Чубарьян А.О. (ред.) Цивилизации. Вып.6. Россия в цивилизационной структуре Евразийского континента - файл n1.doc

Чубарьян А.О. (ред.) Цивилизации. Вып.6. Россия в цивилизационной структуре Евразийского континента
Скачать все файлы (6045.5 kb.)

Доступные файлы (1):
n1.doc6046kb.01.04.2014 05:56скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

РОЛЬ РОССИИ В ЕВРАЗИИ И В ГЛОБАЛЬНОЙ СИСТЕМЕ МИРОВЫХ ЦЕНТРОВ

После развала СССР Россия часто воспринималась и иногда продолжает восприниматься не как крупная евразийская и миро­вая держава, а как отсталое государство, теряющее свои геопо­литические и геоэкономические позиции даже в рамках СНГ. Однако подобные суждения, основанные главным образом на впечатлении от масштабного и глубокого трансформационного кризиса, который переживает российское общество и государст­во, по нашему мнению, не учитывают некоторые важные момен­ты. Во-первых, Россия была и остается одним из мировых цент­ров политической и экономической силы, второй после США во­енной державой, располагающей значительными природными и все еще сохраняющимися интеллектуальными ресурсами. При этом недостаточная эффективность и даже отсталость системы мобилизации ресурсов до сих пор восполнялась обилием этих ре­сурсов. Так было и в период до 1917 г., так было и в советский пе­риод; в значительной мере это наблюдается и сейчас, несмотря на то, что ухудшающаяся экологическая и демографическая си­туации делают необходимым переход к более эффективной и бо­лее современной системе мобилизации ресурсов. Кроме того, по целому ряду направлений Россия по-прежнему остается одним из мировых центров инновационной активности или же способна эффективно осваивать новые технологии, заимствованные у других стран.

Во-вторых, Россия поддерживала и продолжает поддержи­вать достаточно тесные отношения практически со всеми осталь­ными мировыми центрами - с Францией, Германией, Великобри­танией, США, Японией, Китаем, Индией. В двух мировых войнах Россия выступала как ведущий союзник Великобритании, Фран­ции и США; интересно, что после 11 сентября 2001 г. Россия сно­ва оказалась важным союзником США и Великобритании в борь­бе с "международным терроризмом". В то же время Россия сохра­няет и развивает тесные экономические и политические отноше­ния с Германией, Францией, а также с Китаем и Индией, в опре­деленной мере пытаясь использовать их как противовес гегемо­нии США. Можно сказать, что в настоящее время Россия в гео­графическом и геополитическом плане равно удалена (и равно близка) по отношению ко всем остальным мировым центрам, т.е. занимает достаточно важное медиативное положение в системе мировых центров политической и экономической силы.

В-третьих, Россия играла и отчасти до сих пор продолжает иг­рать важную, хотя и неосознанную роль в развитии системы ми-

23

ровых центров политической и экономической силы - роль "са­нитара-чистильщика", разрушающего элементы досовременных и несовременных политических образований внутри этой систе­мы. С помощью России европейская, а затем евразийская и гло­бальная мир-системы время от времени освобождались от несов­ременных имперских политических образований, препятствовав­ших ее модернизации. Так, в начале XVIII в. Россия в результате Северной войны добилась ликвидации имперских притязаний Швеции, терроризировавшей при Карле XII Центральную и Вос­точную Европу. В начале XIX в. Россия в ходе наполеоновских войн в формальном союзе с Великобританией и Пруссией доби­лась ликвидации имперских притязаний Франции. Наконец, в се­редине XX в. в результате второй мировой войны Советский Со­юз при участии США и Великобритании добился ликвидации имперских притязаний Германии, Италии и Японии. При этом важно отметить, что всякий раз центр-лидер самостоятельно не мог ликвидировать эти элементы имперской несовременности и ему нужна была сильная военная и политическая поддержка, ко­торую оказывала Россия. Даже сейчас, несмотря на потерю рос­сийским государством многих важных позиций, без поддержки или хотя бы нейтралитета России, борьба США и других стран с "международным терроризмом" не может быть успешной и эф­фективной.

В результате Россия олицетворяет собой своеобразный вспо­могательный механизм освобождения мировой капиталистиче­ской системы от несовременных имперских пережитков, мешаю­щих ее развитию. Занимая в системе мировых центров особое, специфическое положение, она традиционно способствует, часто не подозревая об этом и преследуя свои собственные частные по­литические интересы, развитию системы мировых центров, ее модернизации и обновлению. При этом для самой России вмеша­тельство в европейские или азиатские дела чаще всего оборачи­валось тяжелыми, подчас разрушительными последствиями, а дальнейшие попытки расширить и укрепить империю в итоге приводили Россию к столкновению с другими мировыми центра­ми и в конце концов - к оскудению ресурсов собственной мощи и к кризису. Более того, победы России сопровождались консерва­цией несовременных, докапиталистических укладов и архаичной, преимущественно государственно-распределительной системы мобилизации ресурсов, что в значительной мере препятствовало ее модернизации. Так произошло после викторий Петра I, когда все сословия, включая дворянство, оказались закрепощены госу­дарством; после триумфа над Наполеоном, когда назревшие от­мена крепостного права и необходимые политические реформы

24

были отодвинуты почти на полвека; и после победы СССР в Ве­ликой Отечественной войне, укрепившей "тоталитарный" режим и государственно-распределительную хозяйственную систему.

Наконец, в-четвертых, следует учитывать, что Россия неодно­кратно находила "асимметричный" ответ на вызовы модерниза­ции и давление других, более развитых мировых центров полити­ческой и экономической силы. В новое время создание империи при Петре I стало "ответом" на вызовы модернизации и на начав­шееся развитие системы мировых центров политической и эконо­мической силы; "большевизм" стал реакцией на процессы модер­низации в самой России; в одних отношениях советский режим способствовал модернизации, прежде всего в военно-технической и социальной областях, сфере образования, в других - демодерни-зации и архаизации: в политической (резкое упрощение полити­ческой системы, отсутствие разделения властей, сращенность власти и собственности), экономической (ликвидация рыночных отношений, доминирование архаичной системы мобилизации ре­сурсов). Подобная разнонаправленность процессов модернизации в разных сферах во многом явилась результатом укрепления го­сударственно-распределительной системы мобилизации ресур­сов, уничтожения всех носителей конкуренции и "капиталистиче­ского духа".

Вместе с тем парадоксальная противоречивость результатов российской модернизации, на наш взгляд, объясняется также сложным и многозначным геоэкономическим, геополитическим и геокультурным положением России в мире. В геоэкономиче­ском плане Россия занимала и продолжает занимать специфиче­ское положение, формируя собственное геоэкономическое про­странство и одновременно являясь дополнением западноевропей­ской мир-экономики. Ф. Бродель зафиксировал эту двойствен­ность следующим образом: "Мир-экономика, построенный в Ев­ропе, не распространялся на весь тесный континент. За границей Польши долгое время оставалось в стороне Московское государ­ство"23. Но, с другой стороны: "Московское государство никогда не было абсолютно закрытым для европейского мира-экономи­ки, даже до 1555 г., до завоевания русскими Нарвы, небольшой эс­тонской гавани на Балтике, или до 1553 г., даты первого обосно­вания англичан в Архангельске"24.

В геополитическом плане Россия также находилась в особом, достаточно сложном положении. Располагаясь в зоне "хартлен-да", она одновременно находилась на геополитической перифе­рии Евразии, что предоставляло ей определенные преимущества и вместе с тем создавало немалые трудности. С одной стороны, ни один крупный геополитический конфликт в Европе или Азии не

25

мог быть решен без участия России, а с другой - Россия в этих конфликтах зачастую выступала не столько как политический субъект, сколько как орудие, объект манипуляции других дер­жав. Затянувшийся процесс сначала аграрной, а затем индустри­альной внутренней колонизации России обрекал ее на преимуще­ственно экстенсивное развитие, что вело к расширению террито­рии и делало ее весьма чувствительной по отношению к любым геополитическим изменениям в Евразии. В результате Россия вы­нуждена была расходовать огромные ресурсы для создания цент­рализованного и милитаризированного государства, противосто­ящего угрозам с Востока и с Запада.

Наконец, в геокультурном плане Россия также всегда занима­ла специфическое, во многом промежуточное положение между Западом и Востоком. Так, согласно Э.С. Кульпину, система доми­нирующих ценностей российской цивилизации и российского су­перэтноса существенно отличается от системы ценностей как за­падноевропейской, так и классической дальневосточной (китай­ской) цивилизаций25.

Между прочим, именно это сложное и противоречивое поло­жение России не учитывается современными либеральными ре­форматорами, которые стремятся во что бы то ни стало сделать в России все, "как на Западе". В связи с этим представляется ин­тересным вывод о равноположенной конгломеративности России по отношению и к Востоку, и к Западу26.

При анализе политической истории и современного положе­ния России, а также при выработке политической стратегии ее будущего развития необходимо не ограничиваться каким-либо одним или несколькими геополитическими или иными стереоти­пами, а в полной мере учитывать все многообразие и всю много­значность геоэкономического и геополитического положения России, включающего следующие позиции:

- Россия как одна из великих континентальных держав Евра­зии в ряду Франция-Германия-Россия-Китай;

- Россия как бывшая сверхдержава и недавний противоцентр по отношению к центру-лидеру США;

- Россия как особая цивилизация и особый мир-экономика (Ф. Бродель);

- Россия как периферия, форпост европейского мира-эконо­мики;

- Россия как часть "большой Европы" и европейской куль­туры;

- Россия как важная составная часть баланса сил в Азии (Ки­тай-Индия-Пакистан, Северная Корея-Южная Корея, арабские страны-Израиль и т.п.).

26

Следует учитывать, что при ослаблении или распаде России существующий баланс сил в Восточной Европе и в Азии резко нарушится, что не может не привести к дестабилизации всего геополитического и геоэкономического порядка не только на территории бывшего Советского Союза, но и в других регионах Евразии. Учитывая возрастающую силу исламского мира и Ки­тая, подобный вариант развития событий нельзя исключать; что­бы избежать его, требуется, с одной стороны, ускорить модерни­зацию российского общества и государства, а с другой - не допу­стить скатывания к новому "тоталитарному" режиму, способно­му своей агрессивной и авантюристической политикой оконча­тельно подорвать силы российского суперэтноса. Для России наиболее эффективной политикой представляется гибкое лави­рование между всеми существующими центрами политической и экономической силы, развитие с ними нормальных, дружествен­ных отношений и одновременно - укрепление своих экономиче­ских и политических позиций в мире. Добиться этого при суще­ствующей острой экономической конкуренции и усиливающейся политической поляризации мира чрезвычайно трудно, но жиз­ненно необходимо.

С отмеченной выше многозначностью геополитического, геоэкономического и геокультурного положения России связаны проблемы и поиски национально-цивилизационной идентично­сти. Напомним, что раскол на западников и славянофилов, на ли­бералов и приверженцев автократии, на сторонников буржуазно­го и социалистического пути развития, окончательно офомив-шийся в XIX в., имеет глубокие исторические корни и продолжа­ет сохраняться в современной России. Более того, именно сейчас проблемы национально-цивилизационной идентичности и выбо­ра пути развития особенно обострились, что связано с быстрыми изменениями, происходящими в мире, с процессами глобализа­ции, утратой Россией статуса сверхдержавы и империи, деграда­цией прежней "советской" идентичности.

В настоящее время в российском массовом сознании сущест­вуют различные, иногда противоречащие друг другу образы идентичности. Эти образы включают в себя различные измере­ния: историческое, географическое, геополитическое, геокуль­турное и т.п. Наиболее значимыми линиями размежевания явля­ются следующие оппозиции, вбирающие в себя особенности исто­рического развития российского общества: российская-советская идентичность, западная-восточная идентичность, европей­ская-азиатская идентичность, современная-традиционалистская идентичность. При этом ни один из перечисленных образов иден­тичности, как правило, не существует в чистом виде, и в сознании

27

россиян присутствуют своего рода гибридные, смешанные обра­зы. Например, "советская" идентичность в сознании одних и тех же людей при определенных условиях может сочетаться с "евра­зийской" и даже "восточной" идентичностью, "особая россий­ская" идентичность с "европейской" или "западной" и т.п.

Так, по данным опроса, проведенного Фондом "Обществен­ное мнение" в феврале 1999 г., большинство респондентов (60%) считали, что по своим традициям и культуре Россия представляет собой особую страну, не похожую ни на Европу, ни на Азию; при этом еще 23% опрошенных полагали, что Россия сочетает в себе черты Европы и Азии. В то же время в ходе того же исследова­ния на вопрос: "Как Вы считаете, Россия скорее европейская или скорее азиатская страна?" - почти половина респондентов (45%) ответили "скорее европейская" и только 16% - "скорее азиат­ская". Иными словами, среди тех, кто рассматривал Россию как особую страну, не похожую ни на Европу, ни на Азию, тем не ме­нее было немало считавших, что Россия по своей цивилизацион-ной принадлежности все-таки ближе к Европе. При этом полагав­ших, что Россия - это скорее европейская страна, больше всего было среди людей моложе 35 лет (53%) и лиц с высшим образо­ванием (51%), что свидетельствует о преимущественно "европей­ской" ориентации этих групп населения; в то же время и в этих группах большинство придерживается мнения об особом истори­ческом и культурном статусе России.

В представлениях об "особом пути" развития России, кото­рые, судя по социологическим опросам, широко распространены в современном российском обществе27, проявляется ощущение кризиса идентичности и ориентация на больший учет националь­но-исторических особенностей и опыта России. Вместе с тем сам по себе концепт "особого пути", разумеется, не может решить проблему национально-цивилизационной идентичности; это лишь важный симптом поисков широкими слоями российского общества новой идентичности. В итоге кризис идентичности, ко­торый является проявлением более общего социально-экологи­ческого и цивилизационного кризиса, начавшегося в России в XIX в.28 и вновь резко обострившегося на рубеже XX-XXI вв., продолжает сохраняться, препятствуя интеграции российского общества и формированию современной нации-государства.

Необходимо также учитывать, что внутренний кризис в Рос­сии провоцирует другие страны на явную или скрытую экспансию на ее территории, на решение своих проблем за счет российских интересов. Усиление сепаратизма и международного терроризма в России и в других странах - это только одна из серьезных проб­лем. Резкое усиление Китая при нарастании там перенаселения и

28

обострении экологических проблем потенциально представляет для России не менее сложную проблему. При этом нужно учи­тывать, что Китай - это не просто один из мировых центров по­литической и экономической силы, а формирующийся и почти зрелый противоцентр, практически уже занявший место Совет­ского Союза29. Вместе с тем не следует забывать, что модерниза­ция в логике противоцентра в целом протекает весьма неорганич­но, что чревато как внутренними потрясениями, так и конфлик­тами противоцентра с другими, прежде всего соседними государ­ствами30.

Отсюда вытекает сложность и уязвимость положения России в современном глобальном мире, для которого характерна техно­логическая экспансия Запада и демографическая экспансия Вос­тока. Представляется, что России в ее нынешнем сложном геопо­литическом и геоэкономическом положении прежде всего необ­ходимо считаться с основными тенденциями развития системы мировых центров политической и экономической силы. Как по­казывает опыт развития наиболее близких по типу развитию ми­ровых центров, Франции и Германии, в свое время, как и Россия, игравших роль противоцентра, кризисная трансформация при пе­реходе от состояния противоцентра к более органичной интегра­ции в систему мировых центров политической и экономической силы является весьма сложным процессом, чреватым откатами к авторитаризму или тоталитаризму. Когда отечественные и запад­ные исследователи, эксперты, политики, журналисты говорят и пишут о том, что Россия при переходе к демократии и рынку должна следовать по некоему общему, "универсальному" пути, по которому идут такие страны, как Испания, Португалия, Греция, Венгрия, Чехия, Польша, Литва и др., то при этом совершенно упускается из виду то обстоятельство, что в случае России мы имеем дело с бывшим противоцентром. При этом речь идет не просто о великой державе или сверхдержаве, не просто о бывшей империи, но именно о противоцентре, который в свое время не без успеха противостоял такому мощному центру-лидеру, как США. Как показывает опыт Франции и Германии, рыночно-де-мократическая трансформация противоцентра может успешно совершиться лишь при наличии целого ряда благоприятных усло­вий, включая высокую мировую конъюнктуру, эффективную по­мощь со стороны центра-лидера, доминирование общемировой тенденции демократизации политических режимов, резкое ослаб­ление прежней бюрократии, слабое сопротивление старых элит проведению реформ в интересах нарождающегося среднего клас­са, изоляцию наиболее экстремистских политических сил внутри страны и т.п. Очевидно, что в случае современной России многие

29

из этих условий либо отсутствуют, либо выражены далеко не до­статочно, чем и объясняется, наряду с субъективными причина­ми, сложность положения российского общества и государства. В то же время некоторые важные предпосылки более органичного, чем прежде, пути развития у России имеются: например, сравни­тельно высокий уровень урбанизации и образования населения, ограниченность демографических ресурсов, наличие в современ­ном мире и в ряде отраслей российской экономики новых ресур­сосберегающих технологий. В связи с этим для России сохраняет­ся возможность продолжить модернизацию менее катастрофиче­ским и более эволюционным путем, чем в случае развития в логи­ке противоцентра.

Своеобразие нынешнего состояния России состоит в том, что для сохранения своего статуса мирового центра политической и экономической силы, а также своих геополитических позиций в Евразии ей необходимы ускоренная экономическая, политиче­ская и социальная модернизация, переход от экстенсивного к ин­тенсивному пути развития. В свою очередь, такой переход возмо­жен лишь при условии изменения самого типа системы мобилиза­ции ресурсов, лежащей в основе российской экономической и по­литической системы, ее усложнения и трансформации в направ­лении более гибкой, дифференцированной и эффективной систе­мы индустриально-капиталистического типа. Очевидно, что та­кие изменения представляют для России значительную слож­ность. И тем не менее само развитие глобальной системы центров политической и экономической силы заставляет Россию двигать­ся в этом направлении. Место противоцентра в этой глобальной системе для России потеряно безвозвратно, попытки восстано­вить статус противоцентра самоубийственны, и единственный выход для российского общества состоит в том, чтобы двигаться не назад, а вперед, более органично включаясь в процессы глоба­лизации и мирового политического развития.

1 См., например: Треповлов В.В. Восточные элементы в российской государст­венности (к постановке проблемы) // Россия и Восток: проблемы взаимодейст­вия. М, 1993. Ч. 1.

2 См., например: Ключевский В.О. Соч. в 9-ти т. М., 1987. Т. 2. С. 99-111; Худя­ков М. Очерки по истории Казанского ханства. М., 1991; Кульпин Э.С., Пан-тин В.И. Генезис кризисов природы и общества в России. М., 1993. Вып. 1: Ре­шающий опыт; История России. Россия и Восток. СПб., 2002.

3 Флоровский Г. Евразийский соблазн // Новый мир, 1991. № 1. С. 206-207.

4 Wallerstein I. The Rise and Future Demise of the World Capitalist System: Concepts for Comparative Analysis // Comparative Studies on Society and History. Hague, 1974. N 16; Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном ми­ре. СПб., 2001. С. 49-51.

5 Кейган Р. Сила и слабость // Pro et Contra. 2002. Т.7, № 4. С. 127.

30

6 Chase-Dunn С. Global Formation: Structures of the World-Economy. L., 1989.

7 Abu-Lughod J. Before European Hegemony: The World System A.D. 1250-1350. N.Y.; Oxford, 1989.

8 Melko M. The Nature of Civilizations // Civilizations and World Systems: Studying World-Historical Change / Ed. by S.K. Sanderson. Walnut Creek, 1995. P. 25^5.

9 Bentley J.H. Cross-Cultural Interaction and Periodization in World History // American Historical Review. 1996. June. P. 749-770.

101 to S. A Framework for Comparative Study of Civilizations // Comparative Civilization Review. 1997. N 36. Spring.

11 Frank A.G. ReOrient: Global Economy in the Asian Age. Berkeley; Los Angeles, 1998.

12 Пивоваров Ю., Фурсов А. Русская Система // Рубежи. 1995. № 1-6; 1996. № 1-3; Пивоваров Ю., Фурсов А. Русская Система и реформы // Pro et Contra. 1999. Т. 4, N 4; Пивоваров Ю.С., Фурсов А.И. "Русская Система" как попытка понимания русской истории // Полис. 2001. № 4.

13 Подробнее, см.: Лапкин В.В., Пантин В.И. Феномен "противоцентра" в гло­бальной политической истории нового времени // Цивилизации. М., 2002. Вып. 5: Проблемы глобалистики и глобальной истории.

14 См.: Abu-Lughod J. Before European Hegemony; Переструктурируя миросистему, предшествующую новому времени // Время мира: Альманах. Новосибирск, 2001. Вып. 2: Структуры истории. С. 449-461.

15 См.: Chase-Dunn С. Global Formation; Frank A.G. ReOrient.

16 Политический процесс: основные аспекты и способы анализа. М., 2001. С. 248.

17 Parsons T. Sociological Theory and Modern Society. N.Y., 1967. P. 351.

18 Пирсоне Т. Система современных обществ. М., 1998. С. 30.

19 Chase-Dunn С., Hall T.D. Rise and Demise: Comparing World-Systems. Boulder, 1997; Чейз-Данн К., Холл Т.Д. Две, три, много миросистем // Время мира: Альманах. Новосибирск, 2001. Вып. 2: Структуры истории. С. 424-448.

20 Лапкин В.В., Пантин В.И. Геоэкономическая политика: предмет и понятия. // Политические исследования. 1999. № 4.

21 Поланьи К. Великая трансформация. Политические и экономические истоки нашего времени. СПб, 2002. С. 113-114, 194-194.

22 Богатуров А.Д., Виноградов А.В. Модель разноположенного развития: вари­анты "сберегающего" обновления // Политические исследования. 1999. № 4.

23 Бродель Ф. Время мира. Материальная цивилизация, экономика и капита­лизм, XV-XVIII вв. Т. 3. М., 1992. С. 453.

24 Там же. С. 454-455.

25 Кульпин Э.С. Путь России. М., 1995. С. 161. ,

26 Богатуров А.Д., Виноградов А.В. Указ. соч. С. 68-69.

27 Лапкин В.В., Пантин В.И. Образы Запада в сознании постсоветского чело­века // Мировая экономика и международные отношения. 2001. № 7.

28 Ионов И.Н. Российская цивилизация. IX - начало XX века. М., 1995. С. 254-269; Кульпин Э.С. Указ. соч. С. 165-169; Пантин В.И. Второй соци­ально-экологический кризис в России: причины и последствия // Обществен­ные науки и современность. 2001. № 2.

29 Рогов В. Кому править нынешним миром. Китай готов стать второй супердер­жавой // Российская газета. 29.08.2003. № 171(3285). С. 5.

30 См.: Лапкин В.В., Пантин В.И. Феномен "противоцентра"...

31
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21
Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации