Лаптинская С.В. Социология - файл n1.doc

Лаптинская С.В. Социология
Скачать все файлы (1686 kb.)

Доступные файлы (1):
n1.doc1686kb.01.04.2014 06:24скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   18
Тема X. Система социальных институтов

 МНОГООБРАЗИЕ ИНСТИТУТОВ

Институализированные социальные связи могут быть формальными (оформленными, т.е. регулируемыми законами, инструкциями) и неформальными.

 Примером неформальных социальных институтов может быть дружба — один из элементов, который характеризует жизнь любого общества, обязательное устойчивое явление человеческого сообщества. Регламентация в дружбе достаточно полная, четкая иподчас даже жестокая. Обида, ссора, прекращение дружеских связей — своеобразные формы социального контроля и санкций в этом социальном институте. Но эта регламентация не оформлена в виде законов, административных уложений. У дружбы есть ресурсы (доверие, симпатия, длительность знакомства и т.д.), но нет учреждений. Она имеет четкое отграничение (от любви, взаимоотношений с коллегами по службе, братских отношений), но не имеет четкого профессионального закрепления статуса, прав и обязанностей партнеров. Другой пример неформальных социальных институтов — соседство, которое у многих народов является значимым элементом социальной жизни.

Формальные социальные институты имеют общий признак — взаимодействие между субъектами на основе формально оговоренных правил, законов, регламентов, положений. Как правило, те институциональные связи, которые играют особо важную роль в жизни людей, регулируются законами, положениями, инструкциями. Их функционирование контролирует государство, которое охраняет силой своей власти принятый порядок вещей. Формальные социальные институты определяют прочность общества. Но неверно было бы думать, что они регулируются только писаными правилами — чаще всего речь идет о переплетении писаных и неписаных норм.

Социальные институты различаются не только степени их формализованности, но и функциями, которые они осуществляют

Экономические институты, т.е. наиболее устойчивые, подлежащие строгой регламентации социальные связи в сфере хозяйственной деятельности.

Политические институты, т.е. институты, связанные прежде всего с борьбой за власть, ее осуществление и распределение, нацелены на мобилизацию возможностей, обеспечивающих функционирование общества как целостности.

Институты культуры и социализации — это наиболее устойчивые, четко регламентированные формы взаимодействия с целью укрепления, создания и распространения культуры (системы ценностей), научных знаний, социализации молодого поколения, овладения ими научными знаниями, культурными ценностями общества. К таким институтам относятся образование, наука, искусство, религия.

Институт семьи в настоящее время примыкает к институтам социализации, но имеет и другие функции.

ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ СИСТЕМЫ СОЦИАЛЬНЫХ ИНСТИТУТОВ

Общество представляет собой целостную систему взаимосвязанных институтов. Вместе с тем каждый институт обладает автономией, относительной независимостью, т.е. социальные институты общества, с одной стороны, тесно взаимосвязаны, образуя некуюсоциально-функциональную целостность, а с другой стороны, автономны.

Взаимосвязь и совместимость социальных институтов общества.

Существуют очевидные и скрытые проявления взаимосвязи институтов, целостности их системы.

Совместимость главных, исходных идей, принципов, представлений, которыми руководствуются люди в различных сферах жизни общества, является главным условием духовно-моральной целостности личности. Именно подобная моральная целостность вооружает человека общим видением окружающего мира, единым моральным кодексом, которым можно руководствоваться в любой жизненной ситуации.

Не менее (если не более) важно рассмотреть эту проблему применительно к обществу. В результате рассогласования, несовместимости исходных принципов, норм регуляции основных социальных институтов они начинают блокировать развитие друг друга.Функционально социальные институты в рамках одного общества должны основываться на единых коренных исходных принципах, ценностных приоритетах, что обеспечивает совместимость и целостность системы институтов данного общества.

 

 Исходные принципы, ценностные приоритеты, которые едины для всего общества, являются регулятивным, идейным стержнем деятельности всех социальных институтов данного общества, что обеспечивает целостность, высокую интегрированность общества.

Автономность и специфичность социальных институтов.

Автономия, относительная независимость социальных институтов объясняется тем, что каждый из них решает специальные задачи, специфические проблемы, удовлетворяет определенные потребности людей. Автономия проявляется каквнешнеорганизационно, так и внутреннерегулятивно.

Внешняя (организационная) автономия институтов выражается прежде всего в наличии отдельных профессий, отдельных учреждений здравоохранения, образования, материального производства, банковской деятельности и др. У каждого учреждения свой интерес, он предписывает личности — участнику социального института — особые обязанности, ждет серьезного отношения и лояльности к этим обязательствам. Поэтому ввиду участия одних и тех же людей в ряде коллективов фундаментальной чертой всех человеческих обществ является ролевой плюрализм. Будучи включенной в различные институты, личность может столкнуться с ситуацией конфликта в системе своих обязательств перед различными институтами (ролевой конфликт). Наличие подобного конфликта есть одно из свидетельств автономии, относительной независимости институтов.

Более сложно обнаружить внутреннюю (регулятивную) автономию социальных институтов. Речь идет о том, что нормы, регулирующие деятельность различных социальных институтов, обладают существенным своеобразием, спецификой, призванной обеспечитьнаиболее эффективное выполнение задач, решаемых данным институтом.

Подобная автономия является огромным преимуществом и характерна для развитых обществ. Она отгораживает каждый институт от применения в его деятельности функционально нецелесообразных для его задач и целей, правил игры, норм.

Специфические моменты регулятивных механизмов отдельных институтов находятся в органическом единстве с принципом совместимости исходных принципов, ценностных приоритетов идеалов, норм деятельности всех институтов общества. С одной стороны, это способствует целостности, единству системы социальных институтов, общества в целом, а с другой стороны, его внутреннему разнообразию.

АНАЛИЗ СОЦИАЛЬНЫХ ИНСТИТУТОВ: ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ

О функциях того или иного социального института, как указывает вслед за Э. Дюркгеймом Р. Мертон, судят не по тому, какие цели преследуют люди, взаимодействуя с партнерами, а по ТОМУ какие последствия, реальную пользу это взаимодействие имеет дляобщества. Изучение реальных последствий, а не предназначений намерений позволяет не только однозначно проанализировать функции институтов, но и существенно расширить саму область подобного анализа.

Явные – латентные функции.

Существуют последствия, которые никто не мог
предположить, к которым никто не стремился и не ставил их своей целью, — это так называемые латентные функции института, которые существуют няряду с явными, преднамеренными, ожидаемыми функциями (последствиями), ради которых и организуется институт как система самовозобновляемых взаимодействий.

Явные функции непосредственно связаны с удовлетворением тех или иных потребностей людей: институт образования существует для обучения и воспитания, экономические институты — для производства и распределения материальных благ, семья — для продолжения рода и воспитания подрастающего поколения и т.д.

Значительную же часть функциональных результатов, последствий деятельности того или иного института люди не осознают и не предполагают (до поры до времени или не осознают вообще). Но значение латентных функций в жизни людей огромно.

Мы различаем два типа латентных функций: всеобщие и специфические.

Говоря о всеобщих латентных функциях, в данном случае мы имеем в виду, что все институты играют огромную роль в социализации личности.

Необходимо назвать и другие всеобщие латентные функции институтов.

Так, институциональные взаимодействия, «заведенный порядок вещей» с их ясными нормативными указаниями и санкциями выполняют огромную контрольную функцию.

Куда многообразнее специфические латентные функции. Здесь у каждого социального института могут быть свои особые «сюрпризы»...

Например, явная функция системы высшего образования для; всех очевидна — подготовка специалистов высшей квалификации  различных профессий. Но есть и другая, подчас малозаметная, но очень важная функция. Высшее образование играет огромное значение в воспроизводстве социальных различий в обществе между  высшими и средними классами, с одной стороны, и низшими классами — с другой стороны. Иначе говоря, латентные функции  высшего образования связаны с воспроизводством социальной стратификации.

Изучение латентных эффектов, результатов деятельности тех или иных институтов является важнейшей задачей социологической науки, в том числе конкретно-социологических исследований. Нередко те последствия, которые казались очевидными при эмпирическойпроверке, оказываются малозначимыми, несущественными, и наоборот.

Люди, осуществляющие управление, будь то политики, руководители страны или руководители предприятий, фирм, всегда должны помнить о латентных последствиях.

Итак, увидеть латентные последствия деятельности того или иного института, правильно представить их роль и значение для  интеграции, стабильности и развития общества в целом — важное условие современного анализа сложных социальных явлений.

Функциональные эквиваленты, функциональные альтернативы.

Имеет место разнообразие исторических и социо-культурных вариантов выполнения общественных функций.

Один социальный институт выполняет много функций; несколько институтов могут выполнять одну и ту же функцию. Полирезультативность, многофункциональность институтов приводит к тому, что функции многих институтов пересекаются, а иногда параллельны. Поэтому нельзя считать незаменимым тот или иной социальный институт. Существуют функциональные заменители, эквиваленты, функциональные альтернативы, порождающие сходные, близкие следствия. Например, обучающие функции выполняют школа и телевидение, в то же время они выполняют и воспитательные функции наряду с семьей, армией, религией и т.д. Конечно, каждый из этих институтов имеет свои функциональные возможности в деле воспитания, с какими-то задачами лучше справляются одни институты, с какими-то — другие.

Вследствие этого надо иметь в виду следующее.

Во-первых, в различных обществах различные институты могут выполнять воспитательную, к примеру, функцию — такую функцию в нашей стране в советские времена выполняли трудовой коллектив, армия, школа, детский сад, семья и т.д. При этом воспитательная функция семьи снижалась, но все большее значение приобретало общественное воспитание. В других странах в силу исторических и других причин в области воспитания особую роль играли Церковь и семья. Иначе говоря, в одних обществах воспитательную функцию выполняют один набор институтов, в других — другой.

Во-вторых, очень важно. Чтобы в случае выхода из стороя одного из социальных институтов его воспитательную (в нашем примере) функцию эквивалентно выполнили другие институты.

Итак, в системе воспитания молодежи в последние годы произошли значительные негативные изменения: фактически устраняется от воспитания молодежи трудовой коллектив; подчас не воспитывает, а калечит духовный мир молодежи армия; резко снизили свои воспитательные функции школа, вуз. В советские времена последовательно снижалась роль семьи в воспитании детей (послеродовой отпуск для ухода за ребенком составлял лишь 3 года).

Возник институционально-функциональный вакуум; общество не нашло

соответствующих функциональных эквивалентов, альтернатив.

ТЕМА XI. ИЗМЕНЕНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ ИНСТИТУТОВ

 ПРОБЛЕМА УСТОЙЧИВОСТИ-ИЗМЕНЧИВОСТИ СОЦИАЛЬНЫХ ИНСТИТУТОВ

Хорошо отлаженные институализированные взаимодействия — это прочная система рутинных социальных взаимодействий.

Ее прочность обеспечивается следующим.

Во-первых, каждый агент выполняет определенную функцию, которая взаимодействует с функциями другого.

Во-вторых, взаимозависимость всех участников институтов объясняется и тем, что каждый, работая за себя, выполняя сугубо индивидуальную задачу, в то же время работает (даже не всегда осознанно) на общее благо.

В-третьих, прочность, спаянность институализированных взааимодействий объясняется не только функциональной взаимозависисимостью. Особое значение играет легитимация социального инстиститута, точнее, норм, ценностей, регулирующих взаимодействия в нем.

В-четвертых, невиданную прочность, незыблемость придают социальным институтам неодолимость, независимость, «бессмертность» институциональных элементов от «вновь пришедшего.

Итак, социальный институт принимает вид высокоинтегрированной, освященной признанием общества мощной непробиваемой машины (стены), хорошо защищенной «притертостью» функций и непререкаемостью заведенного порядка от случайных и непродуманных реформ или авантюр.

Эта «непробиваемость», «сглаженность» вызывает чувство спокойствия, стабильности, уверенности в завтрашнем дне, но имеет и негативную сторону: социальным институтам в отличие от спорадических, экспериментальных присущи инерция, консерватизм.

Почему?

Во-первых, изменения в социальных институтах ввиду спаянности, слитности «ячеек», функций, невозможно проводить точечно, лишь в одной данной ячейке: любое изменение прав, обязанностей одного агента неминуемо затрагивает права, полномочия другого агента. Возникает цепная реакция — так называемый «эффект домино», что ведет к деорганизации всей цепочки социального института, а это резко снижает уровень предсказуемости, увеличивает элемент риска.

Во-вторых, изменения в социальных институтах необходимо проводить относительно синхронно: нельзя допустить, чтобы одни участники институциальных взаимодействий уже начали работать по новым правилам, нормам, законам, а их партнеры, коллеги -придерживались бы старых правил, норм, законов.

В-третьих (и это, пожалуй, самое главное), необходимо, чтобы эти изменения признали легитимными (разумными, обоснованными) все участники институциональных взаимодействий.

Итак, изменения социальных институтов таят в себе риск разлада социальной машины, дезорганизованности, непредсказуемых последствий, утраты стабильности. Существует даже поговорка: «Не дай Бог жить в эпоху перемен».

Социальный институт, созданный сообществом людей, оказывает огромное воздействие на них, но в то же время только его создатели способны оказать воздействие на свое детище.

Социальные институты, статусно-ролевые комплексы — все это изобретение людей, в конечном счете им подвластное.

Но подвластное не отдельному индивиду. Как показывает исторический опыт и логический анализ, чтобы пробить «непробиваемую стену» институализированных взаимодействий, необходимо использовать как минимум две самые мощные силы социального преобразования (или разрушения).

Первая (главная) сила — это сила заинтересованности людей, признания ими необходимости изменения социального института и согласия (пассивного или активного) на утверждение новых  норм. Так как любой институт сохраняется и воспроизводится на основе легитимации его правил, норм как разумных, «священных», то изменение института предполагает изменение легитимации и признания легитимными новых устоев.

Вторая сила — это сила власти. Именно власть обладает функцией нормотворчества, помноженная на невиданную силу, обязывающую людей делать то, что не хочется, включая ресурсы принуждения.

Власть может не только предложить новые нормы, правила. игры для всех вовлеченных в институализированные взаимодействия, перераспределить права и обязанности, привилегии между агентами, их иерархию, не только относительно синхронно изгнить поведение основных участников, но и, подкрепив свои предложения силой авторитета или насилия, реализовать  новый порядок институциональных взаимодействий.

Часто люди согласны с необходимостью серьезных изменений в своих взаимодействиях с другими, но сами в конкретной рутинной деятельности не способны жить и работать по-новому.

Существует и другая проблема — проблема «шага» реформ, изменений институтов. Насколько общество готово к радикальным изменениям в своей жизни? Можно ли высчитать формулу «приемлемой» радикальности?

Есть и другие трудности осуществления институциональных изменений. Их надо производить, не прекращая процесса функционирования социальных институтов — образно говоря, не останавливая поезда нам иногда требуется заменить его колеса.

 ОСНОВНЫЕ ВАРИАНТЫ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ

Развитие социальных институтов осуществляется по двум взаимнопереплетающимся векторам.

1. Дифференциация, специализация предметной области институциональных связей — это дифференциация социальных институтов (так, из социального института образования на определенном этапе вычленяется институт высшего образования).

 Дифференциация социальных институтов как один из вариантов их развития подразумевает выделение более специализированной предметной области институализированных связей и специализацию принципов регуляции статусно-ролевых стандартов ведения участников вновь созданных институтов.

 2. Особое значение имеет перерегуляция институциональных социальных связей, изменение исходных принципов «ориентации на другого».

Перерегулирование социальных институтов — процесс сложный, драматичный, сопровождающийся противоборством сил. Социальные институты, находящиеся в состоянии перерегуляции, с трудом справляются со своими функциями, падает ответственность работников учреждений данного социального института, растет нестабильность, непредсказуемость — неминуемая плата за развитие общества, перестройку социальных институтов.

 СОЦИАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ СОЦИАЛЬНЫХ ИНСТИТУТОВ

Современная социология, продолжая терминологическую традицию, заложенную М. Вебером и Т. Парсонсом, выделяет два основных типа социальных институтов: традиционные (образующие традиционное общество) и модерные (образующие современное индустриальное общество).

Традиционные институты возникли в древнем обществе и существовали, в частности, в Западной Европе вплоть до становления индустриального общества в XVI — XVII вв. В процессе развития традиционные институты претерпели существенные изменения, сохранив при этом основные признаки: доминирование партикуляристски-аскриптивной ориентации «на другого» и слабая специализированностъ.

Ранние традиционные социальные институты.

 Доминирующие социальные институты — это сначала слаборазвитый институт кровного родства, а затем (с целью привязки ребенка к родителям, что обеспечивало успешную социализацию) семья, в рамках которой осуществлялись воспроизводство рода, обучение накопленному опыту (социализация), хозяйственно-экономическая деятельность (охота, бортничество, собирательство, позже земледелие, скотоводство), управленчески-политическая деятельность, распределение власти. В семье существовали нормы, статусно-ролевыекровно-родственные предуказания, адекватные для выполнения основных функций семьи (деторождение, опека и воспитание детей). Поэтому использовались матрицы «родитель-ребенок», «брат—брат», «родственник—родственник» и т.д.

Аскриптивность и партикуляризм ранних традиционных институтов сочетаются с их малой автономностью, слабой дифференцированностью. Разделение труда носит половозрастной характер. По мере расширения семей, родов, возникновения необходимости контактировать, конкурировать, взаимодействовать с другими родами, семьями, племенами ранние традиционно-аскриптивные институты изменяются. Устанавливаются нормы, которые регулируют некоторые аспекты повседневной жизнедеятельности и приобретают в определенной степени более рационально-достиженческий характер.

Ремесленники, купцы, ростовщики, пастухи, виноделы, корчмари — вот только несколько статусно-ролевых позиций, возникающих экономических институтов. Однако доминирует натуральное внутрисемейное хозяйство; роль специализированных экономических институтов еще невелика.

Поздние традиционные социальные институты. Зарождение современных социальных институтов.

Традиционные институты с их малой дифференцированностью, доминированием аскриптивной и партикуляристской ориентаций есть, видимо, неизбежный этап эволюции любого человеческого общества.

Процесс преобразования традиционных институтов в институты современного общества протекал (и протекает) у различных народов по-разному. Чтобы понять современные судьбы многих народов, необходимо проанализировать трансформации их традииионныхинститутов.

Наличие институционально-нормативных обломков именно греко-римского общества, по мнению М. Вебера и Т. Парсонса, сыграло огромную роль в формировании современных институтов западноевропейского типа, во многом определив их конкретную сущность.

Т. Парсонс, анализируя процесс становления современных (мо-дерных) институтов в Западной Европе, отмечает, что этому процессу способствовали три основных институциональных «моста» от греко-римского институционально достаточно развитого общества к западноевропейским обществам.

Во-первых, речь идет о западно-христианской церкви, которая, с одной стороны, сохранила идею «царства Божьего» как образца общества, в котором никто не имеет привилегий, все равны перед Богом, оценивающим людей по их делам, достижениям и т.д.

С другой стороны, церковь сохранила институциональную систему  своей организации, которая имела единый центр в Риме, была довольно  независимой и автономной от государства (чего не было в восточном, христианстве), стремилась руководствоваться норм-ми, принципами, которые укрепляли ее, позволяли ей конкурцц. вать с миром и превалировать над ним.

Во-вторых, большую роль в формировании институционального порядка современных западноевропейских обществ сыграли нормативные элементы поведения, свойственные средневековому городу. М. Вебер подчеркивал значение европейской городской общины как одной из стратегических точек развития нового институционального порядка.

Третий важный «мостик» от римских институтов к современным обществам — римское государственно-правовое наследие, роль которого в формировании западноевропейских государств общеизвестна. Вместо аморфных раннефеодальных государственных образований, разъедаемых феодальной раздробленностью, самостоятельностью крупных феодалов, устанавливавших свои законы, права и т.д., формируется государство римского типа, имеющее независимую армию, свой бюрократический аппарат, единый на всей территории закон.

Вместе с тем, как подметил Т. Парсонс, особенности правового регулирования, развитие обычного права в Англии в XVI—XVII вв- создали особо благоприятные условия именно в этой стране я перехода от традиционно-феодальных институтов к институтам современного общества.

Трудно сказать, какой из этих «мостиков» оказался важнее.

Современные (модерные) институты.

Современные (модерные) институты — институты, возникшие в результате коренных преобразований общественной жизни, произошедших в странах Западной Европы в последние два-три столетия.

Первая группа признаков модерных институтов (индустриального общества), взятых как идеальный тип:

 безусловное доминирование во всех основных сферах общественной жизни (кроме семьи) достиженческой регуляции. В экономике доминируют деньги и рынок,  в политике внедрены демократические институты, универсализм закона, равенство всех перед ним;

 развитие института образования, цель которого — распрос
транение компетентности, профессионализма, что становится ба
зовой предпосылкой развития других институтов достиженческо-
го типа.

Вторая группа признаков — дифференциация и автономизация институтов, что проявляется:

 в отделении экономики и от семьи, и от государства, формировании специфических нормативных регуляторов экономической жизни, обеспечивающих эффективную хозяйственную деятельность.

 в ускорении процесса возникновения новых социальных
институтов.

Каждый из новых институтов имеет собственные четкие правила, нормы, призванные обеспечить регулярное выполнение своих профессиональных обязанностей.

 в усилении автономии социальных институтов.

 в усилении взаимозависимости сфер общественной жизни, которая проявляется тем сильнее, чем глубже специализация и автономия институтов.

 ОСОБЕННОСТИ СТАНОВЛЕНИЯ ИНСТИТУТОВ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА (НАБРОСКИ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА)

 Как  и во всех феодальных странах, в России были явно выраженные черты аскриптивно-партикуляристской организации: престолонаследие монаршей власти, принципы личного служения, сословные привилегии, передаваемые по наследству, крепостной строй т.д. Сфокусируем внимание на исторических особенностях становлений социальной организации российского общества.

Прежде всего огромное значение имела эпоха объединения русских земель после татаро-монгольского нашествия, эпоха формрования и укрепления централизованного российского государства (XV—XVIII вв.), когда во многом были заложены основные нормативно-регулятивные устои российского общества, его ведущих институтов: государства, религии, экономики.

Формирование западноевропейских государств в постфеодальную эпоху происходило на основе греко-римского государственно-правового наследия.

Россия была лишена подобного наследия и если и могла заимствовать у римского общества какие-либо устои (используя восточно-римское, византийское наследие), то это заимствование носило преимущественно «книжно-умозрительный» характер, так как на российской территории никогда 'не было византийских городов, население никогда не жило по византийским законам, нормам, обычаям (хотя священнослужители давали некоторые знания, которые служили возможными ориентирами).

В течение нескольких веков институциональный порядок российского общества в той или иной степени находился под влиянием устоев Золотой Орды.

Особенности становления государства как решающего института российского общества.

В России государство обусловило общественную организацию, тогда как на Западе, наоборот, общественная организация обусловила государственный строй».

Как в Риме, так и в Византии государство считалось высшей и незыблемой ценностью, а император господином, неограниченным правителем, но обязанным подчиняться универсальным законам. Сильное централизованное государство в римском варианте всегда основано на универсальном, едином для всех законе. Как неоспоримая обязанность, повинность признавалось византийскими императорами служение народу на основе закона, на основе справедливости.

Еще одно своеобразие византийского порядка государственного устройства: византийский император считался господином государства, но (в отличие от восточных деспотий) не собственником государства. Он не воспринимал государство своей вотчиной, собственностью, которой мог бы распоряжаться произвольно, по своему усмотрению.

В отличие от Восточной Римской империи в Западной Европе признание христианства основой государства делало церковь и организационно, и политически, и экономически ощутимо независимой от королевской власти.

 В период объединения русских земель, формирования московского государства очень многое было заимствовано у Византии, преемницей которой считала себя Москва («Третий Рим).И это проявлялось не только во внешне ритуальном осуществлении государственной власти, но и в духовной жизни — Москва переняла православную (византийскую) версию христианства из рук византийских священнослужителей Россия получила догматы христианства, его письменную культуру, религиозные ритуалы, обряды.

Вместе с тем вРоссии были сформированы стандарты, нормы, ощутимо отличавшиеся от римско-византийских обычаев устройства государственной власти.

Если византийский император служил народу на основе закона, обязан был подчиняться универсальным законам, то в России легитимация норм, традиций власти протекала в духе восточных деспотий. Формировалось представление о власти самодержца, который не ограничен никакими законами, произволен в своем властвовании.

Ничем не ограниченная, никакими законами не регулируемая власть самодержца — такова нормативно-регулятивная основа функционирования государства. Это государство произвола. И в этом коренное институциональное отличие российской государственной традиции от греко-римской.

В России усиление государства вело к усилению не универсализма, а произвола..

 Неограниченная власть самодержца, произвол власти, отсутствие законных гарантий, прав и обязанностей существенно снижают уровень организованности общества, предсказуемости социальной жизни, усиливают хаос. Все это тормозит развитие процессаинституализации социальных связей. Социальные институты как гаранты предсказуемости, гарантированности, а вместе с ними и все обществ на протяжении столетий имеют примитивные, элементарные формы.

Формируется снисходительное отношение к высшему регулятивному механизму социальной жизни — закону, который не уважает даже сам властелин, а ведь хорошо организованное общество базируется на законе как неоспоримой святыне. Мощь и сила государства направляется не на эффективную организацию людей по определенным правилам, а на принуждение людей к поведению, желательному для государя, власти. Власть рассматривается не как высшая ответственность, а как возможность подчинять себе людей.

Российский  город.

Теперь несколько слов о городе, который на Западе был главным источником развития достиженческой ориентации, нового типа институциональных норм. Город — это объединение чуждых по крови людей, в основе взаимодействия которых рациональные критерии пользы, успеха, качества и т.д. Центром города является рынок. Не случайно в городах-полисах Древней Греции зарождались юридические институты и поведенческие комплексы, ставшие нормативно-регулятивной основой современных (модерных) институтов. Именно в городах средневековой Европы возникли городские рынки и университеты — «рассадники» знаний, профессионализма и компетентности...

В 1630 г. в России горожане составляли лишь 2,5% населения, 1724 г. - 3, в 1897 г. - 13%. Сравните с Голландией: 50% горожан в 1515 г.; 65% — в 1795 г., или с Японией: 22% горожан в 1750 г.

М Вебер и Ф. Бродель разработали взаимодополняющие друг друга типологии городов. По мнению Ф. Броделя, существуют следующие типы городов:

 открытые города, которые не отличаются от своей округи и даже смешиваются с ней, — это города античного образца, открытые в сторону своих деревень и равные им, индустрия в них только зарождалась. Это исторически ранние города (тип А);

 замкнутые города, которые закрыты в буквальном смысле этого слова; их стены в гораздо большей степени определяли границы сущности, нежели владений — это средневековые города Западной Европы. Пройти за их крепостные стены — это было то же, что пересечь государственную границу. (тип В);

 города, находившиеся под опекой, подчинявшиеся государю и государству, — это города современного типа, где сильное централизованное государство установило свою власть, сделало независимые города частью единого государства, привело их к покорности, сохранив, если город прошел этап второго типа, его самоуправление и т.д. (тип С).

М. Вебер, выделяя «княжеские города» (или княжеские и вотчинные города), отмечает, что такой город базируется на патриархальных и политических доходах как основе покупательной способности крупных потребителей, которые могут быть: 1) должностными лицами, обладающие законными или незаконными доходами, или 2) вотчинниками и носителями  политической власти, расходующими ренту с внегородских

земель или иные... доходы (примером чиновничьего города может служить Пекин, вотчинного города — Москва до отмены
крепостного права)

Итак, судьба средневекового русского города существенно
отличается от судьбы средневекового западноевропейского города,
русский город не испытал в своем развитии тех свобод, коммуникальных сообщностей, цехов, гильдий, присущих городам-коммунам нам, торговым городам Северной Италии, Западной Европы меж ду Луарой и Рейном и т.д.

«Русский город был прежде всего правительственным и военным центром. В целой половине России, на юге от Оки все без исключения города... появлялись именно как оборонительные пункты...».

Историческое своеобразие русских городов оказало значительное влияние на эволюцию социальных институтов российского общества.

Итак, город был детищем государства, а не внутренней логики развития хозяйственной жизни, глубокого разделения ремесла, торговли, с одной стороны, и земледелия — с другой. В России на протяжении столетий ремесло институционально нередко было соединено с земледелием.

Российские города ни по своему количеству, ни по своему качеству вплоть до 1861 г. не были носителями эффективных модерных достиженчески-универсальных норм институциональных взаимодействий.

*    *    *

Подведем некоторые итоги. Итак, доминирование государственного произвола над обществом обусловило существенное своеобразие развития российских социальных институтов, которое мы ощущаем и поныне, — это и тип политического властвования, принятый в нашем "обществе и в годы самодержавия, и в советское время, и сохранившийся во многом до сих пор; и неуважение к личности, ее правам со стороны власти; и неразвитость гражданского общества, способности и готовности социальных слоев граждан заявить и отстоять свои права; и ориентация на государственный контроль за экономикой и т.д.

На первый взгляд, поражает, что данный способ организации общественной жизни легитимен, т.е. признан обоснованным как властителем, так и опекаемыми. Однако это вполне объяснимо: неуважение личности со стороны властей возможно лишь при условии неуважения самой личностью своих прав, своего достоинства. Значение анализа истории социальных институтов в том, что он приоткрывает завесу над тайной становления норм, стандартов взаимодействия людей в повседневной жизни.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   18
Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации