Барг М.А. (ред.) Цивилизации. Вып.1 - файл n1.doc

Барг М.А. (ред.) Цивилизации. Вып.1
Скачать все файлы (6215.5 kb.)

Доступные файлы (1):
n1.doc6216kb.01.04.2014 05:45скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   31

1 Общую характеристику его воааренкй см. в моей статье "Р-Дж. Коллингвуд как историк и философ" в книге: Кол­лингвуд Р.Дж. Идея истории: Авто­биография. М., 1980.

1 Popper К Я. Conjectures and Refutations. U1974. P. 67.

' Гядамер Х.-Г. Истина и Метод. М., 1988. С. 435.

4 Collingwood R.G. The Principles of Art Oxford. 1958. P. 289.290.

5 Van der Dussen WJ. History as a Science: The Philosophy of R.G. Collingwood. The Hague. 1981. P. 12.

6 Collingwood R.G. An Autobiography. Oxford. 1939. P. 53 —54.

7 Ibid. P. 62.

' Collingwood R.G. Essays in Political Philosophy. Oxford, 1989. P. 197.

9 См.: Van der Dussen WJ. Op. ciL P. 268.

10 См.: Киссель Л1А. Методологические проблемы научения н оценки экаистен-циалиэма // Проблемы марксистско-ленинской методологии истории фило­софии. М.. 1987; Ом же. Философская эволюция Сартра. Л, 1976. С. 50 — 92.

" Collbgwood R.G. The Principles of Art. P. 282,283.

4 Тип. aax. 3104 49

uIbid.P.K)3 —Ю4.

0 Теорию исторического ахания Кол-лннгвуда я рассмотрел в статье, при­ложенной к русскому переводу его работ.

14 Collingwood R.G. An Essay on Metaphyijcs. P. 135.

ъ Van der Dussen WJ. History as a science. P. 360,361

" См.: Collingwood R.G. II nuovo Leviatano... /A cura di L. Doncoli. Milano,1971.P.VIIL

17 Collingwood R.G. Essays in Political Philosophy. P. 224.

11 См.: Collingwood R.G. The New Leviathan. 1931,1933.19.94. (В подража­ние "Логико-философскому трактату" Л. Витгенштейна "Новый Левиафан" написан в форме афоризмов, снабжен­ных десятичной нумерацией. Цифры слева от точки обоаначают порядко­вый номер главы, справа — нумера­ция положений внутри данной главы).

" Ibid. 24.73.

20 Ibid. 24.68.

" Collingwood R.G. Essays in Political Philosophy. P. 209.

" Ibid. P. 215.

"Ibid. P. 211.

14 Грамши Д. Избранные пронаведени*.

М„ 1959. Т. 3. С. 130. " Collingwood R.G. The New Leviathan.

26.13 — 16. * Ibid. 25.9. 21 Collingwood R.G. Essays in Political

Philosophy. P. 212.

"Ibid. P. 224.

" Collingwood R.G. The New Leviathan.

34.5.51.52, 30 Ibid. 24*.

"Ibid.29.11.12.

"Ibid.29.63.64.

»Ibid. 3039.
Л.И. Рейснер

ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО КАК ЕДИНСТВО ФОРМАЦИОННОГО И ЦИВИЛИЗАЦИОННОГО НАЧАЛ1
Серьезная заявка, которая получила отражение в названии статьи, требует от автора, естественно, некоторых предварительных разъяс­нений. В частности, ответа на два вопроса: что такое "историческое общество" в нашем понимании и какую смысловую нагрузку несет это понятие в данном тескте. За историческое общество мы принимаем социальное формирование, в котором совместное действие демогра­фического (критическая масса сконцентрированного населения) и хо­зяйственно-экономического (продуктивность — производительность совокупного работника) факторов обусловливает воспроизводство устойчивой системы разделения труда по линиям: город — деревня; сфера производства и сфера обращения; духовное и материальное производство; власть и собственность, с одной стороны, зависимость и экономические "обязательства" — с другой. Именно такие общест­ва-государства впервые возникли в древних Вавилоне, Египте, Китае, Иране, Индии задолго до нашей эры. Общности же, не имеющие указанных признаков, мы условимся считать доисторическими, от­давая себе отчет в том, что это не вполне корректно, так как они также имели историю, но это не была история общества, т.е. стабильной макросоциальной структуры. Понятие "историческое об­щество" несет в себе и иной, гносеологический подтекст: оно под­разумевает уровень абстракции более низкий, чем методологиче­ский, но более высокий, чем конкретно-исторический, конкретно-аналитический. Короче говоря, здесь будет сделана попытка реали­зовать историко-теоретический подход к обществу2, что невозмож­но осуществить, если оставаться лишь в рамках формационной теории*.

Почему невозможно? Принципиальный ответ на этот вопрос дал в свое время (1976 г.) наш философ В.П. Кузьмин, и сейчас мы вкратце воспроизведем основные положения, выдвинутые им в книге "Принцип системности в теории и методологии К. Маркса". Его основная идея состоит в том, что в историческом процессе действуют два механизма — сменности социальных структур, олицетворяемой

50

формационной динамикой, и их преемственности, которая выражает­ся накоплением цивилизационного качества во всемирной истории. По его словам, "было бы неверно теорию Маркса истолковывать так, что сменяющие друг друга ступени и основания как бы разрывают исто­рический процесс. Совсем нет. Новый базис рождает новые фор­мы и модифицирует старые, но в любом случае историческая пре­емственность является одной из главных особенностей естественнои-сторического процесса в обществе. Преемственность в сфере общест­венного производства, форм социальной организации, традиций в развитии науки н культуры и т л. играет очень значительную роль. В живом организме общества многие явления живут столетиями и тысячелетиями (ну как тут не вспомнить восточные цивилиза­ции! — Л.Р.). Правильное и глубокое понимание этих явлений включает в себя анализ их истории, воспроизведение в знании всей этой лестницы оснований, а важнейшим моментом такого воспроизведения выступает понимание сменности социальных структур и их преемственности, позволяющей накапливать дости­жения труда, знаний, социального опыта; все это приводит к не­уклонному расширению общего основания (базиса) человеческой цивилизации"4.

Развивая свою мысль, В.П. Кузьмин характеризует как различную, так сказать, функциональность формации и цивилизации в историче­ском процессе, так и их единство, интегральную взаимосвязь. Он пи­шет: "Общество в известном смысле существует не только как данная конкретно-историческая реальность, но и как некая общеисториче­ская реальность, суммирующая и органически сочетающая в себе все действительные достижения исторического развития. Достигнутая обществом ступень развития (общественно-экономическая форма­ция) является вместе с тем носителем неких итоговых качеств и свойств цивилизации в целом. Анализируя те или иные обществен­ные процессы, наука может сосредоточивать свое внимание в одних случаях на накоплении материальной и духовной культуры, а в других случаях, наоборот, на смене одних исторических форм другими, преж­него содержания новым. Однако различие этих аспектов или разная степень их изученности отнюдь не меняет того факта, что в реаль­ных явлениях то и другое содержание существуют всегда вместе (курсив наш. — Л.Р.)"5. Последнее соображение философско-мето-дологического характера мы можем принять за отправную точку на­шего дальнейшего рассмотрения вопроса, вынесенного в название статьи.

Прежде всего, оставаясь на философско-нсторическом уровне, мы хотели бы несколько конкретизировать те положения, которые были выдвинуты В.П. Кузьминым. Его плодотворная идея о соотноше­нии сменности и преемственности, а также об их неразрывной связи может быть продолжена при введении в анализ двух других ключевых категорий: революционного процесса и эволюционного процесса, или, в более сжатой и резкой формулировке, революции и эволюции. Под

51

этим углом зрения формационное качество можно принимать прежде всего как перерыв постепенности, революционный скачок в развитии, знаменующий собой если не тотальный, то глубокий разрыв с про­шлым. Цивилиэационное же качество представляется как непрерыв­ность и постепенность, как сквозная эволюционная линия историче­ского движения. Революция и формацнонный переход как бы отрица­ют эволюционность, временно (иногда надолго) снимают ее — и от­сюда неизбежные "цивилиэационные потерн", неизбежные, иногда чрезмерные и нравственно непереносимые для отдельного человека. Эволюционность, в свою очередь, несет в себе регенерирующее, в определенном смысле целительное для человека и общества начало, помогающее, хотя бы частично и в длительные сроки, залечить те глу­бокие раны, которые наносит людям и цивилизации революционный взрыв.

Однако необходимо ясно видеть н другую сторону революции, ко­торой в марксизме до последнего времени уделялось главное внима­ние. Даже самые разрушительные по своим действиям и последствиям революции, будучи подлинной бедой с гуманитарной точки зрения, не­сут в себе единственно возможный для общества в целом выход из ту­пиковых ситуаций, когда речь идет об исторически изживших себя ре­жимах, о давно назревшем обновлении социальной системы, о преодо­лении эволюции затухающей или стагнирующей (инволюция) и т.д. Тем не менее сейчас невольно думаешь, что цена, которую приходится платить человечеству, когда оно таким способом сводит счеты со сво­им прошлым, непомерно велика. Не случайно Ф. Энгельс называл Ре­формацию, сопровождавшуюся крестьянской войной, "национальным несчастьем" для немцев6, и это можно полностью отнести к другим ре­волюциям, сопровождавшимся гражданскими войнами, террором и ре­прессиями, не говоря уже о международных конфликтах вокруг рево­люционного очага, характерных для эпох "войн и революций". Следу­ет подчеркнуть, что самыми тяжелыми и трудновосполннмыми (иног­да просто невосполнимыми) потерями для общества в такие моменты истории являются потери в человеческом, прежде всего культурном, материале (кадровые рабочие, крестьяне, ответственные перед обще­ством интеллигенты, компетентные управляющие). Ведь именно этот материал соткан из живых нитей столетиями накапливаемого и пере­даваемого от поколения к поколению исторического, "цивилиэацион-ного" опыта — отечественного и общечеловеческого. Обрыв этих нитей, особенно когда революционный процесс форсируется и подхле­стывается его идеологами, резко снижает хозяйственно-культурный уровень общества, расшатывает его нравственные устои, задерживает неизбежный в конечном счете переход к более высокой ступени эво­люции.

Таким образом, здесь уже ясно прослеживается не только взаимо-дополнительность формационности и цивилизационности, как у авто­ра книги "Принцип системности в теории и методологии К. Маркса", но и противоположность, "несовместимость" этих категорий в рамках

52

их философско-исторического единства. С не меньшей отчетливостью это диалектическое отношение выявляется при политэкономической и социологической интерпретации данного «опроса. К этой теме мы те­перь и перейдем.

Каждый новый способ производства фиксирует в стадии своей зрелости более высокую производительность совокупного обществен­ного труда (материальный базис цивилизации), осваивает для челове­чества более широкую и разнообразную пространственно-географи­ческую и экологическую нишу, создает условия для более развитого и глубокого разделения труда, обмена, общения как внутри данного об­щества, так и между странами, этносами, народами. Существование городского населения, устойчивой военно-политической или бюрокра­тической иерархии, письменности и культурно-интеллектуальной тра­диции, а также "высших ремесел" и торговли априорно свидетельству­ет о развитой социально-классовой структуре, в ядре которой находят­ся "верхи" и "низы" в полнтэкономическом смысле. В основе этого размежевания лежит исторически сложившееся разделение труда, включающее в себя две характеристики: во-первых, экономическую и, во-вторых, общественную, охватывающую всю сумму социальных от­ношений, а не только воспроизводство. Рассматривая социальную структуру в этой ее двойственности, необходимо прежде всего отме­тить ее "распадение" на социальные группы непосредственных произ­водителей и присваивающих прибавочный продукт, на высшие и низ­шие виды деятельности.

Рисуя принципиальную схему этих фундаментальных обществен­ных отношений, Ф. Энгельс писал: "Разделение общества на классы — эксплуатирующий и эксплуатируемый, господствующий и угнетен­ный — было неизбежным следствием незначительного развития про­изводства. Пока общественный труд дает в совокупности продук­цию, едва превышающую самые необходимые средства существования всех, пока труд отнимает все или почти все время громадного боль­шинства членов общества, до тех пор общество неизбежно делится на классы. Рядом с этим огромным большинством, исключительно за­нятым подневольным трудом, образуется класс, освобожденный от прямого производительного труда и ведающий такими делами об­щества, как управление трудом, государственные дела, правосудие, науки, искусства и т.д. Следовательно, в основе деления на клас­сы лежит закон разделения труда (курсив наш. — Л.Р.)"1. В данном отрывке ясно показано, что политэкономический базис общества, социально реализуемый в виде создающего избыток труда непосредственных производителей, является в то же время основой всей человеческой цивилизации, всех необходимых для общества и человека более сложных функций — политико-интег-рирующих (управленческих), интеллектуальных, социокультурных и других.

Энгельс о другой стороне проблемы пишет следующее: "Это, одна­ко, отнюдь не исключало применения насилия, хищничества, хитрости

53

и обмана при образовании классов и не мешало господствующему классу, захватившему власть, упрочивать свое положение за счет тру­дящихся классов и превращать руководство обществом в... эксплуата­цию масс"*. Здесь ясно прослеживается формационный аспект разде­ления труда — использование высшим классом занятых им стратеги­ческих позиций в общественной структуре для извлечения выгод, хотя эта тенденция имеет свои пределы: когда правящий класс, кем бы он ни персонифицировался, "превышает свои полномочия" и предает полному забвению свои обязанности перед обществом, то рано или поздно следует "кара": будь то бунт, кризис доверия, революция или любая другая форма восстановления нарушенного общественно-поли­тического равновесия (если оно вообще может быть восстановлено на старой основе).

В целом хотелось бы подчеркнуть еще раз интегральность, взаимо­проницаемость формационного и цивнлизационного начала в реаль­ном общественном организме. Общество цивилизованное и общество классовое, рассматриваемые под таким углом зрения, — синонимы: как бы ни усложнялись и ни камуфлировались социальные отношения, ему присущие, большая часть взрослого населения должна непре­рывно воспроизводить не только собственный фонд потребления, но также прибавочный продукт и тем самым создавать "свобод­ное" от рутинного труда время для меньшинства, занятого управ­лением, духовным производством, генерированием культурных цен­ностей и т.д. Деление общества на два "нуклеарных" класса вы­ступает, таким образом, не только как основа противоречий соци­ально-исторической динамики (формационный аспект), но и как ба­зис самого существования и развития общества как сложного социо­культурного и институционального организма (цнвнлиэационный ас­пект).

Дальнейшее развертывание исторической логики категорий "ци­вилизация" и "формация" мы связываем с толкованием понятий "спо­соб общения" и "способ производства" в их диалектической взаимос­вязи. Термин "способ производства" является, как хорошо известно, ключевым для формационной теории и потому не нуждается в специ­альном освещении. Иное дело способ общения — элемент понятий­ного аппарата, которому явно "не повезло" в нашей истматовской традиции. Существует совершенно некорректное, с нашей точки зре­ния, но принимаемое априори мнение, что это понятие — плод еще незрелого, находящегося в стадии становления марксизма; более зрело­му состоянию этого учения соответствует категория "производствен­ные отношения", якобы заменившая собой "способ общения". Верно здесь лишь одно — формально основоположники классического мар­ксизма действительно как бы сняли это понятие при дальнейшем, по­сле написания работы "Немецкая идеология", развитии своей теории, или же употребляли его чрезвычайно редко. Но по существу, если го­ворить о содержательной стороне, они от самой идеи — о роли соци­ально-экономической коммуникации — никогда не отказывались. То

54

же можно сказать и о В.И. Ленине. Кроме того, даже невооруженным глазом видно, что способ общения, с одной стороны, и производствен­ные отношения — с другой, вещи совершенно различные, имеющие разное семантическое поле, поэтому совершенно непонятно, как одна могла "заменить" другую.

Чтобы прояснить этот вопрос, приведем некоторые выдержки из произведений классиков. В "Манифесте Коммунистической партии" (1848 г.) Маркс и Энгельс писали: "Буржуазия быстрым усовершен­ствованием всех орудий производства и бесконечным облегчением средств сообщения вовлекает в цивилизацию все, даже самые вар­варские, нации (курсив наш. — Л.Р.)"9. Здесь обращают на себя вни­мание два момента: во-первых, одновременное и как бы эквивалент­ное по значению употребление понятий "орудия производства" и "средства сообщения" и, во-вторых, "привязка" этих понятий к кате­гории "цивилизация", которая, как считают некоторые ортодоксы, во­обще является излишней в понятийном аппарате истмата. Кстати, бук­вально на следующей странице, говоря о причинах циклических кризи­сов промышленного капитализма, основоположники марксизма снова употребляют это слово: "... Общество обладает слишком большой ци­вилизацией, имеет слишком много жизненных средств, располагает слишком большой промышленностью и торговлей"10.

Что касается ленинского этапа в развитии марксизма, то для него наиболее характерно применение понятия "интернационализация об­щественных отношений", относимого к любой сфере социальной и че­ловеческой жизнедеятельности и особенно адекватного той эпохе, в которую мы живем, — эпохе НТР*.

После этого необходимого отступления вернемся к рассмотрению способа общения как понятийного и предметного элемента12. Здесь прежде всего возникает вопрос, почему автор предпочел его другим, более устоявшимся понятиям: "социальная коммуникация", "интерна­ционализация" или, скажем, "информационный потенциал" общества. Основная причина этого выбора состоит в том, что названные вариа­ции будучи более позднего происхождения, отражают явления в его развернутой и развитой форме: их распространение на докапитали­стические общества представляется терминологическим модерниза-торством. Напротив, категория способ общения является более уни­версальной и в этом смысле охватывает самые различные по месту и времени ситуации. Приведем один пример. К. Маркс и Ф. Энгельс от­мечают, характеризуя взаимоотношения более цивилизованных и ме­нее цивилизованных этносов (Рим и варвары, феодализм и Галлия, Восточная Римская империя и турки): "У варварского народа-завое­вателя сама война является еще... регулярной формой сношений, кото­рая используется все шире, по мере того, как прирост населения, при традиционном и единственно возможном примитивном способе про­изводства, создает потребность в новых средствах производства"13. Здесь война, т.е. чрезвычайная форма разрешения противоречий, трактуется как особая "форма сношений", или, что одно и то же, "спо-

55

соб общения", что сохраняет свое значение и по сей день независимо от того, является ли она регулярной, как в приведенной цитате, или не­регулярной.

Если можно говорить о концепции способа общения как одного из важнейших элементов, или граней, цивилиэационного комплекса, то эта концепция в наиболее развернутом виде представлена именно в ранней работе К. Маркса и Ф. Энгельса "Немецкая идеология", кото­рая содержит очень много историко-философских идей и привлекает ныне особое внимание марксоведов всех школ. Вот наиболее полное и емкое изложение основной идеи этой концепции: "Взаимоотношения между различными нациями зависят от того, насколько каждая из них развила свои производительные силы, разделение труда и внутреннее общение. Это положение общепризнанно. Но не только отношение одной нации к другим, но и вся внутренняя структура самой нации за­висит от ступени развития ее производства и ее внутреннего и внеш­него общения"14. Таким образом, способность общества развивать и развернуть систему внешних сношений поставлена в прямую зависи­мость от того, насколько оно смогло развить свое внутреннее обще­ние; в то же время развитая, разветвленная система международных связей оказывает стимулирующее влияние на диверсификацию внут­ренней структуры общества. В данном контексте явления дифферен­циации функций в обществе (разделение труда) и их интеграции (спо­соб общения) трактуются одновременно, параллельно, взаимосвязан­но. Эта взаимосвязь, в свою очередь, помогает уяснить другую важ­нейшую историко-социологнческую закономерность: чем более разви­то в обществе разделение труда, тем более развитым должен быть в нем способ общения, и наоборот.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   31
Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации