Крымская война - файл n1.doc

Крымская война
Скачать все файлы (156.5 kb.)

Доступные файлы (1):
n1.doc157kb.04.02.2014 16:19скачать

n1.doc

  1   2
Федеральное агентство по образованию Российской Федерации Государственное Образовательное учреждение высшего профессионального образования «Челябинский Государственный Педагогический университет»

Факультет психологии

Кафедра теоретической и прикладной психологии

Контрольная работа по курсу

«Отечественная история»

на тему: « Крымская война 1853-1856 гг.»
Выполнил: студент 1 курса гр.ППО-08

Воронина Валентина Анатольевна

Проверил: Сидоренко Надежда Семёновна

Челябинск 2009

Содержание

Введение 3

1 Начало войны 6

1.1 О сложности вопроса о причинах и инициаторах Крымской войны 6

1.2 Сюжетные линии дипломатической борьбы 8

1.3 Планы сторон 13

2 Основные этапы войны и ход военных действий 15

3 Поражение России в Крымской войны и его последствия 22

3.1 Подписание и условия мирного договора 22

3.2 Причины поражения, итоги и последствия Крымской войн 23

Заключение 27

Список использованный литературы 30

Введение
Крымская война является одним из переломных моментов в истории международных отношений и в особенности в истории внутренней и внешней политики России. Крымская война являлась в определенном смысле вооруженным разрешением исторического противостояния России и Европы. Возможно, никогда русско-европейские противоречия не обнаруживались столь очевидно. В Крымской войне нашли преломление наиболее актуальные проблемы внешнеполитической стратегии России, не утратившие своего значения и в настоящее время. С другой стороны, она обнаружила характерные внутренние противоречия развития в самой России. В том, что Николай I был непосредственным инициатором дипломатических заявлений и действий, поведших к возникновению войны с Турцией, не может быть, конечно, сомнений. Царизм начал и он же проиграл эту войну, обнаружив свою несостоятельность и в дипломатической области, и в организации военной обороны государства, страдавшего от технической отсталости и от общих последствий господства дворянско-феодального крепостнического строя. Однако война была агрессивной не только со стороны царской России. Турецкое правительство охотно пошло на развязывание войны, преследуя определенные агрессивные реваншистские цели — возвращение северного побережья Черного моря, Кубани, Крыма. Позднейшие деятели — и откровенный Энвер-паша, и тонкий лукавец Ататюрк — могли бы в некотором отношении назвать кое-кого из турецких дипломатов 1853–1856 гг. своими духовными предками. Война оказалась грабительской с обеих сторон, если судить по мотивам, руководившим “политикой далекого прицела” обоих противников. Но были ли дипломатические, а потом и военные выступления Англии и Франции продиктованы, как упорно до сих пор пишут публицисты и историки этих стран, одним лишь желанием защитить Турцию от нападения со стороны России? На это должен быть дан категорически отрицательный ответ. Обе западные державы имели в виду отстоять Турцию (и притом поддерживали ее реваншистские мечтания) исключительно затем, чтобы с предельной щедростью вознаградить себя (за турецкий счет) за эту услугу и прежде всего не допустить Россию к Средиземному морю, к участию в будущем дележе добычи и к приближению к южноазиатским пределам. Обе западные державы стремились захватить в свои руки и экономику, и государственные финансы Турции, что им полностью и удалось в результате войны; обе деятельно между собой конкурировали и враждовали после Крымской войны (а отчасти даже и во время самой войны), взапуски стараясь обогнать друг друга на путях систематического обирания турецкой державы. У обеих западных держав были еще и другие разнохарактерные, большие цели, и на жестокий промах русской дипломатии и Пальмерстон, и Наполеон III посмотрели как на счастливый, неповторимый случай выступить вместе против общего врага. “Не выпускать Россию из войны; изо всех сил бороться против всяких запоздалых попыток русского правительства, — когда оно уже осознало опасность начатого дела, — отказаться от своих первоначальных планов; непременно продолжать и продолжать войну, расширяя ее географический театр”, — вот что стало лозунгом западной коалиции. И именно тогда, когда русские ушли из Молдавии и Валахии и уже речи не могло быть об угрозе существованию или целостности Турции, союзники напали на Одессу, Севастополь, Свеаборг и Кронштадт, на Колу, Соловки, на Петропавловск-на-Камчатке, а турки вторглись в Грузию. Британский кабинет уже строил и подробно разрабатывал планы отторжения от России Крыма, Бессарабии, Кавказа, Финляндии, Польши, Литвы, Эстонии, Курляндии, Лифляндии. Вдохновитель всех этих планов, “воевода Пальмерстон”, иронически воспетый в русской песенке, “в воинственном азарте... поражает Русь на карте указательным перстом”, а его французские союзники уже начинают сильно беспокоиться, наблюдая рост аппетита увлекающегося милорда. Такова картина настроений союзников во всю вторую половину войны. Тем-то и дорог Пальмерстон новейшему историку Крымской войны Гендерсону, что “Пальмерстон был хорошим англичанином, работающим для национальных целей... Его национализм был не принципом, а страстью, со всем тем хорошим и дурным, что происходит от страсти”. Иностранные историки предпочитают скромно умалчивать об этих безудержно захватнических планах Пальмерстона, Наполеона III, подоспевшего к дележу добычи австрийского министра Буоля, уже направлявшегося на Тифлис Омер-паши. Тяжкая война покрыла новой славой русское имя благодаря воинскому искусству, беззаветной храбрости и горячей любви к родине Нахимова, Корнилова, Истомина, Васильчикова, Хрулева, Тотлебена, 16 тысяч нахимовских матросов, из которых было перебито 15 200 человек, десятков тысяч солдат, легших костьми в Севастополе и вокруг Севастополя. За тяжкие перед народом преступления и политику царизма пришлось расплачиваться потоками крови самоотверженных русских героев на Малаховом кургане, у Камчатского люнета, на Федюхиных высотах. Все сказанное выше об истинном характере “бескорыстия” неприятельской коалиции ничуть, конечно, не смягчает губительной роли Николая и николаевщины в трагической истории Крымской войны. Примечательно, что в России Крымская война была известна еще как Севастопольская война, что делало ее малопонятной для русского общественного мнения, которое восприняло ее как очередную русско-турецкую баталию. А между тем, в Западной Европе и на Востоке конфликт называли также Восточной, Великой, Русской войной, а также войной за Святые места или Палестинские святыни. Если бы пришлось в немногословной формуле определить роль русского правительства, русской дипломатии, русского политического и военного правящего механизма в истории Крымской войны, то вполне законно было бы сказать: царизм, как уже было отмечено выше, начал и проиграл эту войну. [10. T.1]

1 Начало войны
1.1. О сложности вопроса о причинах и инициаторах Крымской войны

Объективная оценка любого исторического события предполагает исследование его первопричины и инициаторов Крымской войны, который до сих пор является дискуссионным в науке. С точки зрения большинства отечественных исследователей Крымской войны, в числе которых и наш выдающийся соотечественник - академик Е.В.Тарле, Николай I был непосредственным инициатором дипломатических заявлений и действий, приведших к возникновению войны с Турцией [10, Т.1.]. Преобладает мнение, согласно которому царизм начал и проиграл войну. Однако существовала и другая позиция, разделяемая в основном в кругах американской общественности, а также незначительным меньшинством в Западной Европе накануне, в ходе и после Крымской войны. К нему относились представители консервативно-аристократических кругов Австрии, Пруссии, Нидерландов, Испании и всех государств Италии, кроме Сардинии. «Сочувствующих» царской России можно было найти даже в парламентских (член палаты общин Р. Кобден) и в общественно-политических кругах Великобритании. [7]

Многие историки признают, что война была агрессивной не только со стороны царской России. Турецкое правительство охотно пошло на развязывание войны, преследуя определенные агрессивные цели, а именно возвращение северного побережья Черного моря, Кубани, Крыма. [10. T1.]

Особую заинтересованность в войне имели также Англия и Франция, стремившиеся не допустить Россию к Средиземному морю, к участию в будущем дележе добычи и к приближению к южноазиатским пределам. Обе западные державы стремились захватить в свои руки и экономику, и государственные финансы Турции, что им полностью и удалось в результате войны.

Формальным поводом к войне послужил спор между католическим и православным духовенством о так называемых «святых местах» в Иерусалиме, т. е. о том, в чьем ведении должен находиться «гроб Господень» и кому чинить купол Вифлеемского храма, где, по преданию, родился Иисус Христос. Поскольку право решать этот вопрос принадлежало султану, Николай I и Наполеон III, оба искавшие поводов для нажима на Турцию, вмешались в спор: первый, естественно, на стороне православной церкви, второй - на стороне католической. Религиозная распря вылилась в дипломатический конфликт.[1]

Краткая предыстория вопроса такова. В конце 30-х - начале 40-х гг. XIX столетия западные державы стали проявлять повышенное внимание к Палестине. Они пытались распространить свое влияние путем учреждения там консульств, строительства церквей, школ и больниц. В 1839 г. Англия учредила вице-консульство в Иерусалиме, а в 1841 г. совместно с Пруссией назначила туда первого англиканского епископа-протестанта М.Соломона, дабы «привести иудеев Святого города ко Христу» [12, С.353]. Уже через год в Старом городе (близ Яффских ворот) была построена первая на Арабском Востоке протестантская церковь. В 1841 г. Франция также учредила свое консульство в Иерусалиме «с исключительной целью защиты латинян». Несмотря на неоднократные предложения К. М. Базили В 1839 г. К.М.Базили по высочайшему указу был направлен консулом в Сирию и Палестину, где прослужил неполных пятнадцать лет до разрыва дипломатических отношений накануне Крымской войны. Об учреждении поста русского агента в Иерусалиме для постоянного надзора за существенно возросшим числом паломников, до Крымской войны Россия так и не решилась создать там своего консульского представительства.

В феврале 1853 г. по высочайшему повелению в Константинополь отплыл с чрезвычайными полномочиями князь Александр Сергеевич Меньшиков - правнук знаменитого временщика, генералиссимуса А.Д. Меньшикова. Ему было ведено потребовать, чтобы султан не только решил спор о «святых местах» в пользу православной церкви, но и заключил особую конвенцию, которая сделала бы царя покровителем всех православных подданных султана. В этом случае Николай I становился, как говорили тогда дипломаты, «вторым турецким султаном»: 9 млн. турецких христиан приобрели бы двух государей, из которых одному они могли бы жаловаться на другого. Турки от заключения такой конвенции отказались. 21 мая Меньшиков, не добившись заключения конвенции, уведомил султана о разрыве русско-турецких отношений (хотя султан отдавал «святые места» под контроль России) и отбыл из Константинополя. Вслед за тем русская армия вторглась в Дунайские княжества (Молдавию и Валахию). После долгой дипломатической перебранки 16 октября 1853 г. Турция объявила России войну.[9]

Следует отметить, что советская историография в условиях религиозного нигилизма либо попросту игнорировала «духовный» аспект проблемы, либо характеризовала его как вздорный, искусственный, надуманный, второстепенный и неактуальный. Доставалось не только царизму, но и «силам реакции» в России, которые поддержали курс Николая I на защиту греческого духовенства. Для этого был использован тезис о том, что «православные иерархи в Турции не только не просили царя о защите, но больше всего боялись такого защитника» [10, С. 135, 156] в этом конфликте. При этом ссылки на конкретные греческие источники не делались.

В данной работе не рассматриваются вопросы готовности России к войне, состоянии и численность ее войск и войск противников, поскольку эти вопросы достаточно подробно освещены в литературе. Наибольший интерес представляют сюжетные линии дипломатической борьбы, имевшие место как в начале войны, так и в ходе военных действий, и при их окончании.
1.2. Сюжетные линии дипломатической борьбы

При Николае I петербургская дипломатия на Балканах активизируется. Ей стало небезразлично, кто появится близ юго-западных рубежей России после развала Османской империи. Российская политика имела целью создать в Юго-Восточной Европе дружественные, независимые православные государства, территорию которых не смогли бы поглотить и использовать иные державы (в частности, Австрия). В связи с распадом Турции остро вставал и вопрос, кто будет реально контролировать черноморские проливы (Босфор и Дарданеллы) - жизненно важный для России путь в Средиземноморье. [5]

В 1833 г. был подписан с Турцией выгодный России Ункяр-Искелесийский договор о проливах. Все это не могло не вызывать противодействие других держав. В тот период начался новый передел мира. Он был связан с ростом экономического могущества Англии и Франции, желавших резко расширить сферы своего влияния. На пути этих амбициозных стремлений стояла Россия.

Для русской дипломатии война началась не в 1853 году, а гораздо раньше. В изданной на французском языке анонимной книге (А. Г. Жомини) «отставного дипломата» под названием «Дипломатические исследования на тему Крымской войны» Александр Генрихович Жомини, барон, российский дипломат французского происхождения, обозначил ее более широкие временные рамки - с 1852 г. по 1856 г., подчеркивая тем самым, что для России баталия на дипломатическом фронте началась гораздо раньше, чем на Крымском. В подтверждение тезиса о том, что для дипломатов война давно началась, можно привести письмо графа Карла Васильевича Нессельроде Карл Васильевич Нессельроде (Карл Вильгельм, Карл-Роберт) (1780-1862), граф, русский государственный деятель и дипломат. Бывший австрийский подданный. Принят на дипломатическую службу в России в 1801 г. Служил при Александре I и Николае I. 1816-1856 гг. - управляющий МИД. С 1828 г. - вице-канцлер, с 1845-1856 гг. - государственный (статс-) канцлер. Протестантского вероисповедания (англиканского обряда). Подвергался нападкам со стороны славянофилов, саркастически называвшими его «австрийским министром российских иностранных дел». После Крымской войны и Парижского конгресса был уволен Александром II в отставку. поверенному в делах русской Миссии в Константинополе А. П. Озерову Озеров Александр Петрович, русский дипломат, действительный статский советник императорско-российской Миссии в Константинополе. С марта 1852 г. и до прибытия князя Меньшикова (16/28 февраля 1853 г.) - поверенный в делах Миссии. После разрыва дипотношений с Турцией (6/18 мая 1853 г.) и убытия чрезвычайного посла Меньшикова (9/21 мая 1853 г.) отбыл из Константинополя на военном пароходе «Бессарабия».. Пытаясь приободрить своего подчиненного, «дерзнувшего» указать в своей предыдущей депеше на факт задержки получения инструкций из Петербурга, граф Нессельроде писал: «Прежде всего, мой дорогой Озеров, позвольте сделать Вам комплимент, с которым бы я обратился к молодому и отважному военному, догоняющему свой полк в день или накануне баталии.В дипломатии также есть свои сражения, и Вашей счастливой звезде так было угодно, чтобы Вы их давали при ведении дел нашей миссии. Не теряйте же ни присутствия духа, ни профессионализма , и продолжайте говорить твердо, а действовать спокойно. С нашей стороны, как Вы понимаете, мы не оставим Вас в плане подпитки инструкциями» Копия с партикулярного письма графа Нессельроде А.П.Озерову в Константинополь из С.-П. от 22 ноября 1852 г. (на фр. яз). АВП РИ, ф. Канцелярия МИД, оп. 470, 1852, д. 39, л. 436-437об..

Не лишним будет напомнить также, что к моменту начала войны султан Абдул-Меджид проводил политику государственных реформ - танзимат. Для этих целей использовались заемные средства европейских держав в первую очередь французские и английские. Средства пускались не на усиление экономики страны, а на закупку промышленных изделий и вооружения. Получалось так, что Турция постепенно мирным путем попадала под влияние Европы. Великобритания, Франция и другие европейские державы взяли на вооружение принцип неприкосновенности владений Порты. Самодостаточную и независимую от европейского капитала Россию в этом регионе никто не хотел видеть. [5]

К тому же после революций 1848 г. французский император Наполеон III, памятуя о лаврах Наполеона I, желал укрепить свой трон с помощью какого-нибудь победоносного военного конфликта. А перед Великобританией открылась перспектива образования антироссийской коалиции, и при этом добиться ослабления влияния России на Балканах. Турция вынуждена была использовать последний шанс, чтобы восстановить свои пошатнувшиеся позиции в разваливающейся Османской империи, тем более, что правительства Великобритании и Франции были не против участия в войне против России.

В свою очередь в геополитике России эволюция роли Крыма тоже прошла сложный путь. На этом пути случались не только военные драмы, но и создавались союзы против общих врагов. Именно благодаря такому союзу в XV в. утвердилась национальная государственность и России, и Крымского ханства, в XVII в. союз с Крымом помог становлению национальной государственности Украины.

Таким образом, каждая из сторон, участвовавших в Крымской войне, вынашивала амбициозные планы, и преследовала не сиюминутные, а серьезные геополитические интересы.

Монархи Австрии и Пруссии были партнерами Николай I по Священному союзу; Франция, по мнению императора, ещё не окрепла после революционных потрясений, Великобритания отказалась участвовать в войне, и, кроме того, царю казалось, что Великобритания и Франция, являясь соперницами на Ближнем Востоке, не заключат между собой союза. Кроме того, Николай I, выступая против Турции, очень надеялся на договоренность с Англией, правительство которой с 1852 г. возглавлял его личный друг - Д. Эбердин, и на изоляцию Франции, где в 1852 г. провозгласил себя императором Наполеон III - племянник Наполеона I (во всяком случае, Николай был уверен, что с Англией Франция на сближение не пойдет, ибо племянник никогда не простит англичанам заточения своего дяди). Далее Николай I рассчитывал на лояльность Пруссии, где правил брат жены Николая Фридрих-Вильгельм IV, привыкший повиноваться своему могущественному зятю, я на признательность Австрии, которая с 1849 г. была обязана России своим спасением от революции.

Все эти расчеты не оправдались, Англия и Франция объединились и вместе выступили против России, а Пруссия и Австрия предпочли враждебный к России нейтралитет.[3]

В первый период войны, когда Россия боролась фактически один на один с Турцией, и добилась больших успехов. Военные действия велись на двух направлениях: дунайском и кавказском. Русские победы на Черном море и в Закавказье предоставили Англии и Франции удобный предлог для войны с Россией под видом «защиты Турции». 4 января 1854 г. они ввели свои эскадры в Черное море, а от Николая I потребовали вывести русские войска из Дунайских княжеств. Николай через Нессельроде уведомил их, что на такое «оскорбительное» требование он даже отвечать не будет. Тогда 27 марта Англия и 28 марта Франция объявили войну России.

Однако английской дипломатии не удалось втянуть в войну с Россией Австрию и Пруссию, хотя последние заняли враждебную России позицию. 20 апреля 1854 г. они заключили между собой «оборонительно-наступательный» союз и в два голоса потребовали, чтобы Россия сняла осаду Силистрии и очистила Дунайские княжества. Осаду Силистрии пришлось снять. Дунайские княжества - очистить. Россия оказалась в положении международной изоляции.

Англо-французская дипломатия попыталась организовать против России широкую коалицию, но сумела вовлечь в нее только зависимое от Франции Сардинское королевство. Вступив в войну, англо-французы предприняли грандиозную демонстрацию у берегов России, атаковав летом 1854 г. почти одновременно Кронштадт, Одессу, Соловецкий монастырь на Белом море и Петропавловск-Камчатский. Союзники рассчитывали дезориентировать русское командование и заодно прощупать, не уязвимы ли границы России. Расчет не удался. Русские пограничные гарнизоны хорошо сориентировались в обстановке и отбили все атаки союзников.

В феврале 1855 года неожиданно умирает император Николай I. Его наследник Александр II продолжает войну, именно при нем происходит сдача Севастополя Героическая оборона Севастополя началась 13 сентября 1854 г. и продолжалась 349 дней. Организатором обороны стал адмирал В. А. Корнилов. Ближайшими помощниками Корнилова были адмирал П. С. Нахимов, контр-адмирал В. И. Истомин и военный инженер полковник Э. Л. Тотлебен. Условия обороны были неимоверно трудными. Недоставало всего - людей, боеприпасов, продовольствия, медикаментов. Защитники города знали, что они обречены на смерть, но не теряли ни достоинства, ни выдержки. 27 августа 1855 г. французам удалось, наконец, взять господствовавший над городом Малахов курган, после чего Севастополь стал беззащитен. В тот же вечер остатки гарнизона затопили сохранившиеся корабли, взорвали уцелевшие бастионы и оставили город.. К концу 1855 года военные действия практически прекращаются, и в начале 1856 года заключается перемирие.
1.3 Планы сторон

Борьба европейских монархий с революцией лишь на время отвлекла их от восточных дел. Задушив совместными усилиями революцию 1848—1849 гг., державы Священного союза вновь обратились к восточному вопросу, и сразу бывшие союзники стали друг для друга врагами.
Царизм, памятуя о том, что он сыграл в подавлении революции главную роль, хотел и на Востоке преуспеть больше всех. Выступая против Турции, он надеялся на договоренность с Англией, правительство которой с 1852 г. возглавлял личный друг Николая I Д. Эбердин, и на изоляцию Франции, где в том же 1852 г. провозгласил себя императором Наполеон III — племянник Наполеона I (во всяком случае, Николай был уверен, что с Англией Франция на сближение не пойдет, ибо племянник никогда не простит англичанам заточения своего дяди). Далее царизм рассчитывал на лояльность Пруссии, где королевствовал брат жены Николая Фридрих-Вильгельм IV, привыкший повиноваться своему могущественному зятю, я на признательность Австрии, которая с 1849 г. была обязана России своим спасением от революции.
Все эти расчеты оказались битыми. Англия и Франция объединились и вместе выступили против России, а Пруссия и Австрия предпочли враждебный к России нейтралитет.
Крах внешнеполитических расчетов царизма накануне Крымской войны во многом объяснялся личными качествами царя и его министра. Николай I решал дипломатические задачи самонадеянно и опрометчиво, а предостеречь и отрезвить его было некому. Его министром иностранных дел бессменно был граф Карл Васильевич Нессельроде—человек без роду и племени. Главное, это был человек без собственного лица. Весь смысл своей жизни и деятельности он видел в том, чтобы угадывать, куда склоняется воля царя, и спешно забегать вперед в требуемом направлении. Зато он и просидел в кресле
  1   2
Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации