40 билетов к экзамену по Философии для юридических факультетов - файл n1.docx

40 билетов к экзамену по Философии для юридических факультетов
Скачать все файлы (532.4 kb.)

Доступные файлы (1):
n1.docx533kb.01.04.2014 05:55скачать

n1.docx

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
5 Диалектика и метафизика. Исторические формы диалектики и метафизики.
Диалектика (от др.греч. «dialektike» – способность ученых вести научную полемику) с момента возникновения в древнекитайской и античной философии ориентирует своих сторонников на рассмотрение явлений в их изменении, взаимообусловленности, взаимосвязи. Античная диалектика являлась «стихийной», поскольку исходила во многом из обыденно-житейского принципа «все течет, все изменяется», не опираясь на частнонаучные аргументы, в то время ограниченные по объему. Постепенно диалектический метод все более сопрягался с развитием науки. Но даже в системе Гегеля – идеалистического приверженца диалектики – она еще не стала инструментом подлинно научного анализа. Более того, рассматривая явления мира в их постоянном развитии благодаря «абсолютному духу» (фактически эквиваленту Бога), Гегель сделал вывод о завершенности развития. Марксизм преодолел эту слабость трактовки диалектики, показав бесконечность развития мира и его познания, хотя и чрезмерно идеологизировал, политизировал диалектику, во многом увязав ее с борьбой пролетариата за социализм. В современных условиях диалектика ориентирует на выявление фундаментальных противоречий бытия и познания, радикальных форм осуществления преобразований.
Метафизика (в буквальном переводе – «то, что после физики», так первоначально именовался курс философии в Академии Платона в Афинах VI – V вв. до н.э.) как метод обнаружила себя в основном в философии европейского средневековья, ассоциируясь в трудах Августина Блаженного, Фомы Аквинского и других мыслителей с идеями неизменности, статичности сотворенного Богом мира. Источником несущественных изменений провозглашался Творец. В этот период заметно проступили такие изъяны метафизического метода, как догматизм (опора на христианские догмы как главный источник познания, в настоящее время – неспособность творчески анализировать бытие и даже на привычное смотреть «новыми глазами»), эклектика, софистика. Эклектику отличает бессистемность мышления, неумение применить наиболее эффективный метод анализа, объяснения, выбрав его из кассеты способов изучения. Софистика же стремится акцентировать один из такого рода подходов, но, как правило, ошибочно подменяет эффективный метод неэффективным.
В XVIII – XIX веках метафизика допускает признание изменчивости, но либо как несущественной в качественном плане, либо как катастрофически «взрывной». В современных условиях данный метод отождествляется с признанием важности плавных, последовательных изменений. Он сближается с диалектическими подходом, обогащая, «уравновешивая» его. Применительно к обществу сторонники того, что именуется (в основном по инерции) метафизикой, выступают за социальные реформы, отвергая такие потрясения, как революции. Наиболее разумно рассуждающие приверженцы диалектики также все заметнее подходят к этому выводу, подчеркивая важность острого противостояния лишь преступности, коррупции, экстремизму в экономике (типа «большого скачка» Е. Гайдара – А. Чубайса к рынку в условиях явной неготовности страны к «шоковой терапии» такого рода), политике и других областях жизни.
Классическая диалектика, особенно марксистская, предполагает такие важные принципы познания (и изменения) мира, как объективность, всесторонность рассмотрения явлений в их постоянном развитии, учет универсальных взаимосвязей, взаимообусловленностей. В ее арсенале немало методологически важных законов и категорий, в которых отражаются существенные свойства явлений мира и бытия человека.
Диалектика трактует развитие как процесс необратимых, направленных (в «сторону» прогресса и регресса), весьма глубоких качественных изменений, выступающих результатом разрешения внутренних противоречий в явлениях и ведущих к смене этапов объекта либо к его «замене» другим явлением. Прогрессивное развитие характеризуется: в неорганической природе – ростом системной организованности, упорядоченности объектов; в живой (несоциальной) – ростом независимости организма от окружающей среды; в обществе – возрастанием степени свободы человека как процесса позитивной, не причиняющей злонамеренного ущерба другим людям самореализации личности. Свобода неотделима от социальной ответственности человека. Регресс меняет все указанные «плюсы» на «минусы» применительно к каждой из указанных сфер. Независимо от вектора развития, важно иметь в виду принцип историзма, выражающий связь предшествующего и последующего этапов явления, ориентирующий на «конкретный анализ конкретной ситуации».
Диалектика не только концепция развития, но и теория связи. Связь представляет собой отношение, при котором наличие (отсутствие) одного явления, процесса выступает условием наличия (отсутствия) другого. Принято различать:
1) всеобщие связи бытия: единичное как выражение индивидуально-своеобразного, неповторимого в объектах, людях; общее – «единичное в многообразном», т.е. то, что делает множество явлений достаточно сходным. К этому типу связей относятся также те, которые фиксируются понятиями «явление» и «сущность». Сущность – нечто основательное, устойчивое в объектах, что делает их данными объектами. Явление трактуется как обнаружение вовне сущностного и связанного с ним несущественного (извержение вулкана, война и т.д.);
2) связи организации: форма, содержание, элемент, структура, система и др. Содержание – категория, обозначающая состав объекта с точки зрения объема входящих в него компонентов, свойств, тенденций изменения и т.д. Форма выражает способ связи этих компонентов между собой, а также характер связи данного содержания с таковым других объектов. Элемент указывает на отдельно-единичный компонент содержания объекта. Под структурой понимается внутренняя организация элементов, тип их связи. Системность объекта предполагает представление о типе его целостности, причем свойства системы не сводятся к сумме свойств ее элементов;
3) связи детерминации: необходимость и случайность, возможность и действительность, причина и следствие. Необходимость – это нечто существенное в том плане, что проявляется с определенной (часто высокой) долей неизбежности, поскольку подготовлено предшествующим сущностным развитием явления или процесса. Случайное обычно возникает в «узлах пересечения» множества необходимых процессов и выступает формой проявления необходимого. Возможность – нечто предпосылочное, потенциальное, требующее условий для превращения в действительное. Последнее же является осуществленной возможностью, открывающей простор для формирований новых возможностей. В свою очередь, причина – то, что вызывает, «причиняет» определенный результат, то или иное следствие как материализацию причины. Оно характеризуется появлением «внутри себя» новых причин. Научный принцип, признающий объективную природу причинно-следственных связей, именуется детерминизмом (в противовес индетерминизму, отрицающему ее). Следует не забывать и о наличии телеологического истолкования указанных связей, в соответствии с которым в живые организмы изначально (до рождения) вкладываются «цели», реализуемые ими в последующий период жизни. Именно Бог осуществляет это «вкладывание».
6 Особенности древнеиндийской философии ее социально-экономические основания и культурные источники. Брахманизм. Буддизм. Чарвака-лакаята.

Древняя индийская философия представлена множеством традиций, школ, доктрин, концепций. Многие из них взаимодополнительны, некоторые - альтернативны, т. е. явно противопоставлены друг другу. Несмотря на множественность школ, расхождения и различия во взглядах между ними, единство древнеиндийской философии неоспоримо. Определяющая черта ее характера - переплетение и взаимопроникновение религиозных, моральных и собственно философских идей. Религия занимала здесь особое место. Именно религиозно-мифологическое мировоззрение задавало древним индийцам их видение мира, их высшие жизненные ценности и ориентации. Так же, как и древнекитайская, древнеиндийская философия отличалась умозрительностью, слабой связью с научным, опытным знанием, приверженностью традициям, однажды изобретенным правилам и схемам.

Древнеиндийские мудрецы твердо верили в Верховное существо, в духовное единство мира, скрытое за призрачным и преходящим характером всего существующего. Размышляя о зле и страдании человеческого бытия, они приходили к идее вечного нравственного миропорядка, порядка справедливости, выражающегося в законе Кармы. Карма - это суммарный, итоговый эффект поступков и помыслов живого существа во всех его предыдущих перерождениях, определяющий его судьбу в последующих перевоплощениях (круговороте рождений и смертей). В случае отрицательного сальдо - явного перевеса неправедных, греховных дел карма действует как закон возмездия: будущее рождение у человека будет худшим (в более низкой касте, в животном, растении). И наоборот, в случае положительного сальдо - перевеса добрых, праведных, благочестивых поступков и дел карма действует как закон морального воздаяния: человеку уготовано лучшее будущее (рождение в более высокой касте). Ну а если положительных дел и мыслей набирается достаточно много, создается некая критическая масса добра, человек вообще может вырваться из сансары - бесконечного круговорота рождений и смертей. В этом случае человек достигает состояния просветления и блаженства, растворяя свое индивидуальное "я" в бесконечной духовной субстанции мира. В числе важнейших средств достижения этого состояния философы Древней Индии называли приобретение и умножение знания (постижение Истины), самоконтроль, направленный на обуздание животных наклонностей, на устранение страстей, мешающих внутренней сосредоточенности и правильному поведению, ненанесение вреда всему живому, отказ от лжи, воровства, стяжательства.

Все школы древнеиндийской философии различаются в зависимости от того, принимают или отвергают они духовный авторитет Вед. То или иное отношение к Ведам было принципиальным, культурно- и социально-дифференцирующим.

Веды - древнейший памятник индийской литературы, богатейший источник религиозных и философских идей. "Веда" буквально означает "знание" (ср. "ведать" - "знать"). Вообще же Веды - откровение, священное знание (шрути), открытое богами для посвященных.

Древнеиндийские философские школы, следовавшие в фарватере ведической традиции, принято называть классическими или ортодоксальными. Соответственно к неортодоксальным школам относятся джайнизм, буддизм (в их теоретико-мировоззренческом аспекте) и чарвака-локаята. Они не считают Веды непогрешимыми и не дают своего обоснования их авторитета.
Брахманизм как система религиозно-философских взглядов и ритуально-культовой практики – прямой наследник ведической религии. Однако брахманизм – явление уже новой эпохи, довольно далеко ушедшей от эпохи вед с ее первобытно-примитивной в практикой обильных совместных общих жертвоприношений в честь племенных арийских богов. Долгие века трансформации и постепенное распространение в северной Индии сложных социальных структур и протогосударств привели к заметному расслоению древнеиндийского общества. Появились сословия-варны брахманов (жрецов), кшатриев (воинов), вайшья (земледельцев, ремесленников, торговцев) и шудра (неполноправных и рабов). Сословие жрецов заняло ведущие позиции: жрецы-брахманы приносили жертвы богам, совершали обряды, служили советниками у царей, держали в своих руках монополию на грамотность, священные тексты, знания.
Усилиями жрецов-брахманов в поздневедический период были составлены и так называемые брахманы – прозаические тексты, содержавшие ритуальные и мифологические пояснения и комментарии ко всем четырем ведам. Время составления этих брахман – Х-VIIвв. до н.э., что практически совпадает с моментом канонизации всех вед. Тесная связь между жрецами брахманами и текстами-брахманами естественна и неоспорима: именно жрецам принадлежало право (даже обязанность!) комментировать веды.
Формирование этой религии сопровождалось резким повышением статуса самих брахманов, брахманы за совершавшиеся ими обряды жертвоприношения получали соответствующую плату: считалось, что без этого жертва бесполезна.
Все это ставило брахманов в исключительное положение: их имущество не смел тронуть никто, даже царь, их жизнь считалась неизмеримо дороже любой другой, а при их тяжбах с представителями иных варн решение в пользу брахмана выносилось автоматически: брахману просто нельзя было не доверять или противоречить.
В брахманах-комментариях делался акцент на существование прямой связи между долголетием и бессмертием, с одной стороны, и количеством и качеством жертв – с другой: жертвенная еда – это и есть пища бессмертия. Был разработан обряд дикши, цель которого – разделить индивида на материальную оболочку и духовную, бессмертную субстанцию. Считалось, что тот, кто совершил этот обряд, тем самым получал право на второе рождение, т.е. становился «дваждырожденным».


Исключительное социальное значение деревенских общин Индии позволило индийскому народу сохранить и развить индивидуальность своей культуры и отстоять ее под натиском времен. Можно сказать, что там, где ничто не вечно, эти общины как будто вечны. Во времена волнений они вооружаются и укрепляются, враждебное войско проходит мимо, деревни собирают скот, загоняют его внутрь своих ограждений и пропускают неприятеля, не трогая его. Если враг приступает к грабежам, жители деревни разбегаются по дружественным деревням. Когда военная буря минует, все возвращаются на прежнее место и принимаются за привычные занятия. Даже когда в течение ряда лет страна подвергалась разорению, так что деревни пустели, крестьяне, как только обстановка становилась безопасной, возвращались на старое место. Случалось, что даже целое поколение проживало в изгнании, но следующее поколение непременно возвращалось в места предков. Единение деревень Индии, из которых каждая представляет собою как бы особое маленькое государство, больше чем что-либо другое, способствовало сохранению индийского народа в периоды бурных волнений и коренных перемен, которые он пережил.
Каста — явление исключительно индийское, и все попытки сопоставить ее с сословными делениями надо признать неудачными. Это жизненное явление, чрезвычайно сложное и многообразное. Здесь следует искать начала кастового разделения, на что указывает и значение санскритского названия касты уагпа — «цвет».
Можно сказать, что первым принципом деления оказался племенной, к нему скоро присоединился сословный, когда на первый план выступили жрецы (брахманы), а за ними воины-завоеватели (кшатрии), к ним, из арийцев же, присоединились вайшьи. Остальное население, по-видимому, покоренное, осталось внизу сословной лестницы, получив названием «шудры». Основными требованиями разделения были брак, дозволявшийся только внутри касты, т. е. по принципу эндогамии — браки внутри определенной среды, и прием пищи только с членами своей касты.
Со временем добавился еще принцип владения ремеслом или профессиональным занятием, которые делились на более и менее чистые, и принцип религиозного исповедания, т. е. принадлежности к той или иной общине. Если при этом учитывать, что, вступая в брак с женщиной или мужчиной другой касты, молодожены теряли свою касту и как бы образовывали другую, то станет ясным, что число каст постоянно возрастало.
Над всеми кастами возвышается и правит ими каста брахманов, состоящая из множества подразделений. Причем многие из них даже не могут принимать пищу вместе. Название брахманов связано с понятиями «брахма» (мировая душа) и Брахма (название высшего божества) в многообразном индийском религиозном пантеоне. Первоначально брахманы были, очевидно, жрецами, посредниками между людьми и богами, владевшими тайнами общения с богами через молитвы, заклинания и жертвоприношения. Без брахмана верующий буддист не может ступить и шагу: с рождения и до смерти человек зависит от богов, а путь к богам (и жертва и молитва) ведом только брахманам.
Источником духовного опыта и знания брахманов являются ВЕДЫ и многочисленные комментарии к ним, сочинения и исследования на основе ведических текстов. Содержание понятия касты не исчерпывается ограниченностью, замкнутостью, изоляцией. Оно включает в себя и элемент объединительный, ибо эта общность не считается ни принадлежностью к племени, государству, создавая нечто такое прочное, что преодолевает условные границы племени или страны. И брахманы, главные носители принципа кастового разделения, блистательно осуществили культурное единение разнообразных племен, народов и языков древней Индии.
Названные базисные основания индийской культуры создали тот неповторимый устойчивый фон, на котором происходило становление и развитие новой религиозной системы — системы буддизма. Важно отметить, что устойчивость экономической жизни, основанной на мало изменчивой системе земледелия, порождает и устойчивость в духовной сфере в виде устойчивых религиозных течений, которые нуждались в своих апологетах, носителях «божественных знаний». Такими носителями выступали только «дважды рожденные» брахманы, посредники между людьми и богами в обществе, расколотом кастами на изолированные сословные объединения. Но привилегированные носители знаний, сами того не желая, пробуждали интерес к знанию.
Массовое стремление включиться в изучение векового духовного опыта народа способствовало стиранию кастовых различий в обществе, оживлению духовной жизни, создавшему предпосылки для возникновения и расцвета разнообразных философско-религиозных школ. Все это подготовило почву и для религиозного (духовного) преодоления кастовости в жизни индийского народа, чему в значительной степени помог буддизм.
2. Особенности буддийского вероучения и культуры. Философские основы буддизма.
Успешному распространению раннего буддизма, способствовала прежде всего, легендарная жизнь его основателя. Так же, как в христианстве и исламе, учение Будды первоначально распространялось в устной форме, и многие факты его биографии и учения обрастали различными мифологемами. Только примерно через двести лет учение его, как и биография, были зафиксированы в литературе. Ученикам, а через них и всему миру, странствующий проповедник Гаутама стал известен под именем Будды — «знающего», «просвещенного», «просветленного». Будда Шакьямуни («мудрец из племени шакьев») родился около 567 года до н. э. Его собственное имя — Сиддхартха Гаутама, то есть «Достигший своей цели», из рода Гатама. Он был наследным принцем царства Шакья и был воспитан в Капилавасту, столице царства Шакья. Предание гласит, что уже скоро после беспечной и счастливой молодости царевич остро ощутил трагичность жизни; тяготы и тайны противоречивого непонятного мира стали сильно беспокоить его. Он испытывал ужас перед бесконечностью перевоплощений души, остро почувствовал, в каких черных пучинах гибнет человек, став жертвою темноты и греха.
Известна легенда, согласно которой однажды, прогуливаясь, Гаутама повстречал на дороге в Капилавасту покрытого язвами изможденного больного, затем согбенного годами убогого старика, затем похоронную процессию и, наконец, погруженного в глубокие и нелегкие раздумья аскета. Все эти встречи поразили впечатлительную натуру Будды. Одного вида этих несчастий оказалось достаточно для того, чтобы пробудить в нем сознание векового бремени, тяготеющего страшнее всего над невинными и угрожающего погубить лучшие стремления человека. Отдельные страдания стали для Будды иллюстрацией всеобщей безысходности. Все, что в нем было твердого, было потрясено, и он содрогнулся, видя, как ужасна жизнь.
Убедившись в пустоте чувственных страстей, он отказался от довольства, могущества и богатства во имя того, чтобы в уединении размышлять о вечном и найти для своих собратьев-людей спасение от низости жизни и плотских иллюзий.

Будда, согласно преданию, отказался от своего сана, ушел из дома и стал аскетом.
Странствуя, в поисках света и покоя, он стал просить милостыню. Это знаменательное событие в жизни основателя мировой религии произошло, когда Будде исполнилось 29 лет. Пытаясь найти духовный покой в философском размышлении, он некоторое время странствовал в одиночестве, но не удовлетворился этим. Другой путь ухода от жизни — суровые лишения, которым добровольно подвергалось тело. Гаутама с пятью верными друзьями отправился в уединенное место в джунглях, где всячески умерщвлял свою плоть и усердно постился, стремясь обрести душевный покой с помощью сурового аскетизма.
Однако и это не принесло ему утешения: истина была по-прежнему далека. После шести лет сурового аскетического послушания Будда пришел к убеждению в совершенной бесполезности самоистязания. Он взвесил на весах пустоту богатства, мудрость школ и суровость аскетизма и нашел, что все они смертному не нужны. Очистив тело воздержанием, усовершенствовав ум смирением и укрепив сердце одиночеством, он стремился раскрыть путем постоянных сосредоточенных размышлений и молитв тайну земных страданий людей пока, наконец, его усилия не увенчались успехом.
Предание гласит, что как-то, сидя под деревом Бодхи (познания), Гаутама долго и сосредоточенно смотрел на Восток, предаваясь глубокому самопознанию. Внезапно его ум озарился новым светом и он овладел тем, что искал, и стал просветленным, т. е. Буддой. Когда он после многих лет постоянных поисков и размышлений обрел просветление, то счел своей обязанностью указать обреченным толпам путь к вечному счастью. Миру, идущему по неверному пути, Будда стал проповедовать благую весть о четырех благородных истинах и восьмеричном пути. Успеху проповеди способствовало обаяние личности вероучителя.
В своей первой проповеди Будда говорил о двух слабостях, которым не должен потворствовать тот, кто удалился от мирской жизни: 1) предание себя на потворство страстям — оно низко, обыденно, пошло, неблагородно, бесцельно; 2) предание себя самоистязанию — оно болезненно, неблагородно, бесцельно. Не впадая в эти крайности, Будда нашел средний путь, который открывает глаза, открывает разум, ведет к успокоению, познанию, просветлению, т. е. нирване.
На основании своего духовного опыта Будда приобрел и поведал миру убеждение в существовании четырех благородных истин:
1) существует страдание, 2) у страдания есть причина, 3) страдание может быть прекращено, 4) известен путь, ведущий к этому.
Первая истина, которую познал Будда, гласит, что жизнь есть страдание: рождение есть страдание, старость — страдание, болезнь — страдание, смерть — страдание, соединение с нелюбимым — страдание, расставание — страдание, не получение желаемого — страдание. Опыт жизненного пути Гаутамы не только позволил ему сформулировать идею о страдании, но и прочувствовать ее.
Он увидел не просто и не только картины страданий, но и сами условия жизни людей, вызывающие несчастья; т. е. все, что порождено привязанностью к земному, есть страдание.
Пессимистический взгляд нового учителя оправдывается, если взглянуть на эту проблему глазами религии, которая освобождает от греха и страданий. Если бы мир был полон счастья, не было бы нужды в религии, а значит, и нагромождения различных религиозно-этических систем, создающих иллюзию избавления людей от жизненных неурядиц и страданий.
Идея страдания была сформулирована Буддой следующим образом: «Из незнания возникают скрытые впечатления; из скрытых впечатлений возникает мыслительная субстанция; из мыслительной субстанции возникают имя и форма; из имени и формы возникают шесть органов; из шести органов возникает соприкосновение; из соприкосновения возникает ощущение; из ощущения возникает жажд а; из жажды возникает привязанность; из привязанности (к существованию) возникает образование (зачатие); из образования возникает рождение; из рождения возникают старость и смерть, боль и жалобы, страдание, скорбь и отчаяние. Таково возникновение целого царства страдания».
Итак, повторяется, что рождение, старость, болезнь, смерть, горе, печаль, желание, отчаяние — все, порожденное привязанностью к земному, есть страдание. Источником же страданий являются страсти — это и есть вторая истина, изложенная Буддой.
Третья истина буддизма — о прекращении страданий — вытекает из второй и гласит, что вечное успокоение, т. е. достижение нирваны — это конечная цель буддистов.
Четвертая истина гласит, что существует путь, где все энергии, соединение которых и образует жизнь, постепенно угасают, а это и есть тот путь, который приведет к нирване — успокоению от всех страданий.
Для дальнейшего анализа основ буддизма нам потребуется рассмотреть ряд ключевых понятий, которые в некоторой мере позволят приоткрыть завесу таинственности в построениях буддийских мыслителей.
При этом необходимо иметь в виду, что буддисты позаимствовали эти понятия из предшествующих философско-религиозных систем древней Индии, приспособив их к особенностям своего учения. В философско-религиозной системе буддизма ключевыми можно считать такие понятия, как нирвана, дхарма, карма, в основном унаследованные буддистами от предшественников.

Чарвака (чарвака-локаята) - пожалуй, самая неартодоксальная школа древнеиндийской философии. Ее влияние на индийскую культуру нельзя считать очень уж значительным. Более того, она оказалась неконкурентоспособной в исторической борьбе идей на индийской культурной сцене. Учение этой школы со временем потеряло влияние. Все ее произведения погибли или были сознательно уничтожены теми, кого они беспощадно критиковали, сохранились лишь отрывки ее доктрин и высказывания о ней в сочинениях других древнеиндийских авторов. И тем не менее для духовной атмосферы и идейной борьбы Древней Индии она характерна. Кроме того, учение чарваков важно и еще в одном отношении - оно подтверждает генетическое единство (в т. ч. и примерно одинаковое разнообразие) философских сюжетов в основных культурных центрах мировой цивилизации.

Как школа, даршана, т. е. доктрина с последователями, чарваки конституировались приблизительно в середине 1-го тыс. до н. э. Основателем считается полулегендарный мудрец Брихаспати. Этимология названия неясна. По одной версии слово "чарвака" происходит от глагола "чарв" - "есть, жевать" и является презрительным прозвищем для древнеиндийских материалистов-гедонистов, якобы проповедовавших: "Ещь! пей! веселись!". В соответствии с другой версией термин "чарвака" происходит от "чару" - "приятный" и "вак" - "слово", давая в результате "доходчивое, приятное слово". "Локаята" - синоним термина "чарвака". Он тоже неоднозначен. Санкритское "лока" означает "мир, универсум, место-уровень", а во множественном числе - "люди, народ, человечество". Прямая расшифровка термина "локаята" звучит как "ограниченность миром опыта простых людей".

Чарваков отличало резко негативное отношение к ведийским авторитетам, к религиозной догматике в целом. Они утверждали, что Веды "страдают пороками - лживостью, противоречивостью, многословием". "Мошенники, шуты, бродяги - вот кто составил... Веды" , - говорил сам Брихаспати. Чарваки высмеивали религиозные обряды жрецов-брахманов, показывали нелепость жертвоприношений. Они не верили в реальность Брахмана и Атмана, закона Кармы, рая и ада, вообще любого другого мира. Соответственно отрицали они и существование души после смерти: "Когда тело обратится в прах, разве может оно возродиться вновь? Если то, что покидает тело, уходит в иной мир, почему же не возвращается оно опять, влекомое любовью к своим близким?". Поминовение усопших, равно как и другие религиозные обряды были в их глазах лишь способом прокормления многочисленной армии брахманов.

Единственно реальным чарвака-локаята признавала только этот чувственный материальный мир. Он, полагала она, образовался из спонтанного соединения четырех первоначал (первоначала - махабхуты, "великие сути"): земли, воды, воздуха (ветра), огня (света). В дальнейшем некоторые представители этой школы к четырем названным первоначалам добавляли пятый - эфир. Первоначала изначально активны и самодеятельны. Каждая вещь, по учению чарваков, обладает индивидуальной природой или сущностью - свабхавой. Свабхава делает любую вещь уникальной и самодетерминированной. Внешние воздействия, чуждые природе данной вещи, бессильны изменить ее судьбу, непреложный, каузальный ход ее внутренних изменений. Все, что происходит или случается в этом мире, непременно должно было произойти вне зависимости от того, хотим мы этого или нет.

Душа отождествлялась чарваками с органами чувств и умом. Она, в их понимании, возникает тогда, когда первоэлементы, или махабхуты, должным образом соединяясь между собой, образуют живое тело. В махабхутах самих по себе никакой души, никакого сознания нет. Это - эффект целостности, то новое, что появляется в результате соединения, соответствующей комбинации исходных элементов. К подобному выводу чарваков склоняли простые жизненные наблюдения. Например, такой: при смешении кинвы и некоторых других веществ возникает опьяняющая сила, ранее отсутствовавшая. Вместе со смертью тела, а это не что иное, как распадение его на исходные первоэлементы, исчезает и душа.

Все знание чарваки выводили из чувств. В этом смысле они были сенсуалистами. Чарваки разрабатывали также теорию умозаключений. Они различали, в частности, два вида умозаключений: 1) умозаключения, основанные на данных чувственного восприятия - они доказательны, им можно доверять, и 2) умозаключения, не опирающиеся на данные чувственного восприятия и потому лишенные доказательной силы, по сути ложные. К таким ложным умозаключениям локаятики относили, в частности, брахманистское доказательство бытия Бога и бессмертия души.

Чарваки были гедонистами: смысл жизни в счастье, а счастье в наслаждении. Они прославляли естественные чувства и радости людей. "Мудрость состоит в том, - считали они, - чтобы пользоваться теми удовольствиями, которые нам доступны, и по мере возможности избегать сопровождающих их страданий... Как сказал мудрец, радости, доставляемые человеку чувственными вещами, надо отвергать, поскольку они сопровождаются страданием, - но таково требование глупцов. Но какой человек, желающий себе настоящей пользы, выбросит зерна риса из-за того, что они покрыты шелухой и только?" Зло и добро, по мнению чарваков, - иллюзия, созданная человеческим воображением. Реальны только страдания и наслаждения, из них выткана ткань человеческого бытия. Исключить страдания из человеческой жизни нельзя, но стремиться сделать их минимальными можно и должно. Отрицание аскезы, бывшей одной из главных ценностей древнеиндийской культуры, жесткий материализм и последовательный гедонизм делают учение чарваков заметным явлением в истории индийской философии.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации