Вестник гражданского права 2008 №01 - файл n1.doc

Вестник гражданского права 2008 №01
Скачать все файлы (1637.5 kb.)

Доступные файлы (1):
n1.doc1638kb.16.02.2014 18:57скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Если составители проекта Гражд. улож. в интересах целесообразности хотели, чтобы третье лицо имело право производить зачет против претензии верителя во всех тех случаях, в каковых он имеет право погасить претензию должника, то они должны были бы ввести в текст закона самостоятельную норму, подобную ст. 268 Герм. улож., которая, подобно той же ст. Герм. улож., являлась бы также нормой sui generis, черпая свои основания в началах практичности и удобства, но не в общих положениях о зачете, природе которого таковая норма вообще не отвечает.

2. На этом же начале взаимной обязанности контрагентов покоится и то общее положение, по которому должник может направить к зачету лишь такую претензию, которая принадлежит исключительно и непосредственно ему самому. Поэтому он не может зачесть своему верителю того, что веритель обязан уплачивать третьему лицу, а последнее - должнику <11>. Равным образом не вправе главный должник представить к зачету того, что кредитор должен поручителю <12>, или солидарный дебитор - того, что веритель должен его содолжнику <13>, <14>; не допускается также, чтобы тот, кто обязался в пользу третьего лица, имел право зачесть этот долг с требованиями, принадлежащими ему против другой стороны <15>, так как субъектом прав по выговоренному требованию является третье лицо, а не тот, кто его установил.

--------------------------------

<11> Статья 1441 Австр. улож.

<12> Статья 134 швейц. Зак. об обяз. от 30 марта 1911 г., ст. 1294 Код. Нап., ст. 1290 ул. Ит. кор.

<13> Особенное положение среди других действующих законодательств в этом отношении занимает 2 ч. ст. 1290 Гр. ул. Ит. кор. Она оставляет за должником право требовать от кредитора зачета той части совокупного долга, которая покрывается встречным требованием содолжника к кредитору. Конечно, это правило означает не что иное, как предоставление должнику права платить свой долг чужими деньгами; оно может быть принято только при наличности соглашения, т.е. только в том случае, когда должник уполномочен на такое распоряжение чужим имуществом своим содолжником в силу договора т-ва или иного соглашения. Но совершенно правильно, исходя из положения, что исполнение совокупного обязательства одним из должников освобождает всех остальных, ст. 152 кн. V пр. русск. Гр. улож. устанавливает такое же последствие и для зачета, состоявшегося между верителем и одним из совокупных должников. Это последствие непосредственно вытекает из принципа взаимности требований.

<14> Статья 1294 Код. Нап., ст. 1290 ул. Ит. кор., ст. 422 Гр. ул. Герм. импер.

<15> Статья 122 швейц. Зак. об обяз. и ст. 142 проекта русск. Гр. улож.
Исключение из этого общего правила составляет признание за поручителем права представлять к зачету то, что кредитор должен главному должнику. Но это исключение объясняется тем положением, вытекающим из самого существа института поручительства, что поручитель может защищаться против верителя всеми возражениями, принадлежащими третьему лицу, за которое он поручился.

Эти отдельные случаи допустимости и недопустимости зачета некоторые западноевропейские законодательства, как, например, фран. и итал. Код., перечисляют в самом тексте закона. Не удержались от этого соблазна в ст. 142 кн. V и составители проекта нашего Гр. ул. Но мы думаем, что такое перечисление в законе отдельных казусов, с очевидностью вытекающих из общих начал права, совершенно излишне и, с редакционной точки зрения, не нужно.

3. Из этого же начала взаимности требований вытекает и другое общее правило: требование, направленное должником к зачету, должно относиться непосредственно к самому верителю. Поэтому должником не может быть представлена к зачету против общего верителя претензия содолжника, против общества - претензия отдельного члена, против наследственной массы - претензия отдельного наследника.

A. Но и здесь имеется также одно важное отступление. Оно касается вопроса о зачете при цессии. Так как одностороннее действие кредитора не должно ухудшать положения должника, то необходимо признать, что раз возникшая возможность произвести зачет остается у должника и в том случае, когда требование кредитором переуступлено другому лицу. По общим правилам debitor cessus, безусловно, вправе противопоставить цессионарию все свои претензии, какие он имел к первоначальному верителю до момента получения уведомления об уступке требования, поскольку эти претензии удовлетворяют всем необходимым для зачета условиям. Но Дернбург в этом случае идет дальше и допускает возможность предъявления против цессионария и таких требований, "которые принадлежали должнику против цедента во время denuntiatio, хотя бы срок им должен был наступить позднее" <16>. Он устанавливает для допустимости зачета при цессии только одно ограничение: обязательства, "срок которым наступает позднее срока того требования, которое было предметом цессии", не могут быть предъявлены к зачету в предупреждение недобросовестного затягивания платежей со стороны debitora cessusa, для которого, таким образом, открывалась бы возможность зачета в будущем <17>.

--------------------------------

<16> Дернбург. Пандекты. Т. III. § 63.

<17> Там же.
Однако нам кажется, что это ограничение слишком односторонне. Стремясь оградить интересы цессионария от недобросовестных действий со стороны должника, оно ничем не ограждает интересов этого должника со стороны недобросовестных поступков цедента. Недобросовестный цедент-неплательщик, заблаговременно уступая свои требования цессионарию, всегда таким путем может лишить debitora cessusa фактической возможности получить по принадлежащим последнему встречным претензиям. Таким образом, предложенное Дернбургом ограничение может послужить почвой для злоупотреблений, и с этой точки зрения оно является неприемлемым.

Конечно, установление ограничения для пользования зачетом при цессии необходимо, иначе самая цессия как правовой институт потеряет всякое практическое значение; но мы думаем, что оно должно быть отнесено к более позднему моменту отношений debitora cessusa и цедента, чем это устанавливает Дернбург. Мы полагаем, что обязательства, выданные цедентом debitory cessusy до срока требований, послуживших предметом цессии, или до извещения (denuntiatio) об уступке таковых, если уступка состоялась уже после наступления срока этих требований, могут быть debitoro'ом cessus'ом предъявлены к зачету против цессионария, раз они удовлетворяют всем условиям зачета. Пусть нас упрекают, что мы слишком расширили для debitora cessusa пределы exceptio compensationis, пусть пугают, что мы таким образом предоставляем должникам слишком широкую возможность злонамеренно затягивать платежи. Не говоря уже о том, что такого рода опасения с точки зрения целесообразности и справедливости имеют почти ничтожное значение в сравнении с опасностью для debitora cessusa вовсе не получить удовлетворения по своим встречным требованиям с недобросовестного цедента, мы думаем, что всякое иное решение этого вопроса встанет в резкую оппозицию с мыслью, что одностороннее действие кредитора не может ухудшить положение должника и что при защите против требования цессионария debitor cessus должен занимать такую же позицию, какая ему принадлежала бы в этом случае в отношении первоначального верителя.

B. Положительные законодательства Западной Европы решают этот вопрос иначе. Учитывая элемент соглашения, как Код. Нап. в ст. 1295, так и Гр. улож. Ит. кор. в ст. 1291 устанавливают правило, по которому должник, изъявивший положительное и безусловное согласие на уступку кредитором своих прав третьему лицу, не может требовать от нового приобретателя принятия в зачет такого долга, который мог бы предложить цеденту до изъявления своего согласия. В случае же отсутствия такого согласия должник вправе предъявлять к зачету все требования, возникшие до получения им от кредитора заявления об уступке его долгового обязательства. Таким образом, должник, давший согласие на уступку требования, совершенно лишается права на exceptio compensationis против нового верителя, а должник, не давший такого согласия, ограничивается в пользовании этим правом временем получения сведений об уступке требований. Последнее положение принято также ст. 975 Сакс. гр. улож. и ст. 406 Гр. ул. Герм. имп. Что касается проекта нашего Гражд. улож., то в нем на этот предмет особого правила не установлено. Но объяснительная записка, исходя из общего положения, изложенного в ст. 128, что "должник вправе приводить и против приобретателя требования те возражении, которые он имел против первоначального верителя до получения сведений об уступке требования", непосредственно выводит "для должника и право защищаться против приобретателя требования ссылкою на зачет, если встречное требование должника к первоначальному верителю возникло до получения должником сведения об уступке" <18>. Таким образом, и наш проект Гражд. улож., по мысли его авторов, ограничивает должника в праве пользоваться exceptio compensationis тем же моментом, как и западноевропейские законодательства.

--------------------------------

<18> Пр. Гр. улож. Кн. V. Т. 1. Стр. 340.
Нет спора, что франц. и итал. Гражд. кодексы поступили совершенно справедливо, лишив возможности должника, давшего согласие на уступку требования третьему лицу, защищаться зачетом против цессионария. Раз должник выразил добровольное согласие иметь вместо одного кредитора другого, то, естественно, тем самым первого из них он совершенно исключил из данного долгового отношения, признав за вторым всю полноту права требования по уступленному обязательству. При этих условиях, очевидно, было бы противно общим началам договорного права настаивать на ответственности лица, освобожденного от таковой волей заинтересованного в том контрагента. Это положение настолько ясно, что совершенно не нуждается в законодательной санкции. Вот почему в новейших уложениях, в том числе и в нашем проекте, мы его не встречаем в качестве самостоятельной правовой нормы.

Что же касается установленного всеми законодательствами ограничения должника, не давшего согласия на цессию, в праве пользования возражением о зачете против цессионария моментом denuntiatio, то таковое нам представляется неправильным. С одной стороны, против этого положения говорят те же самые мотивы, которые мы привели выше в опровержение утверждения Дернбурга, только еще в более яркой степени, так как в данном случае право на exceptio compensationis debitora cessusa сужено еще сильней, чем его суживает Дернбург, и цеденту, таким образом, открывается еще больший простор для недобросовестного уклонения от платежей по встречным требованиям; с другой - оно стоит в резком противоречии с правилом, что одностороннее действие кредитора не может ухудшить положения должника, ибо путем denuntiatio как действия, влекущего за собой для должника известные ограничения в пользовании принадлежащими ему правами, управомоченная сторона как раз односторонним актом ухудшает положение стороны обязанной.

C. Спрашивается, если требование уступалось постепенно несколькими лицами, то какое из встречных обязательств должник может компенсировать? Ответ ясен: или то требование, которое должник имел против первого обладателя во время уступки, согласно вышеизложенным и принятым действующими кодексами правилам о зачете при цессии, или то, которое принадлежит должнику против последнего обладателя, согласно общему учению о зачете взаимных требований; но должник не вправе предъявлять к зачету того требования, которое ему принадлежит, против одного из посредствующих кредиторов, так как при таком положении вещей по встречному требованию должника устанавливалась бы солидарная ответственность всех верителей, чего цессия совершенно не предполагает. Вместе с тем, не допуская ухудшения положения должника по одностороннему действию кредитора, право, естественно, не может признать нормальным явлением и вечный риск цессионария встретиться при требовании с должника по обязательству с встречным требованием, обращенным к одному из предшествующих кредиторов, с которым он в непосредственных отношениях никогда не стоял. Санкция такого риска была бы равносильна предписанию для цессионария уплачивать чужие долги.

Большинство действующих кодексов, а по их примеру и проект нашего Гражд. улож., уклоняются от разрешения данного вопроса путем определенной законодательной нормы, предоставляя искать на него ответ в выводах из общих положений. Исключение составляет только одно Австр. уложение, которое решает его в специальной ст. 1442. "Если требование, - гласит эта статья, - уступается постепенно нескольким лицам, то должник может зачесть только то требование, которое имел против первого обладателя его во время уступки, а равно требование, которое принадлежит должнику против последнего обладателя, но должник не может зачесть также то требование, которое ему принадлежало против одного из посредствующих обладателей". Нужна ли законодательная санкция данного положения? Думаем, что нет, ибо, как справедливо рассуждают составители новейших гражданских уложений, оно само собою вытекает из существа цессии.

D. Настоящий отдел был бы неполным, если бы мы не коснулись вопроса о допустимости зачета при другом институте, близком к цессии, - при институте перевода долга. Допустим ли зачет тут? Ответ на этот вопрос ясен из самого существа этого института. Так как перевод обязательства совершается не иначе, как с согласия кредитора, путем вступления на место первоначального должника третьего лица, то, естественно, это третье лицо, принявшее на себя ответственность вместо должника, как лично обязавшееся в отношении верителя не имеет права компенсировать ему требования, какие принадлежат первоначальному должнику против верителя. Считая данный ответ на поставленный выше вопрос непосредственным и ясным выводом из общих правил, как наш проект Гражд. улож., так и прочие действующие кодексы совершенно правильно сочли излишним включать его в текст закона в качестве особого правила. Исключение в этом отношении сделало только Гражд. улож. Герм. имп., кооптировавшее в текст ст. 417 положительное правило, по которому лицо, принявшее на себя долг, "не может предъявить к зачету требования, принадлежащие прежнему должнику".
IV. Наступление срока требований как условие зачета
Вторым условием зачета действующие кодексы ставят, чтобы зачитываемые обязательства уже подлежали исполнению, т.е. чтобы для каждого из встречных требований срок удовлетворения являлся бы наступившим.

Однако это требование не находит себе оправдания в общих законоположениях о погашении обязательств и стоит с ними в противоречии. Только Австр. улож. в ст. 1413 устанавливает в качестве общего правила положение, что веритель против своей воли не может быть принужден принять досрочный платеж, и в этом отношении только в одном Австр. улож. наблюдается строгая последовательность и связь между общим законом о недопустимости досрочного платежа и требованием наступления сроков для обоих зачитываемых претензий. Что же касается других кодексов, то там обычно срок рассматривается в качестве условия, обеспечивающего должника от досрочного требования со стороны верителя, но не препятствующего ему и ранее назначенного времени произвести исполнение обязательства, раз из постановлений договора, или его существа, или из обязательств не вытекает иного намерения сторон (81 Швейц.); в случае же сомнения всегда предполагается, что срок назначен в пользу должника (ст. 1187 Код. Нап., ст. 1175 Ит. ул., ст. 717 Сакс., ст. 271 Герм. ул.).

Таким образом, если по общим правилам обязанной стороне и ранее срока предоставляется право погасить свое обязательство, поскольку договором не установлено противного, то становится непонятным, почему в случаях погашения требования путем компенсации обязательно необходимо наступление сроков для обоих встречных требований.

Правильно решает затронутый вопрос Гражд. улож. Герм. имп. (ст. 387). Оно предоставляет каждой из сторон зачесть свое требование, "как только она вправе потребовать следующее ей удовлетворение и учинить должное другой стороне удовлетворение". Из приведенного текста закона ясно, что оно считает обязательным наступление срока лишь для одного из зачитываемых требований, именно для того, относительно которого делается заявление о зачете. Для обязательства же, против которого компенсация производится, наступление такового срока не требуется; оно может быть погашено зачетом и досрочно, раз должник вправе, по общим законам, досрочно "учинить должное другой стороне удовлетворение", как, например, в случае, предусмотренном ст. 247 Герм. улож.

Наш проект Гражд. улож. стал на точку зрения большинства законодательств и требует для зачета наступления срока для обоих встречных требований (ст. 134). Отсюда его противоречие с общими законами о досрочном удовлетворении. Если по ст. 65 "должник вправе исполнить обязательство до срока, когда из договора или существа обязательства не вытекает, что срок назначен и в пользу верителя", то также непонятным остается, почему он не может произвести досрочного зачета, раз все говорит за то, что срок установлен в его, должника, пользу и раз зачет заменяет собою платеж. Так как против правила, изложенного в ст. 657 кн. 5 Гр. улож., ни с теоретической, ни с практической точек зрения возражать не приходится, ибо оно является справедливым, целесообразным и желаемым, то было бы в высшей степени важно допустить его применение и в случаях зачета. Для этого необходимо согласовать с ним ст. 134 кн. 5 Гражд. улож., изменив ее редакцию в том направлении, чтобы на основании ее делающий заявление о зачете мог погасить встречную претензию и ранее наступления ее срока, раз из договора не видно, что такой установлен исключительно в пользу верителя, - подобно тому, как это выражено в ст. 387 Гр. улож. Герм. имп.

Некоторые законодательства, как, например, ст. 1292 Cod. civ. и ст. 1288 Ит. гр. улож., а по их образцу и проект нашего Гр. улож. в ст. 138 кн. 5 т. I, устанавливают вполне справедливое правило, по которому не считается досрочным зачет в том случае, если веритель, давший отсрочку безвозмездно, тем не менее до истечения срока пожелает воспользоваться принадлежащим ему правом компенсации, так как, по верному замечанию составителя проекта Гр. улож., "подобная льгота имеет в виду лишь наличный платеж, который окончательно устраняется посредством зачета".
V. Бесспорность требований как условие зачета
Франц. (ст. 1291) и Итальянск. (ст. 1287) уложения наряду с наступлением срока встречных требований выдвигают и условие их одинакового достоверного исчисления (liquides). Неисчисленные долги зачету не подлежат, так как без исполнения этого условия остается неопределенной самая сумма, подлежащая компенсации. Зачет равносилен платежу, а платеж немыслим, если неизвестно, сколько нужно платить. Исчисленными долги почитаются в том случае, если quum certum est an et quantum debeatur, т.е. когда они оба приведены в известность и выражены точной цифрой. Поэтому долги, еще подлежащие проверке и оценке, как, например, оставшиеся по прекращении опеки суммы и другие имущества, когда отчет еще не утвержден, компенсированы быть не могут. Это исчисление должно быть достоверно, т.е. стоять вне спора, как в отношении размеров долга, так и в отношении самого факта его существования, ибо ликвидация долговых отношений, целям каковой служит зачет, мыслима только там, где долг во всем его целом не возбуждает сомнений. Достоверность обоих компенсируемых требований необходима и по ст. 1439 Австр. улож. Из новейших уложений это условие бесспорности зачитываемых претензий проводит только одно Германск. улож. "Требование, - гласит 390 его ст., - против которого может быть заявлено возражение, не может быть зачтено". Однако это правило существенно разнится от изложенных выше правил более старых кодексов французского типа. В отличие от Code civil оно совершенно не требует, чтобы были бесспорными обе претензии, между коими зачет совершается. Условие бесспорности необходимо лишь для той из них, которая предъявляется к зачету. Встречное же требование может быть и небесспорным, раз должник его признает и против него не возражает. В противоположность перечисленным выше гражданским уложениям германский законодатель в этом отношении остался на правильной позиции невмешательства в частные имущественные отношения должника и кредитора. Поэтому по германскому праву вполне допустим зачет против натурального требования, как, например, требования, вытекающего из пари и игры и т.п. <19>
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации