Холмогорова А.Б. Отечественная психология мышления и когнитивная психотерапия. 100 лет Б.В.Зейгарник и 80 лет А.Беку - файл n1.doc

Холмогорова А.Б. Отечественная психология мышления и когнитивная психотерапия. 100 лет Б.В.Зейгарник и 80 лет А.Беку
Скачать все файлы (110.5 kb.)

Доступные файлы (1):
n1.doc111kb.27.01.2014 11:46скачать

n1.doc

  1   2   3
Отечественная психология мышления и когнитивная психотерапия. 100 лет Б.В.Зейгарник и 80 лет А.Беку

(доклад на 1 международной конференции по клинической психологии, посвященной 100-летию Б.В.Зейгарник, Москва, 13 октября, 2001г.)

А.Б. Холмогорова, МНИИ психиатрии.

Этот доклад был написан мной к 100-летию моего любимого учителя, знаменитой ученицы К.Левина, основателя российской клинической психологии Б.В.Зейгарник. Но отнюдь не по случайному, на мой взгляд, стечению обстоятельств он также написан в канун 80-летия еще одного человека, которого я не осмеливаюсь назвать своим учителем, но которому я очень многим обязана и у которого также очень многому научилась. Это - проф.А.Бек, создатель одного из наиболее авторитетных направлений современной психотерапии - когнитивной психотерапии.

Когда вчера на психологическом факультете МГУ я впервые увидела большую аудиторию после ремонта, она показалась мне менее значительной и торжественной, чем в прежние годы. Мое недоумение разрешил мой сосед, спросив, а где же портреты? Он имел в виду ранее висевшие в аудитории портреты Л.С. Выготского, К.Левина и других великих психологов. Я тут же поняла, что придавало старой, можно даже сказать, обшарпанной аудитории такую значительность. Она актуализировала объектные репрезентации, взывавшие к нашей профессиональной идентичности. Когда Борис Сергеевич Братусь попросил принести портрет Блюмы Вульфовны, в аудитории что-то изменилось, теперь она слушала вместе с нами.

Кому как не клиническим психологам знать, что утрата идентичности грозит нам психическим неблагополучием, что в нашей постмодернистской культуре именно она становится важнейшим механизмом психических расстройств. Поэтому личная цель этого доклада – осмысление моей весьма сложной профессиональной идентичности. С одной стороны, я считаю себя выходцем из Московской психологической школы и горжусь этим, а с другой - мне посчастливилось учиться в Институте когнитивной психотерапии А.Бека и я считаю себя когнитивным психотерапевтом. Я уверена, что существует достаточно тесная внутренняя связь между этими столь различными и фактически никогда не пересекавшимися направлениями и хотела бы сегодня попытаться эксплицировать эту связь.

Б.В. Зейгарник принадлежит числу тех людей, которые остаются в душе, или, выражаясь языком теории объектных отношений, их объектные репрезентации дают надежные и позитивные ориентиры в жизни. Вчера Андрей Зейгарник, внук Блюмы Вульфовны, в своем блестящем рассказе о ее жизни сказал, что бабушка сделала ошибку, когда, написав свой знаменитый принесший ей мировую известность диплом у К.Левина, не поехала, как все гештальтисты, в Америку. Эта ошибка стоила ей многих страданий – арест и гибель мужа, жизнь в постоянном страхе, многие годы фактического запрета на психологию, которой она посвятила свою жизнь. Но жизнь богата парадоксами – нам эта ошибка дала очень многое. Б.В.Зейгарник заложила основы клинической психологии в России, не дала угаснуть тому чахнущему в условиях советского террора научному огню, который был передан ее Куртом Левиным и Львом Семеновичем Выготским. Кстати, семья создателя когнитивной психотерапии А. Бека уехала из России в начале этого века, спасая детей от солдатчины во время первой мировой. Проф. А. Бек знает и уважает свои корни. Он также знаком с основными положениями теории Выготского и достаточно высоко их оценивает.

Вчера много говорилось о том, что нам есть чем гордиться, есть с чем вступать в мировую психологию. Еще одна цель моего доклада - сделать какой-то шаг в осмыслении места некоторых идей и исследований отечественных психологов в дальнейшем развитии практической помощи человеку – в психотерапии.

Существует много споров об отношении Б.В. к психотерапии. Миф о негативном отношении Б.В. к психотерапии основан на часто повторяемой ею фразе, что психотерапия – это дело врача. Глубоко уверена, что за этой фразой стояла ее колоссальная осторожность. Она отвоевывала для психологов нишу в практической медицине, была свидетелем всех ужасов, испытаний и запретов, обрушившихся на психологию в годы сталинского террора. Будем откровенны – Московская психиатрическая школа, в отличие от Ленинградской, была ориентирована преимущественно крепелиновски, биологически, самым ругательным словом было слово «психологизация». Чтобы выживать в этих условиях, надо было всячески сужать зону влияния психологии. При несомненной прогрессивности многих московских ученых-психиатров (свидетельство тому вчерашние выступления проф.В.Н.Краснова и проф.О.П.Вертоградовой) «зажимание» психологии и психологов в медицине продолжается и сейчас, в первую очередь, в связи с их претензией на занятия психотерапией. Свидетельство тому недавнее исключение медицинской психологии из списка медицинских специальностей, что подрывает легальность работы клинического психолога в медицине и лишает нас надежды на его достойный статус в ней.

Тем не менее, логическим продолжением нашего образования как клинических психологов является психотерапевтическая подготовка, это показывает опыт передовых стран Запада, где психотерапия интенсивно развивалась в те годы, когда у нас она находилась фактически под запретом. После падения железного занавеса, в период прихода психотерапевтов-миссионеров с Запада мне посчастливилось вместе с другими коллегами попасть в самые разные обучающие психотерапевтические группы: гештальтерапия, психодрама, системная семейная психотерапия и даже группы юнгианского и экзистенциального анализа. Тем не менее, меня особенно привлекала когнитивная психотерапия, которую я знала только по статьям и фрагментам книг, и я приложила немало усилий, чтобы обучиться этому подходу. Эту заочную работу по овладению подходом мы проделывали совместно с моей коллегой и постоянным партнером в исследованиях и практической работе – Н.Г.Гаранян. Самым лучшим вознаграждением за эти труды – было приглашение проф.А.Бека пройти тренинг в его институте.

Мое увлечение когнитивной психотерапией не было случайным. Близость многих теоретических положений этого направления московской психологической школе я попытаюсь сейчас проиллюстрировать. Любая психотерапевтическая школа опирается на хуже или лучше разработанную систему представлений о нормальном развитии и механизмах патологии. Отечественная концепция развития психики а онтогенезе отличается новаторскими идеями, которые лишь в относительное последнее время зазвучали в западной психологии. На этой схеме я попыталась эксплицировать основные моделирующие развитии в разных направлениях психологии и психотерапии. Если мы сравним разные школы психотерапии (для контраста я выбрала классический психоанализ и бихевиоризм), мы увидим, что основные идеи о развитии личности, выработанные московской психологической школой наиболее близки к таковым в когнитивной психотерапии. Отметим при этом, что в Московской школе они лучше эксплицированы и отрефлексированы. Концепцию развития, лежащую в основе когнитивной психотерапии мне пришлось в значительной степени реконструировать на основе знания научных трудов и методов работы когнитивных психотерапевтов.

  1   2   3
Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации