Ма Яньли. Застольный ритуал и концепт ''застолье'' в китайской и русской лингвокультурах - файл n1.doc

Ма Яньли. Застольный ритуал и концепт ''застолье'' в китайской и русской лингвокультурах
Скачать все файлы (175 kb.)

Доступные файлы (1):
n1.doc175kb.03.02.2014 16:28скачать

n1.doc

  1   2
На правах рукописи

МА Яньли
Застольный РИТуал и концепт «застолье»

В КИТАЙСКОЙ И РУССКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРАХ


10.02.20 – сравнительно-историческое,

типологическое и сопоставительное языкознание

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук
Волгоград – 2005
Работа выполнена в Государственном образовательном

учреждении высшего профессионального образования

«Волгоградский государственный педагогический университет»

Научный руководитель

доктор филологических наук Геннадий Геннадьевич Слышкин.


Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор Алла Викторовна Кирилина,




кандидат филологических наук Марина Алексеевна Ефремова.


Ведущая организация

Институт языкознания РАН.

Защита диссертации состоится 7 октября 2005 г. в 12 час. на заседании диссертационного совета Д 212.027.01 в Волгоградском государственном педагогическом университете по адресу: 400131, г. Волгоград, пр. им. В. И. Ленина, 27.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Волгоградского государственного педагогического университета.

Автореферат разослан ___ сентября 2005 г.
Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук,

доцент Н. Н. Остринская

Общая характеристика работы
Диссертация выполнена в рамках лингвокультурологии – направления, изучающего взаимосвязь и взаимовлияние языка, сознания и культуры. Объектом исследования являются застольный ритуал и лингвокультурный концепт «застолье». Предметом изучения стали сравнительные характеристики данных феноменов в китайской и русской лингвокультурах.

Актуальность настоящего исследования обусловлена, во-первых, необходимостью лингвистического изучения фундаментальных культурных обычаев и обрядов, во-вторых, значимостью ритуала коллективной трапезы как воплощения ценностной системы социума, в-третьих, интенсификацией русско-китайского межкультурного общения, порождающей потребность в создании сравнительного лингвокультурного концептуария.

В основу выполненной работы положена следующая гипотеза: феномен коллективной трапезы выполняет две функции в лингвокультуре: во-первых, в ритуале коллективной трапезы находят вербальное и невербальное воплощение важнейшие позитивные ценности социума, во-вторых, в сознании носителей языка и в коммуникативном процессе активно развивается и используется концепт «застолье». Названные функции находятся в тесной взаимосвязи, обладают спецификой для каждой лингвокультуры и поддаются комплексному изучению.

Цель исследования состоит в сравнительной характеристике застольного ритуала и концепта «застолье» в китайской и русской лингвокультурах. Для выполнения данной цели были поставлены следующие задачи:

1) определить культурные функции ритуала коллективной трапезы;

2) описать исторические факторы, повлиявшие на формирование китайского и русского застольных ритуалов;

3) классифицировать основные ценности, воплощенные в застольном ритуале, и способы их языковой реализации в китайской и русской лингвокультурах;

4) охарактеризовать единицы, опредмечивающие концепт «застолье» в китайской и русской языковых системах (уровень системного потенциала концепта);

5) выявить свойства концепта «застолье» в сознании носителей китайского и русского языков (уровень субъектного потенциала концепта);

6) описать особенности функционирования концепта «застолье» в китайских и русских текстах (уровень текстовой реализации концепта).

Научная новизна работы состоит в выявлении лингвистических характеристик китайского и русского застольных ритуалов и в построении комплексных моделей концептов «застолье», функционирующих в китайской и русской лингвокультурах.

Теоретическая значимость исследования связана с развитием сравнительной лингвокультурологии применительно к фундаментальным культурным ритуалам и их концептам.

Практическая значимость работы заключается в возможности использования ее результатов в учебных курсах по общему языкознанию, лингвокультурологии, теории межкультурной коммуникации, страноведению России и Китая, лексикологии китайского и русского языков, а также в практике составления лингвокультурных концептуариев.

Материалом исследования стали данные сплошной выборки из толковых, синонимических, этимологических, фразеологических и паремиологических словарей китайского и русского языков (25 словарей); результаты анкетирования носителей китайского и русского языков (400 анкет); текстовые базы данных китайских и русских СМИ (общий объем – около 30 миллионов китайских иероглифов и около 30 миллионов русских слов). Единицами исследования стали словарные статьи, вербальные реакции респондентов и текстовые фрагменты, содержащие описание застольного ритуала и/или апелляции к концепту «застолье».

В диссертации использовались следующие методы исследования: интроспекция, этимологический анализ, компонентный анализ, интерпретативный анализ, сочетаемостный анализ, количественный анализ частотности словоупотребления, лингвистический эксперимент (методики дефинирования и свободного ассоциирования).

Теоретическую базу исследования составили следующие положения, доказанные в научной литературе:

1. Основной единицей лингвокультурологического исследования является лингвокультурный концепт – многоуровневая ментальная единица, детерминированная культурой и опредмеченная в языке. Концепты обладают национальной, социальной, гендерной спецификой (Н.Д. Арутюнова, С.Г. Воркачев, А.В. Кирилина, Д.С. Лихачев, Н.А. Красавский, Лю Цзюань, Ю.С. Степанов).

2. В лингвокультурный концепт входят понятийная, образная и ценностная составляющие при доминировании последней. Исследование лингвокультурных концептов носит аксиологический характер (В.И. Карасик). Механизмом развития концепта является ассоциирование. В структуре концепта могут быть выделены интразона (зона входящих ассоциаций) и экстразона (зона исходящих ассоциаций (Г.Г. Слышкин).

3. Прием пищи относится к базовым ритуалам каждой культуры, включает ряд значимых языковых (вербальных и невербальных) элементов, может рассматриваться как сложный символический комплекс и поддается лингвистическому анализу (А.К. Байбурин, Н.Б. Мечковская И.А. Морозов, А.В. Олянич, Цюй Минъань).

Апробация результатов исследования. Основные положения и результаты диссертационного исследования обсуждались на заседаниях кафедры английской филологии ВГПУ, научно-исследовательской лаборатории «Аксиологическая лингвистика» ВГПУ, были представлены в виде докладов на международной научной конференции «Аксиологическая лингвистика: проблемы и перспективы» (Волгоград, 2004), международной научно-практической конференции «Коммуникативные технологии в образовании, бизнесе, политике и праве» (Волгоград, 2005). По теме диссертационного исследования опубликованы четыре работы общим объемом 1,2 п.л.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы, списка источников и четырех приложений.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Система ценностей, реализующаяся в ритуале застолья, имеет универсальный характер для китайской и русской лингвокультур. Ее доминантами являются стремление к процветанию рода, к цельности и счастью семьи, к богатству и благополучию, к успешной карьере, к здоровью и долголетию, к вечной любви, к дружбе. Значимым элементом застольной системы ценностей в обеих лингвокультурах является также выражение оценочного отношения к сотрапезнику.

2. Специфика русской и китайской лингвокультур проявляется в выборе средств апелляции к застольным ценностям. В русской лингвокультуре как при апелляции к ценностным доминантам застолья, так и при выражении оценочного отношения к сотрапезнику превалируют вербальные средства, реализующиеся в рамках жанра «тост». В китайской лингвокультуре при апелляции к ценностным доминантам более важную роль играет система пищевых знаков, а при выражении оценочного отношения к сотрапезнику – система пространственных (размещение за столом) и кинетических (поднесение вина) знаков.

3. Результатом рефлексии носителей языка по поводу застольного ритуала становится лингвокультурный концепт «застолье». Китайский концепт «застолье» обладает более высокой актуальностью и имеет более сложную структуру и более обширную языковую реализацию, чем русский. На уровне системного потенциала это проявляется в большей длине китайского синонимического ряда, обозначающего застолье, в большем количестве фразеологизмов и паремий с компонентом «застолье», на уровне субъектного потенциала – в большем разнообразии ассоциаций, данных носителями китайского языка на стимулы, связанные с застольем, на уровне текстовой реализации – в большей частотности апелляций к концепту «застолье» в текстах китайских СМИ.

4. На уровне системного потенциала интразона русского концепта «застолье» довольно бедна, поскольку для многих русских лексем, апеллирующих к концепту «застолье», характерно отсутствие явной внутренней формы. Для носителей китайского языка внутренняя форма всех лексических обозначений застолья носит прозрачный характер. Лексическая интразона китайского концепта «застолье» включает следующие элементы: повод к застолью, блюда и продукты, социальный статус участников застолья, ценностные ориентиры застолья, место проведения застолья, названия исторических событий, мест, имена исторических персонажей, наличие застольной интриги или заговора. Фразеологическая и паремиологическая интразона русского и китайского концептов «застолье» включает ряд общих элементов: обозначения застольного изобилия, застольной атмосферы, отношений между участниками, цели и результата трапезы, времени и длительности застолья. Уникальными для русской лингвокультуры являются единицы со значением недостатка пищи или питья, для китайской – обозначающие нарушения застольного этикета, противопоставляющие участников застолья по месту в социальной иерархии и по гендерному признаку, ассоциирующие застолье с процессом стихосложения и с игрой.

В экстразону китайского и русского концептов «застолье» входят ассоциации «застолье ? изобилие» и «застолье ? веселье». Для русской лингвокультуры также характерны ассоциации «застолье ? похмелье ? неприятности», «несвоевременное застолье ? неизбежная расплата», «застолье ? избранность участников», «приглашение на застолье ? возможность обмана и гибели». В китайской лингвокультуре представлена уникальная ассоциация «конец застолья ? расставание».

5. На уровне субъектного потенциала китайский и русский концепты «застолье» включают следующие ассоциативные группы: форма трапезы, повод к застолью, застольная атмосфера, еда и напитки на столе и их количество, поведение участников во время застолья, состав участников застолья. В сознании носителей русского языка слабо представлены или не представлены вообще следующие ассоциативные группы, характерные для носителей китайского языка: место проведения застолья, застольный наряд, оценочное (в основном отрицательное) отношение к застолью.

6. На уровне текстовой реализации в дискурсе СМИ концепт «застолье» обеих рассматриваемых лингвокультур ассоциируется со следующими концептами: «торжество», «общение», «болезнь». Как в русской, так и в китайской лингвокультурах концепт «застолье» связан с концептом «преступление», однако русское застолье ассоциируется с насильственными преступлениями (пьяная драка, избиение, убийство), китайское же – с хищениями государственной собственности и коррупцией.
Основное содержание работы
В первой главе «Застольный ритуал в китайской и русской лингвокультурах» определяются основные функции ритуала коллективной трапезы, описываются исторические факторы, повлиявшие на формирование китайского и русского застольных ритуалов, классифицируются ценности, воплощенные в застольном ритуале, и способы их языковой реализации в китайской и русской лингвокультурах.

Ритуал совместного употребления пищи представляет собой универсальный феномен, существующий во всех культурах: простых и сложных, древних и современных. К его основным функциям относятся:

1. Коммуникативная функция. За общим столом создается особая атмосфера и в это время совершается обмен определенной информацией между людьми (светская трапеза) или между людьми и богами (сакральная трапеза, восходящая к жертвоприношению).

2. Интегрирующая функция. Совместное принятие пищи укрепляет социальные связи, присутствие за общим столом автоматически включает человека в какой-либо круг или коллектив.

3. Дифференцирующая функция. Многие ритуальные элементы трапезы направлены на выражение определенных градационных отношений между участниками. Занимаемое участником пира место и потребляемая пища становятся средством социальной идентификации. Дифференцирующая направленность застольного ритуала может проявляться в следующих оппозициях: оппозиция «хозяин-гость», социально-статусная оппозиция, возрастная оппозиция,гендерная оппозиция.

4. Утопическая функция. Застолье предстает как некая идеальная модель будущего, сопряженного с весельем и пищевым изобилием. Застольные пьянство и обжорство, носящие карнавальный характер, являются особыми способами достижения состояния утопии. Даже люди, соблюдающие в обычной жизни относительную умеренность, на больших торжествах часто поглощают невероятное количество пищи и напитков.

5. Функция преемственности духовной культуры общества. Застолье обеспечивает передачу духовных ценностей из поколения в поколение с помощью определенных знаков и норм символического поведения. Эта функция проявляется прежде всего в следовании этикету, принятому в данной группе людей. Каждой исторической эпохе свойственны свои застольные традиции. Они учат человека вести себя правильно не только во время застолья, но и во внезастольное время, т.е. регулируют действия людей за пределами ритуала.

Застольный ритуал представляет собой культурно-историческое явление. Можно выделить следующие исторические факторы, повлиявшие на формирование и развитие русской и китайской застольных практик:

1. Языческое происхождение. Данный фактор более значим для китайской культуры. В китайском застольной практике определенные следы язычества сохраняются до сих пор (например, в некоторых регионах Китая первый бокал вина выливается на землю в качестве жертвоприношения);

2. Влияния религии или религиозной философии. Для русской культуры таким фактором стало православие. Христианская церковь оказывала целенаправленное влияние на ритуал застолья, стремясь искоренить в нем языческие корни. В результате произошло смешение языческих и христианских символов (например, наиболее почетным местом за столом стал считаться «красный угол», т.е. место под иконами). На формирование китайского застольного ритуала решающее влияние оказало конфуцианство, предложившее детальную регуляцию выбора пищи и поведения за столом. Идеи Конфуция и его ученика Мэн Цзы о нормах совместной трапезы стали основой китайского застольного этикета и получили развитие в дальнейшие исторические периоды. Если православие стремилось к борьбе с язычеством, то конфуцианство поддерживало многие языческие нормы, в том числе касающиеся застолья.

3. Межкультурные контакты. Данный фактор значительно более важен для русской культуры, соприкасавшейся в различные периоды своего существования с культурами многих народов. К межкультурным контактам, оказавшим влияние на культуру русского застолья относятся воздействие греческой и византийской культуры (X – XII вв.), татаро-монгольское завоевание (XIII – XV вв.), влияние западноевропейской культуры в ходе петровских реформ (XVIII в.) и влияние глобальной западной культуры (XX в.). Китайская культура подверглась гораздо меньшему инокультурному влиянию, поскольку Китай много веков был замкнутой страной. Лишь с середины XIX в. он постепенно открыл свои двери Западным странам. Следует отметить, что и в XX в. влияние западных застольных форм и этикета в Китае было не столь велико, как в России (это проявляется, например, в отсутствии заимствованных лексем среди китайских обозначений видов застолья).

В ритуале коллективной трапезы находят знаковое воплощение важнейшие позитивные ценности социума. Именно в ценностной ориентированности и семиотической насыщенности заключаются истинный смысл застолья и его коренное отличие от будничного приема пищи. Исследование показало, что набор ценностей, реализующихся в ходе русского и китайского застолья, практически идентичен. Ценностными доминантами застолья являются стремление к процветанию рода, к цельности и счастью семьи, к богатству и благополучию, к успешной карьере, к здоровью и долголетию, к вечной любви, к дружбе.

Лингвокультурная специфика проявляется в выборе средств апелляции к застольным ценностям. Ведущим средством реализации ценностных доминант русского застолья является жанр «тост». В китайской застольной коммуникации данный жанр также представлен, но между русскими и китайскими тостами существуют коренные отличия:

1. Русские тосты значительно более многочисленны, разнообразны и многословны. Выделяется множество тематических групп тостов (вступительные, пригласительные, благодарственные, ответные и т.п.). В китайской культуре существуют определенные шаблоны тостов, которые обычно отличаются краткостью (например, 万事如意 вань ши жу и, Да будет все по Вашему желанию – универсальное пожелание в любой застольной ситуации).

2. Порядок произнесения русских тостов часто регламентирован. По обычаю первый тост русские предлагается за событие, послужившее поводом к застолью, второй – за родителей, третий – за любовь. Китайскому застолью такая регламентация не свойственна.

3. Русские тосты часто рифмуются (например, Как хорошо в кругу с друзьями! / Хотя и знаем мы — вокруг / Не всякий тот, кто рядом с нами, / Увы, увы, бывает друг. / Но, не скрывая чувств горячих, / Бокал поднять хочу я сей / За неказенных, настоящих, / За самых преданных друзей). В Китае тосты-стихотворения – редкость.

4. Русские тосты часто включают нарративный элемент, предшествующий провозглашению благопожелания (например, Однажды жена говорит мужу утром: – Ах, дорогой, я видела во сне, что ты купил мне прелестную накидку.— Засни душечка, может ты дальше увидишь во сне, где мне взять денег, — ответил муж. Так выпьем же за то, чтобы все наши самые хорошие сны всегда сбывались!). В китайских тостах подобный элемент отсутствует.

5. По сравнению с китайскими тостами, русские часто отличаются выраженной гендерной направленностью. Среди русских тостов выделяются тосты за мужчин и женщин, тост за женщин считается обязательным элементом застолья.

В китайской лингвокультуре более значимым средством реализации застольных ценностей является использование особой семиотической системы – системы пищевых знаков. Пищевым знаком – это знак, план выражения которого формируется блюдом или продуктом, а план содержания не связан с пищевой тематикой. В ходе застолья пищевой знак является одновременно и объектом потребления (его едят), и носителем информации (он обозначает определенную ценность). Можно выделить четыре основных типа связи между продуктом (блюдом) и обозначаемой ценностью:

1. Омофоническая связь названия продукта и имени ценности. Например, рыба является обязательным блюдом на новогоднем столе северных китайцев не просто потому, что она вкусна. Китайское название рыбы (yъ, юй) созвучно с другим словом (yъ, юй), которым обозначается достаток. Блюдо из рыбы выступает как символ жизненного достатка в будущем году.

2. Метафорическая связь физических характеристик продукта или блюда и обозначаемой ценности. (Например, во время застолья по случаю дня рождения именинник должен есть面条 (мянь тяо, лапшу), длинная форма которой символизирует долголетие.

3. Связь продукта с ценностью через прецедентный текст. Часто поводом к возникновению пищевых знаков становятся легенды или сказки. Самым типичным примером является 烧尾宴(shāo wĕi yаn, шао вэй янь) — рыбное застолье, возникшее во время династии Тан (618 — 907 гг. н.э.). Такое застолье в настоящее время устраивается в ресторане. Оно связано со следующей легендой: Однажды весной плыл сазан против течения и приплыл к двери дракона. Рыба пыталась перепрыгнуть через эту дверь, но большие волны заставляли ее терпеть поражение снова и снова. Однако рыба не унывала. В конце концов сазан набрался сил и перепрыгнул через дверь Дракона. В это время небесный огонь — гром и молния — зажег хвост сазана, и тот превратился в настоящего дракона. Данная легенда связывается со стремлением китайцев к карьере. Превращение сазана в дракона символизирует карьерный рост.

4. Связь блюд с ценностью через символику чисел. Во время китайского застолья важную роль играет также количество блюд, которое обязательно должно быть четным. Четное число для китайцев является символом счастья, благополучия.

Значимым элементом застольной системы ценностей является выражение оценочного отношения к сотрапезнику. В русской лингвокультуре оно носит в основном вербальный характер и так же, как и ценностные доминанты застолья, реализуется в жанре тоста. В ходе китайского застолья более важную роль при выражении оценочного отношения к сотрапезнику играет система пространственных и кинетических знаков. Для носителей китайской лингвокультуры размещение за столом отличается высокой символичностью. Почетные места занимают старшие по социальному статусу и по возрасту люди. Важнейшим кинетическим знаком является敬酒 (jмng jiŭ, цзин цзю, преподнесение вина кому-либо с уважением). Часто старшему по возрасту или статусу участнику застолья персонально преподносят вино все остальные сотрапезники. Данный ритуал может сопровождаться словесным выражением благодарности и благопожелания, однако вербальный ряд играет здесь вторичную роль и может сводиться лишь к устойчивой формуле 我敬您 (wo jing nin, уо цзин нинь, Я преподношу Вам вино).

Во
  1   2
Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации