд. ул.
Против требования, вытекающего из отношений, имеющих общественный интерес, зачет обычно не допускается в следующих определенных случаях:

а) когда оно возникло из умышленного недозволенного действия (ст. 393 Гр. улож. Герм. имп.).

Вследствие этого не могут быть прекращены зачетом требования о возврате вещей, данных на хранение или в ссуду, незаконно присвоенных или злонамеренно задержанных, а равно и требования о вознаграждении за них (п. 1 и 2 ст. 1293 Код. Нап., п. 1 и 2 ст. 1289 Ит. улож., п. 1 ст. 125 швейц. Зак. об обяз., ст. 994 Сак. улож., ст. 141 пр. Гр. ул.). Признать обратное значило бы сравнять умышленное недозволенное действие с нормальным обязательственным отношением, значило бы установить в пользу сознательно нарушающего чужие имущественные права облегченные способы расплаты за причиненные этими недозволенными действиями убытки. Конечно, такое положение вещей совершенно не мирилось бы с элементарными требованиями справедливости. Вместе с тем его признание имело бы и другие неудобства: оно открывало бы возможность путем exceptio compensationis заметать следы различных имущественных преступлений и проступков в тех случаях, когда уголовное обвинение может быть вчиняемо не ранее рассмотрения возникших имущественных недоразумений судом гражданским, как, например, при растратах. А это, в свою очередь, развязало бы руки тем, кто ищет, где и что плохо лежит, и, таким образом, открывало бы простор для злоупотреблений чужим добром и доверием;

б) поскольку оно не может быть объектом взыскания (ст. 394 Гр. улож. Герм. имп.).

В этом смысле не подлежат погашению путем зачета требования о личном содержании (п. 3 ст. 1293 Код. Нап., п. 3 ст. 1289 Гр. улож. Ит. кор., ст. 995 Сак. улож., п. 2 ст. 125 швейц. Зак. об обяз., ст. 141 пр. Гражд. ул.). Допущение этого было бы иногда равносильно отрицанию фактической возможности осуществить подобное требование, что стояло бы в непримиримом противоречии с целью и основной идеей законов об алиментах, уничтожало бы весь их жизненный смысл, все их практическое значение.

Не мирясь, таким образом, с социальными интересами, такое допущение погашения алиментных требований путем зачета не мирилось бы и с достоинством законодателя, для которого совершенно неприемлемо играть двойственную роль: одной рукой давать, другой - отнимать то, что дано.

Однако о невыданных алиментах нужно заметить, что против них зачет не должен быть допускаем лишь постольку, поскольку они продолжают служить целям алиментации. А раз этого нет и они представляют из себя капитал, предназначенный для хранения в банке, то при этом условии, естественно, было бы несправедливо устанавливать их неприкосновенность за счет отрицания права на компенсацию;

в) сюда же относится установленное некоторыми законодательствами, как, например, ст. 115 Гер. уст. пром., запрещение зачетов против требований об уплате рабочим жалования. Это справедливое запрещение вызвано, с одной стороны, стремлением освободить рабочего от кабалы предпринимателя, с другой - необходимостью гарантировать устойчивость его заработка как единственного источника к существованию;

с) Швейц. союз. зак. об обяз. в п. 3 ст. 125, ввиду особой привилегии фиска, установил правило, по которому против воли верителя не могут быть прекращаемы зачетом обязательства по отношению к государству, кантону или общине (Gemeinwesen), основанные на публичном праве. Статья 395 Герм. ул. по образцу ст. 994 Сакс. ул. допускает зачет за требование имперской казны или казны союзного государства, равно как за требование общины или другого общинного союза, только в том случае, если зачитывающий должен той самой кассе, которая обязана погасить его требование. Наш проект Гр. улож. аналогичных привилегий в пользу фиска не устанавливает, но ввиду процессуальной самостоятельности таких требований (1284 - 1285 ст. Уст. гр. суд.) на вопрос о допустимости зачета требования одного ведомства с требованием к казне по другому ведомству надо ответить отрицательно <36>.

--------------------------------

<36> Правильность означенной мысли подкрепляется реш. Гр. касс. деп. Сената 1907 г. за N 6.
X. Зачет по действующему русскому праву, его условия,

способ совершения и пределы допустимости
1. Наши гражданские законы не знают правил производства зачета, но самая мысль о компенсации вообще не чужда действующему праву. Так, ст. 494 Уст. суд. торг., касаясь вопроса о ликвидации отношений по взаимным требованиям между несостоятельным должником и его кредитором, устанавливает правило, по которому одно и то же лицо, представляющее заимодавца и должника, может произвести замену долга иском сполна, "сумма против суммы". Затем указание на зачет мы встречаем в п. 6, ч. 2, ст. 605, т. X, ч. 2, Зак. о суд. гр., где говорится: "Когда должник представит решение судебного места, что платеж по акту, по коему взыскание производится, следует обратить на удовлетворение исков должника на заимодавце: в сем случае взыскивается с должника только то, что остается за удовлетворением его исков". Далее право зачета устанавливается ст. 1166 Уст. суд. гр., по смыслу которой купивший имение может вместо наличных денег внести в счет покупной суммы те взыскания, которые были обращены на проданное имение. Такое же правило содержится и в ст. 73 Общ. уст. Рос. ж.д., по которому "на пополнение недобора могут быть обращаемы причитающиеся с нее грузохозяину переборы и другие платежи". Наконец, по ст. 100 т. XI, ч. 2, Уст. о пром. допускаются вычеты из причитающегося рабочему жалованья по расчетам, произведенным "фабричным управлением за выданные рабочим вперед деньги, за продовольствие рабочих и снабжение их необходимыми предметами потребления из фабричных лавок".

2. Опираясь на эти законоположения (главн. образ. на ст. 494 Уст. суд. торг.) и принимая их в качестве руководящего начала, наша судебная практика делает из них ряд общих выводов, касающихся условия допустимости и учинения зачета, и сообщает, таким образом, этому порядку погашения долговых отношений значение общего способа прекращения обязательств.

Так, в своем решении 1870 года за N 496 по делу Муромцева Касс. деп. Прав. Сената высказывает мысль, что, кроме подписей и расписок, доказательством прекращения долга по заемному письму могут быть признаны и другие способы. К числу этих способов надлежит отнести зачет обязательства, т.е. прекращение одного обязательства силою другого равноценного обязательства по воле сторон или судебному решению.

В решениях 1882 г. за N 19 по д. Харьков. о-ва взаимн. кредита и 1884 г. за N 127 по д. Пензенского о-ва взаимного кредита Сенат высказывается, "что О-во, состоя должником своего члена, по общим началам гражданского права, не опровергаемым и положительным законодательством Российской империи (1966 ст., ч. 2, т. XI Уст. торг., ст. 494 последн. изд.), вольно без согласия на то своего кредитора произвести замену его по этому предмету требования своим собственным, столь же бесспорным требованием по учтенным им и просроченным векселям и, таким образом, считать долг свой погашенным".

Далее, в решен. 1886 г. за N 1 по делу о-ва крестьян д. Чутеевой Сенат разъясняет, что возможно домогаться зачета судебных издержек путем простого возражения на суде, что для этого не требуется предъявления встречного иска и что такое возражение возможно и после пропуска определенного ст. 921 Уст. гр. суд. срока на предъявление иска о присуждении цифры судебных издержек, ибо оно, являясь возражением по существу искового требования, не может быть признано погашенным, пока не погашено самое право на иск. В решении 1898 г. за N 89 по д. Зеземана к Скульте добавлено, что "гражданские законы прибалтийских губ. не требуют для зачета предъявления иска; не требуется этого и по уставу гражд. суд.". В том же решении Сенат устанавливает "что и судебный пристав, приводящий по исполнительному листу решение суда в исполнение, имеет право допускать зачет по требованию должника, представляющего исполнительный лист о следующем ему со взыскателя платеже", без всякого иска со стороны должника о таковом зачете. Затем в решении 1904 г. за N 102 по д. Управл. ж.д. с Волковым Сенат высказывается, "что в том случае, когда в порядке или 121 железн. уст., или же в порядке исков грузохозяин или его преемник предъявит претензию о возмещении перебора, при наличности у железной дороги права на возмещение недобора, она вообще не обязана предъявлять к грузохозяину встречный иск о возмещении того недобора из следующих с нее сумм на покрытие перебора, ибо право на таковой зачет принадлежит дороге в силу самого закона (73 ст.) и требование о производстве сего зачета составляет лишь возражение о погашении права истца в части или полностью на возврат ему перебора, но не составляет самостоятельного, к истцу обращенного требования со стороны железной дороги, которая, представляя такое возражение, ничего с истца не ищет, а лишь защищается против требований его указанием на произведенный зачет его претензии и тех сумм, которые с него причитались железной дороге (реш. 1879 г. за N 112, 1899 г. за N 15)". Свое возражение о зачете, по решению 1907 г. за N 93, должник вправе предъявить не только против непосредственного кредитора, но и против всякого приобретателя долговой претензии, так как этот последний, вступая вследствие таковой переуступки во все права передатчика и делаясь его преемником, принимает на себя и все соответствующие его обязательства по создавшемуся долговому отношению.

Наконец, в решении 1908 г. за N 107 по договору Русск. торг.-пром. банка в С.-Петербурге с Кузьминым Сенат, вновь подтверждая все ранее состоявшиеся по данному вопросу решения, обобщает те начала, по которым должен производиться зачет. Основным из этих начал является бесспорность и однородность взаимных претензий. "Ответчик вправе защищаться против предъявленного к нему иска зачетом своей собственной долговой претензии к истцу, не оспаривавшему ни основательности таковой, ни ее размера". Согласия истца на зачет против его требования не нужно, так как это "согласие являлось бы необходимым в том лишь случае, если бы стороны вступили в особый предварительный договор по обоюдному прекращению взаимных претензий, но заключение подобного договора по закону (ст. 569 - 572, т. X, ч. 1, Зак. гр.) не составляет обязательного для сторон способа прекращения заключенных ими договоров". Ввиду того что "наши гражданские законы вовсе не устанавливают специальной регламентации способа производства означенных зачетов", то для учинения компенсации не требуется и заявления должника кредитору о желании произвести зачет; в этом случае "должник вправе защищаться возражением о зачете при самом предъявлении к нему кредитором иска о своем требовании".

3. Основываясь на приведенных решениях Сената, можно вывести следующие общие начала допустимости и осуществления зачета по действующему праву.

A. Зачет признается способом прекращения обязательства во всех случаях, раз требования взаимны, принадлежат непосредственно контрагентам, готовы к исполнению, бесспорны и однородны. Нетрудно припомнить, что эти условия, в общем, аналогичны условиям компенсации по проекту Гражд. улож., а равно и по другим европейским кодексам. Эти же условия зачета намечают и наши теоретики гражданского права <37>, признавая, как и Сенат, зачет общим способом погашения долговых отношений.

--------------------------------

<37> Мейер. Русск. гражд. пр. Изд. 7. Стр. 575; Анненков. Сист. русск. гражд. пр. Т. III. Стр. 467; Шершеневич. Уч. русск. гр. пр. Изд. 10. Стр. 497; Победоносцев. Курс гр. пр. Ч. III. Стр. 191 - 194.
B. Далее, Сенатом устанавливается возможность компенсации и при цессии. Но здесь уже не наблюдается той полноты аналогии с существующими по этому вопросу правилами в новейших законодательствах, каковую мы только что отметили в предшествующем случае. Из мотивов имеющихся по этому поводу решений Сената, а также из существа самих дел, послуживших поводом для этих решений, с очевидностью вытекает <38>, что exceptio compensationis при цессии допустима лишь постольку, поскольку debitor cessus в состоянии ее построить на почве тех обязанностей, которые перешли от цедента к цессионарию по переуступленному требованию вместе с самим требованием.

--------------------------------

<38> Решен. Гр. кас. деп. 1878 г. N 256, 1880 г. N 42, 1907 г. N 93.
Здесь Сенат останавливается на том общем начале обязательственного права, по которому кредитор не может передать третьему лицу прав больше, чем он имеет их сам. Само собою разумеется, что в данном случае Сенат не мог для exceptio compensationis раздвинуть рамок шире, так как наш положительный закон не дает для этого соответствующих оснований. Что касается взгляда на этот вопрос наших теоретиков, то некоторые из них, как Мыш <39>, а за ним Анненков <40>, совершенно отрицают даже само право зачета при цессии, исходя из положения, что цессией обязательства "прекращаются вполне долговые отношения между должником и бывшим его верителем" <41>. Однако эта мысль не может быть признана правильной, так как она расходится с тем общим принципом права, принятым западноевропейскими кодексами и уже отмеченным нами выше, по которому одностороннее действие кредитора не может ухудшить положения должника, и вследствие этого раз возникшая возможность произвести зачет останется у должника и в том случае, когда требование кредитора переуступлено другому лицу.

--------------------------------

<39> Мыш. Право зачета одного обязательства другим // Суд. вестник. 1873. N 8.

<40> Анненков. Система русск. гражд. пр. Т. III. Стр. 471.

<41> Там же.
C. Затем Сенатом устанавливается, что согласия кредитора на зачет не требуется; должник вправе произвести компенсацию самостоятельно, без предъявления о том к кредитору иска; однако ввиду того что закон наш не указывает, каким способом таковой зачет производится, то обязательная сила зачету придается не заявлением должника, которое не имеет никакого значения как не предусмотренное положительным законом, а судебным определением; должник, считающий свое требование компенсированным или подлежащим компенсации, вправе защищаться возражением о зачете при самом предъявлении к нему верителем иска по своей претензии; означенное возражение рассматривается судом как простое возражение по существу искового требования, и суд, по обсуждении его, постановляет определение об отказе в удовлетворении искового требования как погашенного зачетом.

4. Нет сомнения, что компенсация в предложенной Сенатом форме не может быть признана удовлетворяющей потребности хозяйственного оборота, ибо хозяйственный оборот, в целях устранения всякой неопределенности в отношениях контрагентов по компенсируемым требованиям, нуждается в точных способах производства зачета, окончательное действие которых наступило бы немедленно, вне всякого вмешательства суда. В противном случае сторона, требование которой ее контрагентом было направлено к зачету, всегда может уклониться от подчинения этому зачету путем действительной уплаты причитающегося с нее долга и тем самым лишить другую сторону самого права на exceptio compensationis, а следовательно, и всех выгод, сопряженных с этим правом. Но вместе с тем не может быть сомнения и в том, что Сенат, не выходя из пределов своих полномочий как органа, изъясняющего смысл законов, ни в коем случае не мог признать зачета совершающимся тем способом, как это установлено в позднейших западноевропейских кодексах, т.е. путем сообщения заявлению о зачете силы, прекращающей оба встречных требования, ибо по справедливому замечанию объяснительной записки к проекту Гр. улож., "что касается зачета, заявленного одною стороною, независимо от предъявления иска о взыскании долга другого, то для того, чтобы подобное заявление считалось обязательным для этой последней стороны, необходимо положительное постановление закона, которое прямо сообщало бы такому заявлению силу, прекращающую оба долга, в размере меньшего из них, несмотря на отсутствие согласия на это другой стороны" <42>. Отсюда должно почитаться неосновательным и высказанное Анненковым предположение, что и у нас зачет должен подлежать совершению таким же порядком, как и по уложению Саксонскому, т.е. не иначе как по заявлению верителем кредитору о желании произвести зачет, причем времени вчинения этого заявления присваивается значение решающего момента.

--------------------------------

<42> Гр. ул. Кн. 5. Т. 1.
Однако мы думаем, что из постановлений нашего закона, вопреки мнению Сената, можно вывести не только то, что ему вообще свойственна идея зачета по односторонней воле должника, но и указание на способ совершения таковых зачетов. Заключается он, конечно, не в заявлении должника, на справедливость отрицания какового Сенатом мы только что указали, и не в признании компенсации ipso jure, как это, например, опять установлено положительным предписанием закона в Код. Напол., а в самом факте учинения должником зачета, в производстве должником компенсации посредством действительного расчета по встречному требованию с кредитором. В самом деле, стоит только вдуматься в ст. 73 Уст. ж.д., предоставляющую жел. дороге право самостоятельно обращать на пополнение недобора причитающиеся с нее грузохозяину переборы и другие платежи, и в ст. 100 Уст. о пр., уполномочивающую фабричное управление зачитывать в счет заработной платы рабочего выданные ему вперед деньги, стоимость продовольствия и т.п., чтобы убедиться в правильности высказанной мысли: обе эти статьи устанавливают за должником право самозачета при расчете, присваивая, таким образом, факту расчета значение правового действия, путем которого таковой самозачет осуществляется, т.е. квалифицируя его как способ производства зачета.

Естественно, при этих условиях окончательное погашение встречных требований должно почитаться наступившим немедленно с момента учинения этого расчета, и самая компенсация как совершенная установленным законом порядком уже не нуждается в сообщении ей обязательной силы путем судебного определения.

Однако очевидно, что учинение зачета указанным способом в действительности возможно не всегда, ибо каждая из сторон, которой это выгодно, в большинстве случаев может избежать фактического расчета. И в этом отношении обнаруживается вся неустойчивость предусматриваемого действующим правом способа учинения зачета.

5. На вопрос о том, имеет ли зачет обратную силу, следует ответить утвердительно. Этот ответ вытекает, конечно, не из положительного предписания закона. В противоположность западноевропейским кодексам и проекту Гражд. улож. наши гражданские законы никаких определенных постановлений на этот счет не содержат совершенно. Его мы черпаем в общих началах права, каковые, по разъяснениям Сената 1869 г. N 1292, 1893 г. N 50, 1907 г. N 18, могут приниматься судебными местами при толковании законов в основания их решений. По общим же началам права, как это мы уже отметили выше, раз возникшая exceptio compensationis уже не уничтожается исковой давностью и имеет силу с момента своего возникновения <43>, т.е. действует в обратном направлении. Это положение подкрепляется и приведенным выше решением Сената 1886 г. N 1 по д. о-ва крестьян д. Чутеевой, в котором устанавливается право зачета судебных издержек путем простого возражения и после пропуска определенного 921 ст. Уст. гражд. суд. срока.

--------------------------------

<43> Дернбург. Пандекты. Т. III. § 64-г.
6. Наконец, остается коснуться последнего вопроса - о тех случаях, когда зачет по действующему праву не допускается. В наших законах по этому поводу содержится только одно положительное правило - в ст. 100 Уст. о пром., по своему смыслу тождественное с правилом ст. 115 Герм. Уст. о пром. и устанавливающее недопустимость вычетов при производстве рабочим платежей на уплату их долгов. Однако исходя из общего смысла законов и существа самой компенсации нужно прийти к выводу, что компенсация и у нас должна быть признана недопустимой во всех тех основных случаях, где она отвергается и по правилам новейших законодательств. Так, если договоры и условия, законами не запрещенные, должны почитаться имеющими силу, то имеющим силу должно почитаться и условие о недопустимости компенсации, добровольно принятое сторонами при самом вступлении в договор. Затем подлежащей исключению компенсация должна быть сочтена в том случае, "когда должник лишен права свободного распоряжения предметом принадлежащего ему того обязательственного права, которое он мог бы представить к зачету" <44>, как это бывает, например, при наложении на него третьим лицом ареста. В данном конкретном случае основание для отрицания права на зачет черпается в п. 2 ст. 1078 Уст. гр. суд. Совершенно справедливо далее отвергается нашими теоретиками компенсация и против требования о возвращении чужого имущества, взятого или в пользование по договору ссуды, или же на сохранение по договору поклажи, или же имущества отнятого, или же поступившего иным образом, незаконно во владение должника <45>, во-первых, как это указывает Мыш, потому, что невозвращение чужого имущества по нашим законам признается преступлением и квалифицируется как присвоение, во-вторых, как это справедливо утверждает Анненков, потому, что допущение зачета в этих случаях "было бы равносильно позволению должнику пользоваться правом удержания чужого имущества в удовлетворение своего требования, каковое дозволение представляется, однако же, противоречащим самой природе компенсации как заключающейся только в правомочии заменить самое исполнение требования его обязательством верителя к нему, но не его имуществом" <46>. Наконец, исключено должно быть право на зачет и при требовании алиментов на том основании, что наш закон, как это опять утверждает Анненков <47>, устанавливая для мужа обязанность доставлять содержание жене и для родителей - содержание детям, получивший свое выражение в ст. 106 и 172, т. X, ч. 1 (а равно, прибавим от себя, в ст. 132.4-11 того же тома и части), "возлагает эту обязанность на них безусловно и совершенно независимо от того, лежат ли какие-либо обязательства на жене по отношению к мужу или на детях по отношению к родителям". Справедливость этой мысли подкрепляется и решением Гражд. касс. деп. 1906 г. за N 24 по д. Ольги Шевалиной. В этом решении Сенат рассматривает обязанность детей доставлять родителям содержание, и наоборот, как обязанность личного характера, которая возникает не в силу имущественных отношений контрагентов, а в силу нравственного чувства. Ее цель - обеспечить существование неимущим. Отсюда допущение возможности обращения означенного содержания на уплату встречного долга, с одной стороны, противоречило бы цели самого института, с другой - влекло бы к признанию за получающим содержание сохраненным предоставленного ему законом права требовать необходимого содержания, ибо другая сторона, обязанная доставлять алименты, не может быть признана исполнившей эту свою обязанность, раз присужденная с нее денежная сумма вместо своего непосредственного назначения обращена ею на погашение встречного требования контрагента.

--------------------------------

<44> Анненков. Система русск. гражд. пр. Т. III. Стр. 472.

<45> Там же. Стр. 474.

<46> Там же.

<47> Там же. Стр. 475.
7. Правильность произведенного внесудебного зачета подлежит оспариванию в исковом порядке. Сторона, против которой зачет был направлен ее контрагентом, возражая против его допустимости, должна предъявить иск о признании его неправильным и о взыскании удержанной по нему суммы. Положение вещей не меняется и в том случае, если этот зачет совершается ответчиком при исполнении постановленного против него судебного решения (решен. Гражд. касс. деп. 1890 г. N 75 и 1908 г. N 88).
XI. Зачет в конкурсе (по франц., герм. и русск. пр.)
Вопрос о зачете в конкурсе положительное право разрешает неодинаково.

Одни законодательства его не допускают совершенно; другие, наоборот, его признают и даже облегчают условия его применения.

К числу первых принадлежит французское право.

Французский конкурсный устав обходит зачет полным молчанием. Он отводит ему место только при судебной ликвидации. При молчании закона отрицательное отношение к этому институту единодушно поддерживается как судебной практикой, так и теорией <48>. Его считают непримиримым с общим правилом п. 1 ст. 1298 Cod. civ., по которому "зачет не допускается в ущерб приобретенным правам третьего лица", ибо право зачета в конкурсе является не чем иным, как привилегией в пользу одного кредитора за счет всех других. От этого общего правила судебная практика делает только одно отступление: она допускает в конкурс зачет требований, вытекающих ех eadeiri causa.

--------------------------------

<48> Renauard. Traite desfailliles et banqueroutes. 1, 332. Изд. 1857 г.
К числу вторых относится Герм. конк. уст.

В нем вопрос о зачете решается в положительном смысле. Ограничение установлено только в отношении тех случаев, где подлежащее компенсации требование, а равно и требование компенсируемое возникли после открытия несостоятельности или где имеется налицо цессия обязательства несостоятельного, совершенная при наличности условий, противоречащих принципу bona fides.

По ст. 55 Конк. уст. зачет не имеет места:

1) если кто-либо приобретает требование к несостоятельному должнику до или после открытия конкурса, а сам становится должником конкурсной массы после открытия конкурса.

Это правило черпает свое основание в том общем начале, по которому взаимоотношения несостоятельного и его кредиторов обсуждаются по моменту открытия конкурса. Зафиксированные в момент открытия конкурса, эти взаимоотношения удерживают свое status quo на протяжении всего конкурсного производства. Таким путем достигается, с одной стороны, сохранение за кредиторами несостоятельного тех прав, которые они приобрели против несостоятельного до открытия конкурса, с другой - обеспечение равенства этих кредиторов в течение конкурсного производства. Допущение компенсации требования к несостоятельному с требованием конкурсной массы, возникшим после открытия конкурса, стало бы в противоречие как с незыблемостью установившегося равновесия взаимоотношений между конкурсом и кредиторами несостоятельного, так и с началом равенства кредиторов несостоятельного, ибо создало бы такое преимущество в пользу одного из них за счет всех остальных, которого не существовало для него в момент открытия несостоятельности.

2) если кто-либо, будучи должным несостоятельному до открытия конкурса, приобретет требование к несостоятельному уже после открытия конкурса, хотя бы таковое требование и возникло до открытия несостоятельности в пользу другого кредитора.

Это правило обнимает собою два случая. Во-первых, оно не допускает зачета против требования несостоятельного, возникшего до открытия конкурса и потому принадлежащего к массе, претензии к несостоятельному, впервые возникшей после открытия конкурса, когда сделки, совершенные несостоятельным должником, уже не могут иметь силы в отношении конкурса как стоящие вне пределов status quo конкурсных правоотношений. Во-вторых, оно устраняет зачет тогда, когда встречное требование возникло хотя и до открытия несостоятельности, но перешло к конкурсному должнику уже после учреждения конкурса. В этом случае законодатель стремится преградить возможность недобросовестной скупки претензий к несостоятельному его дебиторами в целях их компенсации со своими долгами несостоятельному, дабы "сохранить, таким образом, конкурсную массу от расхищения" <49>;

--------------------------------

<49> Motive. II. S. 235.
3) Если кто-либо до открытия несостоятельности состоял должником несостоятельного и приобретал к нему требование по сделке с ним, или по уступке права, или путем удовлетворения одного из верителей, буде в момент приобретения ему было известно, что несостоятельный прекратил платежи или что вчинено ходатайство об учреждении над ним конкурса.

В отличие от первых двух пунктов рассматриваемой статьи, которые регламентируют условия недопустимости компенсации требований, поскольку возникновение или цессия их совпадают с моментом существования конкурса, данный пункт устанавливает ограничение зачета для тех притязаний к несостоятельному, приобретение коих его должниками состоялось до открытия несостоятельности. По своему значению он преследует ту же цель, что и вторая часть предшествующего пункта данной статьи, т.е. стремится оградить конкурсную массу от ее расхищения со стороны должников несостоятельного путем скупки претензий на несостоятельного, когда близость кризиса становится очевидной и кредиторы готовы уступить свои требования против несостоятельного за бесценок. Если вышеизложенные два пункта ст. 55 считаются с моментами объективного характера, то данный пункт уже выдвигает начало субъективное. На основании его зачет может быть отклонен только в том случае, когда будет очевидно, что должник несостоятельного в момент приобретения требования к несостоятельному действовал недобросовестно, т.е. знал или о прекращении несостоятельным платежей, или о вчинении ходатайства об учреждении над ним конкурса. Вместе с тем самые пределы действия данного пункта ограничиваются определенным сроком. В этом отношении применяется правило ст. 33 Конк. устава, по которому сделки, совершенные с несостоятельным, подлежат оспариванию по титулу известности контрагенту несостоятельного о предстоящем прекращении должником платежей только в том случае, если они заключены не ранее 6 месяцев до открытия конкурса. Во всяком случае, зачет допускается, если приобретатель требования против несостоятельного должника был вынужден совершить это приобретение или удовлетворить верителя, не зная при вступлении в обязательство ни о прекращении должником платежей, ни о вчинении ходатайства о признании его несостоятельным <50>.

--------------------------------

<50> По ст. 213 Швейц. союзн. конк. закона зачет при конкурсе не допускается: 1) если должник несостоятельного сделался верителем лишь после открытия конкурса; 2) если веритель несостоятельного должника сделался его должником или должником конкурсной массы только после открытия конкурса; 3) если требование конкурсного верителя основано на бумаге на предъявителя. Равным образом не подлежат зачету в конкурсе акционерного общества неуплаченные акционерами взносы, а в конкурсе т-ва - причитающиеся с товарищей по уставу взносы в складочный капитал т-ва, с требованиями самого т-ва (или о-ва). По ст. 214 зачет можно оспаривать, если должник несостоятельного до открытия конкурса приобрел против последнего требование при условии, что в момент приобретения ему было известно о прекращении несостоятельным платежей, с тем чтобы получить прибыль от зачета себе или другому в убыток конкурсной массе.
В отношении самих условий применения зачета Герм. конк. устав идет по следам пандектного римского права. Он расширяет основные начала компенсации. Это обстоятельство имеет свое объяснение в том, что Герм. конк. уст. все претензии к несостоятельному ставит в одинаковые условия.

По общему правилу все срочные требования, обращенные к несостоятельному, почитаются просроченными с момента открытия конкурса (§ 65). Судьбе срочного требования следует и требование под резолютивным условием (§ 66).

В отношении требований, подлежащих зачету, этот принцип просрочки применяется еще шире. По § 54 зачет не устраняется, если к моменту открытия конкурсного производства требованиям, годным для компенсации, или одному из них срок или условие еще не наступили. Таким образом, если при нормальных условиях для зачета необходимо наступление срока компенсируемых требований и, во всяком случае, требования, предъявляемого к зачету, при конкурсе это условие компенсации уже отпадает для обоих требований. Но предъявляемая к зачету до наступления срока претензия определяется не в полном объеме, а с уменьшением до той суммы, которая с причислением на нее законных процентов за время со дня открытия конкурса по день срока равняется полной сумме претензии (§ 65). В отношении требований под суспензивным условием, согласно общему правилу § 67, немедленного зачета не совершается. До наступления условия веритель может требовать только обеспечения в сумме, равной требованию (§ 54 и 66). Только с наступлением условия он в праве заявить претензии на это обеспечение. Свой же долг конкурсу он уплачивает, во всяком случае, наравне с другими его дебиторами.

Также, в отступление от нормальных условий компенсации, не служит препятствием к зачету при конкурсе и то обстоятельство, что встречные требования не являются одинаковыми по своему предмету. Так, против денежной претензии несостоятельного может быть представлена к зачету и претензия неденежная (§ 54). Здесь опять сказывается влияние общих начал конкурсного права. По общему правилу все претензии к несостоятельному должнику должны быть оцениваемы (§ 69). Это правило распространяется и на требования, предъявляемые к зачету (§ 54). Выраженные же в денежной сумме, они, естественно, сравниваются по своему объекту с тем встречным требованием денежного характера, против коего зачет направляется. Здесь, таким образом, норма о допустимости компенсации разнородных по предмету требований стоит в связи с обязанностью приведения их к определенному законом единому знаменателю. Последняя объясняется первою.

Самый зачет совершается по правилам Граждан. уложения. В этом отношении, в сравнении с изложенным, наблюдается явление обратного порядка: идеи Гражданского уложения получают верховенство над основными принципами Конкурсного устава. По Конкурсному уставу кредиторы несостоятельного в целях получения удовлетворения из конкурсной массы обязаны заявлять свои претензии в конкурс. Это правило не применяется при зачете. Веритель, управомоченный совершить компенсацию, вправе совершить таковую вне предварительного заявления своей претензии в конкурс (§ 53). От него требуется в этом случае только заявление о зачете, т.е. тот акт, путем коего зачет совершается вообще, согласно ст. 358 Герм. ул.

Однако частичное заявление компенсируемого требования в конкурсе имеет место. Оно необходимо в том случае, если предъявляемое верителем к зачету требование превышает встречное требование несостоятельного должника. Здесь в отношении излишка остаются в силе общие правила конкурсного порядка. Этот излишек веритель обязан заявить в конкурс как сумму, стоящую за пределами компенсации, и ожидать ее удовлетворения в конкурсном порядке наравне с другими кредиторами несостоятельного должника.

Право на компенсацию при конкурсе признается и нашим Уст. суд. торг. Оно выражено в ст. 494: "Когда одно и то же лицо представляет заимодавца и должника, тогда взамен долга иском допускается сполна сумма против суммы".

Как и в Герм. кон. уст., это право подлежит ограничению. Не допускается зачет против несостоятельного должника тех требований, которые приобретены его должником. Это ограничение проводится Уст. суд. торг. под титулом общей недействительности цессии между кредитором и должником несостоятельного. По ст. 493 "между заимодавцем и должником несостоятельного перевод долга не допускается. Заимодавец получает из массы уплату по соразмерности с прочими, а должник платит массе долг сполна". Таким образом, и наше законодательство борется с возможностью недобросовестной скупки претензий против несостоятельного его должником, поскольку таковая скупка может быть направлена во вред интересам прочих его кредиторов.

В этом ограничении компенсации мы имеем тот случай, который предусмотрен второй частью п. 2 ст. 55 Герм. кон. уст.

Дальше этого наш закон не идет. Его пробелы стремится пополнить уже судебная практика.

Так, в согласии с правилом 1 ч. 55 ст. Герм. кон. уст., решен. Гражд. касс. деп. 1881 г. за N 125 по д. Бенардаки одним из условий компенсации в конкурсе считает, чтобы претензия конкурсного должника возникла до открытия несостоятельности. Этим решением Сенат устраняет опасность зачета против требования несостоятельного его долга последнему, возникшего уже после признания его несостоятельности, ибо недопустимо, чтобы лицо, признанное несостоятельным, могло вступать в сделки, имеющие силу в отношении конкурсной массы.

Затем Определениями Судебного Департамента 1897 г. за N 48 и 1889 г. за N 96 покрывается другой пробел Уст. суд. торг., образовавшийся в нем в силу отсутствия нормы, аналогичной п. 1 ст. 55 Герм. кон. уст. Высказываясь по вопросу о допустимости зачета в конкурсе и решая его положительным образом, Судебный департамент требует для учинения зачета, наряду с другими условиями, "чтобы долг несостоятельному существовал до открытия несостоятельности" <51>. Таким образом, провозглашением данного принципа у конкурсного должника отнимается также и возможность пользоваться правом на зачет тех требований к несостоятельному, которых не существовало в момент открытия конкурса.

--------------------------------

<51> Данное положение Шершеневич (Курс торг. права, т. IV, стр. 495 - 496, изд. 4-е) цитирует неправильно. Он пишет: "Долг несостоятельного".
По вопросу о праве зачета претензии к несостоятельному, приобретенной путем цессии до открытия конкурса, при наличности заведомой осведомленности цессионария об имущественном кризисе debitora cessusa Гражд. касс. деп. дает два решения: 1) 1878 г. N 286 по делу Бартенева и 2) 1893 г. N 81 по делу Старобельского гор. общ. банка.

В первом из них Сенат останавливается на формальной точке зрения и ищет ответа на поставленный вопрос в ст. 403 Уст. суд. торг. Исходя из выяснения заключенного в ней понятия "несостоятельный" и относя таковое на основании правил конкурсного процесса всецело к лицу, "неоплатность коего признана судом", он находит, "что закон воспрещает зачет претензии несостоятельного к кредитору, претензию сего последнего к несостоятельному только в том случае, когда претензия к несостоятельному приобретена кредитором после объявления несостоятельности судом". Этим решением, следовательно, категорически отвергается всякая возможность опорочивания цессии, состоявшейся между кредитором и должником несостоятельного до открытия формальной несостоятельности. Указание кассатора, что моментом, с которого не дозволяется передача претензий к несостоятельному между его кредиторами в целях зачета, должно считаться время ее открытия, т.е. начало фактической несостоятельности, признано не заслуживающим уважения, так как "время это обыкновенно неизвестно кредиторам несостоятельного и при производстве дела судом не устанавливается".

Однако в другом, позднейшем, решении по д. Старобельского гор. общ. банка Сенат уже сходит с этой формальной позиции и дает ответ, противоположный первому. Утверждая по-прежнему, "что в случае несостоятельности кредитора должник вправе зачесть долг претензией на кредитора, если претензия им была приобретена до открытия несостоятельности кредитора", он присоединяет к этому положению добавление: "Разве доказано будет, что должник во время приобретения претензии знал о фактической несостоятельности кредитора". Таким образом, им приводится ограничение компенсации и в отношении тех обязательств несостоятельного, цессия коих хотя состоялась и до открытия конкурса, но цессионарий в момент приобретения действовал недобросовестно. Основание для этого ограничения Сенат черпает за пределами норм конкурсного процесса - в общих началах материального права, именно в ст. 1529 Зак. гражд.

Этот поворот в сенатской практике необходимо приветствовать, ибо путем его восполняется и последний дефект нашего конкурсного права, открывавший должнику несостоятельного возможность mala fide пользоваться правом зачета в ущерб конкурсной массе. Приведенное решение преследует те же цели, что и п. 3 ст. 55 Герм. кон. уст.

На основании вышеуказанного необходимо признать, что наша практика по вопросу об ограничении зачета в конкурсе идет всецело по следам Герм. кон. уст.

Переходя к анализу тех условий, при которых зачет в конкурсе считается допустимым, мы должны отметить, что и у нас в данном случае наблюдается также основание к расширению общих начал компенсации. В согласии с Герм. конк. уст. необходимо прежде всего признать возможность зачета встречных требований, срок коим еще не наступил. Это отступление от общих правил компенсации вытекает из правила ст. 412 Уст. суд. торг., по которому "долги на несостоятельном, коим и сроки еще не наступили, по открытии несостоятельности подлежат взысканию наравне с просроченными". Таким образом, ст. 412 Уст. суд. торг. устанавливает, что все требования к несостоятельному с момента его признания таковым судом считаются просроченными. Отсюда для кредитора несостоятельного открывается право на досрочное удовлетворение его претензии, а следовательно, и на предъявление его к зачету, поскольку встречная претензия на него несостоятельного должника является подлежащей немедленному исполнению, т.е. когда по общим правилам ей наступил срок или когда она беспроцентная. При досрочном процентном требовании несостоятельного компенсация может быть допущена лишь при условиях и на основаниях, предусмотренных ст. 2023 Зак. гр. Если эти условия отсутствуют, то зачет до наступления срока такого требования немыслим, ибо досрочного погашения обязательства в ущерб кредитору, кроме случая, предусмотренного вышеуказанной ст. 2023, наши гражданские законы не знают.

С этой точки зрения льгота, выводимая из ст. 412 Уст. суд. торг., существенно разнится от льготы, предоставленной § 54 Герм. кон. уст., по которому, как мы видели, зачет при конкурсе имеет место, хотя бы срок не наступил даже обоим встречным требованиям.

По вопросу о допущении учета досрочно зачитываемых требований к несостоятельному должнику следует ответить утвердительно. По ст. 412 зачет таковых требований производится "с различием только в исчислении долга". Правда, это добавление несколько неясно, но иного смысла, кроме как указания на учет, ему придать невозможно. На этой точке зрения стоят и такие наши коммерциалисты, как Шершеневич <52> и Тур <53>. Учетного процента в Уст. торг. суд. не фиксировано. Следовательно, его высота подлежит определению на основании общих законов - именно согласно ст. 2021 т. X, ч. 1: в размере договоренных или законных, смотря по обстоятельствам.

--------------------------------

<52> Курс торг. пр. Т. IV. Стр. 283. Изд. 4.

<53> Герм. кон. уст. III. Стр. 315.
Совершенным молчанием обходит наш Устав торг. суд. положение в конкурсе условного требования. Не затрагивает этого вопроса и судебная практика. Что касается взгляда на него теоретиков <54>, то они дают ему решение, вполне аналогичное тому, какое принято Герм. кон. уст., т.е. требования на несостоятельного под резолютивным условием подлежат удовлетворению наравне с безусловными, а требования под суспензивным условием рождают право на обеспечение. С этой точки зрения первые из них считаются годными для компенсации с момента объявления должника несостоятельным; вторые компенсации не подлежат, но кредитор несостоятельного, погасивший полностью свой долг кредитору, должен быть признан управомоченным на обеспечение, равное сумме, уплаченной им конкурсу.

--------------------------------

<54> Шершеневич. Курс торг. права. Т. IV. Стр. 287; Тур. Объяснит. записка к пр. Уст. о несост. Стр. 348.
Не возражая против предлагаемого порядка удовлетворения в конкурсе требования под резолютивным условием, мы не можем согласиться с тем утверждением, что требование под суспензивным условием у нас может быть связано с правом конкурсного верителя на обеспечение. Как бы ни был справедлив и целесообразен институт обеспечения, но нашему законодательству он совершенно неизвестен. Отсюда невозможно и его усвоение путем толкования. Его рецепция при этих условиях мыслима только в законодательном порядке. При данном же состоянии нашего конкурсного права если и можно о чем говорить, так самое большее только о том, чтобы поставить требование под суспензивным условием в положение, аналогичное тому, которое ст. 525 Уст. суд. торг. устанавливает для исков к конкурсу.

Нет основания настаивать во всех случаях и на обязательной однородности подлежащих компенсации требований. Однако наша судебная практика стоит в этом отношении на двух крайних точках зрения. Судебный департамент условия однородности не выдвигает совершенно <55>. Наоборот, Гражд. касс. деп. делает его condicio sine qua non <56>. Мы полагаем, что как первая, так и вторая из этих точек зрения не находят себе опоры в Уст. суд. торг. Как и Герм. кон. уст., наш Уст. суд. торг. считается с долгами несостоятельного постольку, поскольку они выражаются в денежной сумме (ст. 491, п. 3, и ст. 492). Отсюда в согласии со ст. 54 Гер. кон. уст. следует признать, что и у нас против денежной претензии несостоятельного также может быть предъявлена к зачету претензия неденежная, ибо, подлежа оценке, она сравнивается по своему объекту с первой.

--------------------------------

<55> Опред. Суд. деп. от 31 янв. 1891 г. N 198; Опред. от 23 янв. 1897 г. N 48 и 1889 г. N 96.

<56> Реш. Гражд. касс. деп. 1881 г. N 125 по д. Бенардаки.
Вопрос о бесспорности предъявляемого к зачету требования наша практика разрешает с точки зрения понимания этого выражения ст. 488 Уст. суд. В Определении от 1891 г. за N 198 Суд. деп. требует, чтобы зачитываемая претензия была отнесена к I роду долгов несостоятельного. Гражд. кассац. деп. считает бесспорной ту претензию, "которая не отнесена конкурсом ко второму или третьему роду долгов, или к третьему разряду по удовлетворению, все равно, отнесена ли она конкурсом к первому, или второму, или четвертому разряду по удовлетворению" <57>.

--------------------------------

<57> Там же.
Таким образом, общепринятое понятие бесспорности требования, поскольку таковое направляется к зачету в конкурс, Сенатом суживается до пределов этого понятия с точки зрения конкурсного права. Это положение, видимо, основывается на том соображении, что преимущественному удовлетворению в конкурсе, целям коего служит и зачет, подлежат только те требования, которые могли быть признаны бесспорными по правилам Уст. суд. тор. Поэтому исключать предъявляемое к зачету в конкурс требование из сферы действия ст. 488 Уст. суд. торг., значит допускать преимущественное удовлетворение, и притом полное, там, где закон его устраняет. Однако мы думаем, что Сенат в этом утверждении не прав. Право на зачет есть последствие той фиксации взаимоотношений несостоятельного должника и его кредиторов, которая происходит в момент открытия конкурса. Статья 494 Уст. суд. тор. не создает этого права, а только кристаллизует его. Самое его обсуждение совершается по моменту признания и несостоятельности <58>. А если это так, то и понятие бесспорности предъявленного к зачету в конкурс требования должно рассматриваться, вопреки мнению Сената, не с точки зрения конкурсного права, а с точки зрения общеправовой.

--------------------------------

<58> Право зачета не может быть сужено за счет общих норм конкурсного процесса, ибо такое сужение было бы равносильно нарушению тех прав кредиторов несостоятельного, которые они имели до открытия конкурса и которые кристаллизовались в момент открытия конкурса. Допустимо явление обратного порядка (каковое мы наблюдали при обсуждении вопроса о досрочном зачете в конкурсе), так как кредитор несостоятельного по встречному требованию все же кредитор несостоятельного, и на него должны быть распространяемы все нормы конкурсного процесса, направленные к расширению прав конкурсных кредиторов, иначе будет нарушено его равенство в отношении других верителей несостоятельного.
Следует отметить, что вышеприведенные решения Сената, говоря о бесспорности как об условии компенсации, настаивают на таковой только по отношению к одному из встречных требований, именно к тому, которое к зачету направляется. О бесспорности же требования, против коего зачет совершается, они не упоминают. Отсюда возможно сделать вывод, что при зачете в конкурсе наша практика ставит условием зачета бесспорность только того из двух встречных притязаний, которое к зачету предъявляется <59>.

--------------------------------

<59> Наряду с нормальными условиями компенсации, в частности с условием единства лица кредитора и должника несостоятельного, как бы в дополнение к нему Судебный департамент в Определениях от 1897 г. N 48 и от 1889 г. N 96 в качестве решающего момента выдвигает еще одно требование: "Чтобы у этого лица имелось какое-либо имущество несостоятельного, из которого мог быть произведен зачет". Означенное требование является излишним, так как единство лица кредитора и должника несостоятельного всегда предполагает, что данное лицо обладает имуществом несостоятельного в том смысле, что является его должником. Шершеневич (Курс торг. пр. Т. 4. Стр. 495 - 496. Изд. 4) считает его просто неверным. По его мнению, "оно сводило бы право зачета к праву удержания, к чему никаких данных в законе не усматривается". Но такого значения приведенные Определения Суд. департамента ему и не придают.
Каким порядком зачет совершается? Требуется ли для этой цели заявление компенсируемого требования в конкурсе, по силе ст. 416 Уст. суд. торг., или возможно обойтись и без этого?

Судебная практика на поставленный вопрос дает ответ в двух направлениях - в зависимости от того, где кредитор несостоятельного хочет произвести зачет. Если это право осуществляется им в исковом порядке, то предварительного заявления компенсируемой претензии в конкурс в установленные сроки не требуется. Вне установленных для заявления сроков может быть предъявлен и самый иск. Самое рассмотрение по существу взаимных требований, предъявленных к зачету, если таковые не были признаны бесспорными ранее и не признаются сторонами, лежит на обязанности суда, в котором заявлен иск о зачете <60>. Наоборот, заявление нужно, когда право на зачет осуществляется в конкурсном порядке. С точки зрения Судебн. деп. его вчинение в данном случае необходимо в определенные законом сроки, согласно общим началам конкурсного процесса <61>. Однако Кассационный департ. на последнем обстоятельстве не настаивает. В решении по д. Бенардаки <62>, производившемся в частном порядке, он, наоборот, признал конкурс обязанным произвести зачет, несмотря на то что претензия к несостоятельному была заявлена с явным нарушением ст. 416 Уст. суд. торг.

--------------------------------

<60> Опр. Суд. деп. от 1892 г. N 1017 по д. Де-Каррьера с конкурсом Линденгрейна.

<61> Там же.

<62> Реш. Гр. касс. деп. от 1881 г. N 125.
Анализируя данный вопрос, мы полагаем, что наша практика, требуя для зачета в конкурсном порядке, согласно ст. 416 Уст. суд. торг., заявления подлежащего компенсации требования в конкурс, непоследовательна и не согласна с законом. Если такого заявления, как это признал Суд. деп., не нужно, когда право зачета кредитором несостоятельного осуществляется путем иска, то нет оснований настаивать на нем и тогда, когда кредитор несостоятельного добивается его в конкурсном порядке, ибо раз незаявленное в конкурс требование все равно не лишается судебной защиты в форме удовлетворения его путем компенсации, то говорить о необходимости его заявления в конкурс, значит ничего не говорить. Ставить же результатом его неисполнения необходимость обращения к судебному порядку нецелесообразно, ибо это влечет за собой только искусственное размножение исков, притом явно невыгодных для конкурса. Вместе с тем если закон устанавливает обязанность заявления всех требований к несостоятельному под страхом последствия по ст. 510 Уст. суд. торг., то эта угроза не может быть отнесена к требованиям, подлежащим компенсации, так как штрафные нормы вообще не могут касаться тех отношений, которые поставлены в исключительное положение самим законом, тем более что право зачета, черпая свое основание вне конкурсного процесса, как мы уже отметили, подлежит обсуждению по моменту открытия несостоятельности, следовательно, по нормам, лежащим за пределами Уст. суд. торг. Отсюда и подчинять его действию норм этого Устава нет оснований. Поэтому мы полагаем, что для обладателя встречных требований к несостоятельному соблюдение ст. 416 Уст. суд. торг. вообще не обязательно, независимо от того, в каком порядке зачет этого требования осуществляется.

Если и можно говорить у нас о возможности какого-либо заявления в конкурс, так только о заявлении в качестве факультативного акта, преследующего цель оповещения конкурса со стороны кредитора несостоятельного должника о зачете встречных требований. В этом значении его целесообразность очевидна, ибо она служит выяснению отношений между контрагентами по встречным требованиям. Но в этой форме оно ни в коем случае не может быть отождествлено с заявлением, предусматриваемым ст. 416 Уст. суд. торг., ибо их значение, цель и природа совершенно различны. Отсюда, естественно, нет оснований связывать вчинение такого заявления с теми сроками, которые установлены в отношении заявлений, совершаемых в порядке ст. 416 Уст. суд. торг.

Заканчивая данную главу, мы не можем не отметить той совершенно неприемлемой позиции, которую занял Судебн. департ. в определении природы зачета. "Зачет долга иском, - говорит он, - в самом существе своем является результатом соглашения и нисколько не лишается этого своего свойства в силу того, что по особому закону такого рода соглашения допускаются и при несостоятельности одного из контрагентов, в виде исключения из общего правила удовлетворения долгов несостоятельного лишь по соразмерности и как особая льгота для другого контрагента" <63>. Спрашивается, если зачет является результатом соглашения, то следует ли о нем вообще говорить как об особом институте? Вместе с тем как эту мысль о договорной компенсации примирить с заключительной частью того же решения, где Судебн. департ. утверждает, что "спор конкурса против неправильности самого способа произведенного кредитором по собственному почину, без согласия конкурса, зачета не может иметь существенного значения или влияния на решение дела, которое зависит исключительно от вопроса о том, имеются ли налицо те условия, при которых по закону допускается зачет долга иском при несостоятельности".

--------------------------------

<63> Определ. 4-го Деп. от 5 марта 1892 г. N 358 по д. к-са Сергеева с Моск. купеч. банком.
Одно противоречит другому. Если зачет является результатом соглашения, то отрицание конкурсом своего согласия на зачет, произведенный кредитором по собственному почину, должно признаваться, вопреки мнению Сената, имеющим существенное значение для действительности такового зачета. Наоборот, если возможность зачета зависит исключительно от вопроса, имеются ли налицо все необходимые условия, при которых зачет допускается по закону, то о договорном происхождении зачета не может быть и речи.

Утверждая последнее, Судебн. департ. определенно показал, что он совершенно не выяснил себе действительной природы этого института.
Печатается по:

Зачет обязательств. 2-е изд. М., 1914

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   22
Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации