Вестник гражданского права 2008 №01 - файл n1.doc

Вестник гражданского права 2008 №01
Скачать все файлы (1637.5 kb.)

Доступные файлы (1):
n1.doc1638kb.16.02.2014 18:57скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
ЗАЧЕТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ
Н.Г. ВАВИН
Вавин Николай Григорьевич (1878 - 1939, Москва). В 1908 - 1917 гг. присяжный поверенный округа Московской суд. палаты. В 1918 - 1938 гг. член Московской городской коллегии защитников. В 1938 г. арестован, репрессирован. Реабилитирован в 1956 г. Основные труды по ценным бумагам, обязательственному, наследственному и семейному праву.
Вопрос о зачете в нашей научной литературе почти не затронут, по крайней мере в том его выражении, какое он получил в новейших западноевропейских кодексах; вместе с тем этот институт предусмотрен проектом нашего Гр. улож. и в скором времени должен стать законом.

При таком положении вещей представляется своевременным подробнее выяснить те начала, которые кладутся теорией права в основание этого института, установить, насколько эти начала получили свое выражение в западноевропейских кодексах, сравнить существующие в последних по этому поводу законоположения с тем, что предлагается в этом отношении нашим будущим законом, и определить, что нового в сравнении с тем, что мы имеем в настоящее время, даст нам этот будущий закон.

Ввиду этих соображений и целей мы и остановились на изучении данного вопроса.
I. Договорный зачет
1. В широком смысле под зачетом или компенсацией разумеется такой случай, когда должник в погашение предъявленной к нему кредитором претензии вносит свою встречную претензию к кредитору и тот выражает согласие ее принять. Это та форма зачета, в основании которой лежит договорное начало. Она зиждется на почве свободного волеизъявления сторон, на почве взаимного соглашения контрагентов признать их встречные требования взаимно погашенными - и так, чтобы погашение одного долгового обязательства зависело от погашения другого. В этом смысле договор о компенсации есть не что иное, как договор о взаимном освобождении от долгов.

Таким образом, для учинения договорного зачета необходима наличность двух встречных претензий, необходимо, чтобы каждый из контрагентов был в одно и то же время должником и кредитором. Там, где нет налицо этих объективных условий, не может быть и зачета. Все остальные условия зачета, поскольку они не противны законам, зависят от воли договаривающихся сторон и индивидуализируются ею. С этой точки зрения поэтому только волею контрагентов определяется, подлежат ли встречные претензии погашению досрочному или послесрочному и какие именно из этих претензий, если таковых имеется несколько на той или другой стороне. Равным образом от воли сторон зависит и определение стоимости подлежащих к зачету требований, если они не однородны. Тем же принципом свободного волеизъявления обусловливается за сторонами и право a priori решить вопрос об обязательном для них зачете встречных требований по заключаемому договору и внести это положение в текст договора в качестве побочного условия. Несколько особое положение, с первого взгляда, занимает тот случай обязательной для контрагентов компенсации, где она всецело обусловливается природой основного договорного отношения, являясь необходимым элементом той сделки, в каковую стороны вступают, - как, например, при сделке контокоррентных счетов. Здесь стороны не заключают особого условия о компенсации. Ее обязательность вытекает из существа контокоррентного отношения, как conditio, sine qua non. При каждом расчете стороны производят зачет встречных требований путем вычитания как капитальной суммы долга, так и наросших процентов, и в конечном результате их долговые отношения определяются итогом - сальдо, представляющим долговое обязательство одного лица и право требования другого. Но, безусловно, и здесь вопрос об обязательной для контрагентов силе зачета имеет в своем основании свободное волеизъявление сторон, только посредственное, по тому принципу, что раз договор принят в целом, значит, приняты и все его законные условия и последствия.

2. Таким образом, договор о компенсации является договорным следствием противоположения встречных требований. Но было бы ошибочно рассматривать ее результат в качестве особого вида платежа. Под платежом разумеется исполнение должником условленного действия - обычно предоставление ценностей, служащих объектом долга. При зачете же такового предоставления ценностей нет. Здесь кредитор не получает предмета обязательства, а только производит вычитание из своей претензии встречного требования должника, результатом чего и является взаимное погашение обоих долговых обязательств, поскольку они покрывают друг друга. Здесь совершается только действие, по своим последствиям тождественное с взаимным платежом, являющееся суррогатом платежа.

Это соглашение о зачете по своему существу подходит под общее понятие отменительных договоров. Поэтому совершенно излишне говорить о том, что договорный зачет допускается всеми положительными законодательствами. В нашем действующем праве он черпает свое основание в тексте ст. 1528 и 1530 т. X, ч. 1.
II. Зачет в тесном смысле и его теоретическое обоснование
1. Нечто совершенно отличное от договорного зачета представляет из себя, по своей природе, зачет <1> в тесном смысле. Как и зачет договорный, он имеет своею целью взаимное погашение встречных требований. Но погашение это происходит не в силу свободного соглашения о том контрагентов, a ipso jure или в силу односторонней воли должника, поскольку положительное право признает за таковой значение фактора, творящего зачет. И в том и в другом случаях компенсация имеет место лишь при наличности тех условий и совершается в тех пределах и формах, как это установлено законом.

--------------------------------

<1> Вопрос об историческом развитии этого института стоит за пределами принятой нами на себя задачи, почему мы на нем и не предполагаем останавливаться. По этому поводу см. Дернбурга. Пандекты. Т. III. § 62.
2. Римские юристы видели оправдание зачета как правовой нормы в его рациональности и целесообразности. Недобросовестно требовать того, что нужно будет возвратить, - dolo facit qui petit quod redditurum est <2>. Вместе с тем гораздо практичнее и удобнее совершенно не давать того, что, по передаче, станешь требовать обратно, - interest nostra potius non solvere quam solutum repetere <3>.

--------------------------------

<2> I. 9. pr. D. doli exc. 44 s.

<3> I. 3. D. de compensationibus 16.2.
На этих началах практичности и целесообразности строят оправдание данного института и некоторые современные теории. Особенно ярко их выдвигают в объяснительной записке составители проекта нашего Гражданского уложения. "Правила о зачете, - гласит объяснительная записка, - должны соответствовать юридической цели, к каковой стремится положительное право, предоставляя каждой из сторон возможность погасить свой долг и вместе с тем получить удовлетворение по причитающемуся ей требованию помимо согласия другой стороны. Цель эта состоит, во-первых, в облегчении освобождения от обязательства устранением напрасного производства наличного платежа, за которым должен был бы последовать обратный платеж, и отнесением прекращения обязательства ко времени, когда зачет стал возможным, хотя бы намерение воспользоваться зачетом было изъявлено лишь впоследствии. Во-вторых, она состоит в предоставлении каждой из сторон обеспечения того, что ей причитается с другой, на том, что она сама должна этой последней. Предположение, что лицо, состоящее должником другого, поощряется ко вступлению в новое с ним юридическое отношение в качестве верителя, находя гарантии надежности установляемого в его пользу требования в собственном долге, весьма часто подтверждается на практике. И наоборот, по опыту известно, что веритель, не полагающийся на исправность своего должника, охотно пользуется случаем сделаться, в свою очередь, его должником (приобретая от него что-либо в кредит, давая поручения, заказы и т.п.), чтобы таким путем осуществить свое требование. Если бы поэтому прекращение обоюдных обязательств зачетом было постановлено в зависимость от согласия обеих сторон, то сторона, полагавшаяся на приведенное обеспечение своего требования, лишилась бы этого обеспечения именно тогда, когда оно являлось бы для нее действительно необходимым, т.е. в случае неисправности или несостоятельности должника, ибо очевидно, исправный и состоятельный должник не имел бы интереса отказывать в своем согласии на зачет" <4>.

--------------------------------

<4> Гражд. улож. Кн. 5.1. Пр. 1903 г.
Безусловно, в обосновании каждого правового института принципы практичности и целесообразности играют огромную роль <5>. Но как факторы главным образом внешнего понуждения, факторы, относящиеся скорее к политике в праве, чем к его существу, они не определяют самой природы данного института, его правовой субстанции, не дают надлежащей почвы для его юридической идеологии.

--------------------------------

<5> Их значение нами не отрицается и при обосновании института зачета.
Между тем выяснение природы зачета как института материального права представляет глубокий и насущный интерес. Если бы мы удовлетворились его обоснованием исключительно с точки зрения практичности и удобства и только на этом основании признали бы его право на существование в качестве правовой нормы, то мы не только бы впали в глубокое противоречие с господствующим в гражданско-правовых отношениях началом индивидуализма, характеризуемого тенденцией самоопределения, и, в качестве такового, непримиримого с идей самовольного вмешательства должника в имущественную сферу верителя, но принесли бы это начало в жертву идеи самовольного вмешательства.

Защитники вышеприведенного взгляда как бы закрывают глаза на это обстоятельство. Между тем обходить его молчанием немыслимо. И наука права в лице целого ряда своих представителей стремится дать ему надлежащее освещение.

Много спорили о природе зачета. Я привожу некоторые из существующих на этот предмет взглядов.

Так, Марецолль рассматривает компенсацию в качестве действительной уплаты. Через компенсацию веритель получает вполне ту плату, на которую он вправе притязать в силу обязательства <6>. Отсюда, по его мнению, ясно, почему на компенсацию не требуется предварительного согласия верителя: обязанность принять надлежащую уплату вытекает для него из существа погашаемого должником обязательства.

--------------------------------

<6> Уч. римск. гр. пр. Стр. 305.
Нет сомнения, что в этом смысле компенсация стоит в строгом согласии с общим духом гражданского права. Но, как мы уже указали выше при анализе договорного зачета, погашение претензии путем зачета не может считаться тем, что мы разумеем под действительным платежом. Это только действие, равносильное платежу, его суррогат. Таким образом, в основании этой теории лежит неверное представление о природе зачета, а отсюда неверны и все выводы, построенные на этой ошибке.

Некоторые проводят мысль, что институт зачета черпает свою природу в других правовых институтах. Так, по толкованию Леонарда, зачет представляет не что иное, как принудительную продажу чужих требований в целях собственного удовлетворения. Винштейн рассматривает право зачета как залоговое право, построенное на собственном требовании. Однако это объяснение не может быть признано правильным; во-первых, потому, что ни римское право, ни действующие Кодексы не дают для него никаких оснований, квалифицируя компенсацию как способ прекращения обязательства в качестве института sui generis, совершенно отличного по природе как от продажи, так и от залога; во-вторых, потому, что обе вышеприведенные теории, стремясь оправдать принудительность зачета путем сообщения ему характера принудительной же продажи или принудительного залога, в сущности, ничего не оправдывают, ибо свойственный им самим элемент принудительности оставлен их авторами без примирения с отмеченным выше началом индивидуализма.

Колер стоит на почве фикции. Он рассуждает следующим образом: должник, который обязан уплатить сто, но столько же должен получить, поручает своему кредитору уплатить самому себе те сто, которые он, кредитор, ему должен, и тем удовлетвориться. Конечно, здесь нужна не действительная, а только фингированная уплата; уплата самому себе может быть совершена путем простого заявления и не нуждается в реальной деятельности: она есть сделка с самим собой. Кредитор обязан подчиниться поручению должника потому, что иначе он вступил бы в противоречие с правилами оборота. А при таких условиях правопорядок может сказать: если этого требует должник, то поручение должно считаться уже исполненным, т.е. должно наступить действие, как если бы кредитор уже сделал себе заявление о самоуплате. И право это делает, допуская зачет <7>.

--------------------------------

<7> Колер. Гр. пр. Герм. Стр. 247.
Главным недостатком этой теории является ее чрезмерная искусственность. Искусственно в ней как положение о самоуплате, так и делаемое кредитором самому себе заявление о таковой. И то и другое слишком мало вяжется с существом того действительного порядка, которым определяется совершение зачета. Не менее искусственна и проскальзывающая в ней тенденция приравнять зачет к совпадению (confusio). Вместе с тем представляется нам неудачным и решение вопроса об обязательности для кредитора поручения должника о самоуплате с точки зрения конфликта с правилами оборота, если бы кредитор таковому заявлению не подчинился. Возникает недоумение: что следует разуметь под "правилами оборота"? Это выражение не отличается определенностью. Если его следует понимать в смысле фактических условий и вытекающих из них невыгодных для кредитора последствий, то мы здесь вновь сталкиваемся с принципом целесообразности. Кредитору целесообразно подчиниться поручению должника в интересах сохранения своего положения в гражданском обороте. Но мы уже выше указали, что принцип целесообразности, не разрешая данного вопроса по существу, стоит в противоречии с тем же началом индивидуализма в гражданско-правовых отношениях. С точки зрения этого начала навязывать кредитору в законодательном порядке сохранение собственного интереса так же недопустимо, как недопустимо и разрешение самовольного вмешательства должника в имущественную сферу верителя. Если же под выражением "правила оборота" мы станем понимать нормы гражданских законов, то должны будем допустить мысль, что оправдание закона можно искать в факте его существования и действия: закон прав уже потому, что он существует и действует. Но эта мысль совершенно не выдерживает критики.

Нам кажется, мы будем близки к правде, если дадим зачету следующее обоснование. По общему правилу зачет устанавливается путем заявления <8>. Мы сводим сущность этого заявления к тому, что лицо, делающее его, тем самым доводит до сведения своего контрагента то, что оно принимает в погашение своего долга его встречную претензию. Ввиду того что всякий добросовестный должник стремится погасить свои долги, что зачет влечет за собой именно ликвидацию долговых отношений, что для лица, получившего заявление о зачете, предлагаемый способ рассчитаться является способом, наиболее легким и удобным, то вполне естественно сделать вывод, что при данных условиях при bona fides стороны, получившей заявление о зачете, ее согласие на предлагаемый зачет должно последовать безусловно. Принимая же во внимание, что недобросовестное уклонение от погашения долгов по своему существу не может быть не только признано правом, но и фактически допущено, законодатель ввиду всех этих условий и останавливается на мысли о молчаливом согласии на зачет лица, получившего о том заявление от своего контрагента, и эту мысль кладет в основание своей санкции обязательной силы одностороннего заявления о зачете.

--------------------------------

<8> Мы не останавливаемся на обосновании зачета, происходящего силою закона, так как эта форма зачета новейшими законодательствами отринута. Нет ее и в проекте русск. Гр. улож.
Эта фикция молчаливого согласия на зачет как основание обязательной силы заявления о компенсации находит себе психологическое оправдание в тех нормах положительного права, которые предоставляют договаривающимся лицам a priori отказаться от зачета <9>. Если стороны такового отказа своевременно не учиняют, то вполне правдоподобно полагать, что они взаимно согласны подчиниться требованию о зачете. Это обстоятельство законодатель и учитывает, сообщая принудительную силу одностороннему заявлению о компенсации.

--------------------------------

<9> Пункт 4 ст. 1289 Итальянск. ул.; ст. 126 швейц. Зак. об обязат. от 30 марта 1911 г. Это право контрагентов a priori отказаться от зачета всегда подразумевается, так как зачет относится к нормам диспозитивного характера.
Как и теория Колера, наша теория также зиждется на почве фикции. Но в отличие от первой она чужда ее искусственности. В ней придается значение общего правила и отправного момента тому обстоятельству, вероятность коего подсказывается самым существом отношений. Вместе с тем при нашем понимании природы зачета законодателю уже не может быть поставлено в упрек то, что он, включая институт зачета в положительное законодательство, вступает в конфликт с господствующим в гражданско-правовых отношениях началом индивидуализма, отрицающего принудительное подчинение чужой воли вне самоопределения. Фикция молчаливого согласия как раз и мирит зачет с этой идеей самоопределения.

Обратимся теперь к изучению тех условий, при которых компенсация является допустимой.
III. Взаимность требований как условие зачета.

Зачет при цессии и переводе долга
Первым таким условием, как и в зачете договорном, является взаимность требований. Как было указано выше, зачет прежде всего предполагает, чтобы каждый из двух контрагентов был в отношении другого в одно и то же время верителем и должником. Следовательно, раз у одного из контрагентов нет претензии к другому, то и зачета быть не может.

1. Это условие взаимности претензий вытекает из самого существа понятия зачета, так как зачитывать можно только встречные требования. Отсюда если зачет является сделкой между двумя взаимно обязанными сторонами, то участие в нем третьего лица не должно быть допущено. Третье лицо не вправе компенсировать требования. Оно может погасить его только по общим правилам - путем уплаты. Этой точки зрения придерживаются все западноевропейские законодательства. Только Герм. граж. улож. делает это отступление в качестве jus sui generis. Лицо, управомоченное в собственном интересе удовлетворить верителя, хотя бы оно и не состояло его непосредственным должником, вправе произвести таковое удовлетворение путем зачета с собственной претензией к верителю. Это отступление Герм. улож. допускает в случае, предусмотренном ст. 268, т.е. тогда, когда обращенное кредитором взыскание на принадлежащий должнику предмет грозит третьему лицу опасностью лишиться, вследствие принудительного исполнения, владения или какого-либо иного права, связанного с этим предметом.

Совершенно другого взгляда на этот вопрос придерживаются составители проекта русск. Гр. улож. Не вводя в текст будущего закона специальной нормы, они тем не менее предрешают его в объяснительной записке в обратном общепринятому мнению направлении и допускают возможность зачета для третьего лица в качестве общего правила, выведенного из общих положений об исполнении обязательств, во всех тех случаях, где всякому постороннему лицу предоставлено право вместо должника исполнить его обязательство (ст. 53, 54 и 55). "Для зачета, - гласит записка, - не всегда необходимо, чтобы заявляющая сторона состояла должником другой стороны, ибо коль скоро предоставляется третьему лицу исполнить обязательство, в котором личность должника не имеет значения (ст. 53 и 54), то нет основания не допускать прекращения подобного обязательства зачетом, совершенным третьим лицом для освобождения должника" <10>.

--------------------------------

<10> Гр. улож. Кн. V. Т. 1.
Эти рассуждения составителей записки представляются нам совершенно неправильными. В них неверно исходное положение, будто "не всегда необходимо, чтобы заявляющая сторона состояла должником другой стороны". Утверждая это, объяснительная записка впадает в очевидное противоречие с текстом 134 ст. будущего закона о зачете. Наоборот, ст. 134 допускает зачет только в том случае, если два лица должны друг другу, т.е. при условии взаимных требований контрагентов. Раз этого нет, не может быть и зачета. В данном случае этого как раз и нет, ибо третье лицо, погашая претензии должника, делает это не в силу встречного требования верителя, а только потому, что это его право и что такова его воля.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации