Лебединский В.В., Бардышевская М.К. Аффективное развитие ребенка в норме и патологии - файл n1.doc

Лебединский В.В., Бардышевская М.К. Аффективное развитие ребенка в норме и патологии
Скачать все файлы (676.5 kb.)

Доступные файлы (1):
n1.doc677kb.30.03.2014 14:58скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9
В. В. Лебединский, М. К. Бардышевская

АФФЕКТИВНОЕ РАЗВИТИЕ РЕБЕНКА В НОРМЕ И ПАТОЛОГИИ

В психическом развитии ребенка есть период наиболь­шей нагрузки на аффективную систему. Это период с рождения до трех лет. В последующие возрастные периоды роль аффективной регуляции также велика, однако именно в раннем возрасте небла­гополучие в аффективной сфере является наиболее злокачествен­ным для психического и психосоматического развития ребенка,

Как известному человека морфологическим субстратом эмо­циональной регуляции являются древние (подкорковые) и наи­более поздно возникшие (лобные) образования головного мозга. В эволюционном плане систему эмоциональной регуляции мож­но сравнить с геологическими напластованиями, каждое из ко­торых имеет свою структуру и функцию, Эти образования на­ходятся в тесном взаимодействии друг с другом, образуя иерархически усложняющуюся систему уровней.

В своих базальных основах эмоции связаны с инстинктами и влечениями, а в наиболее примитивных формах функционируют даже по механизму безусловных рефлексов.

Этот примитивный характер эмоционального реагирования в нормальном развитии не всегда выступает достаточно отчет­ливо. Патологические же случаи дают много примеров влияния элементарных эмоций на поведение. В ходе нормального онтогенеза ранние формы аффективного реагирования включаются в более сложные.

Особая роль в этом процессе принадлежит памяти и речи; Память создает условия для сохранения следов эмоциональных переживаний. В результате не только актуальные события, но и прошлое (а на основании их — и будущее) начинают вызывать эмоциональный резонанс. Речь, в свою очередь, обозначает, дифференцирует и обобщает эмоциональные переживания2, в результате .чего эмоции теряют в своей яркости, непосредственности, зато выигрывают в возможности их интеллектуализации, осознанности.

Эмоциональная система является одной из основных регуляторных систем, обеспечивающих активные формы жизнедея­тельности организма (Фрейд, 1989; Лоренц, 1997; Анохин, 1975; Вилюнас, 1976, 1986; Изард, 1980, 1999; Рейковский, 1979; Симо­нов, 1970, 1985, и др.).

Как любая система регуляции, система эмоциональной регуля­ции включает в себя воспринимающее и исполнительное звенья.

Из внутренней среды она получает информацию об общем состоянии организма (которое расценивается глобально как ком­фортное или дискомфортное), о физиологических потребностях. Наряду с этой постоянной информацией в экстремальных, час­то патологических, случаях возникают эмоциональные реакции на сигналы, обычно не доходящие до уровня эмоциональной оцен­ки. Эти сигналы, часто связанные с неблагополучием отдель­ных органов, вызывают состояния страха, тревоги.

Что касается информации, поступающей из внешней среды, то афферентное звено эмоциональной системы чувствительно к тем ее параметрам, которые непосредственно сигнализируют о возмож­ности в настоящем или будущем удовлетворения актуальных потреб­ностей, а также реагирует на любые изменения внешней среды, несущие угрозу или ее возможность в будущем. В круге явлений, чреватых опасностью, учитывается также информация, синтезируе­мая когнитивными системами: возможности сдвига среды в сторону неустойчивости, неопределенности, информационного дефицита.

Таким образом, эмоциональная и когнитивная системы со­вместно обеспечивают ориентировку в окружающем.

При этом каждая из них вносит свой особый вклад в реше­ние этой задачи.

По сравнению с когнитивной эмоциональная информация менее структурирована. Эмоции являются своеобразным стиму­лятором ассоциаций из разных, порой не связанных друг с дру­гом областей опыта, что способствует быстрому обогащению ис­ходной информации. Это система «быстрого реагирования» на любые важные с точки зрения потребностной сферы измене­ния внешней среды.

Параметры, на которые опираются когнитивная и эмоцио­нальная системы при построении образа окружающего, не совпадают. Так, например, интонация, недружелюбное выражение глаз с точки зрения аффективного кода имеют большее значе­ние, чем противоречащие этому недружелюбию высказывания. Интонация, выражение лица, жесты и другие паралингвистические факторы могут выступать как более значимая информа­ция для принятия решения.

Несовпадения когнитивных и эмоциональных оценок окружающего, большая субъективность последних создают условия для различных трансформаций, приписывания окружающему новых значений, сдвигов в область ирреального. Благодаря этому в случае чрезмерного давления окружающего эмоциональная система осуществляет защитные функции.

Исполнительное звено эмоциональной регуляции обладает небольшим набором внешних форм активности: это различные виды изобразительных движений (мимика, экспрессивные движения конечностей и тела), тембр и громкость голоса.

Основной же вклад исполнительного звена — участие в регуляции тонической стороны психической деятельности3. Положительные эмоции повышают психическую активность, обеспечивают «настроенность» на решение той или иной задачи. Отрицательные эмоции, чаще всего снижая психический тонус, обусловливают в основном пассивные способы защиты. Но ряд отрицательных эмоций, такие, как гнев, ярость, усиливают защитные возможности организма, в том числе на физиологическом уровне (повышение мышечного тонуса, артериального давления, увеличение вязкости крови).

Очень важно, что одновременно с регуляцией тонуса других психических процессов происходит тонизация и отдельных звеньев самой эмоциональной системы. Благодаря этому обес­печивается стабильная активность тех эмоций, которые в данный момент доминируют в аффективном состоянии.

Активизация одних эмоций может облегчить или затормозить протекание других. Например, радость повышает интерес, В свою очередь, интерес подавляет страх.

В случае болезненных воздействий боль, гнев являются наи более адаптивными реакциями, поскольку мобилизуют силы для защиты. Вследствие полярности некоторых пар эмоций (радость-печаль, гнев—страх) между ними могут возникнуть разные по ему характеру отношения: в одних случаях — взаимного исключения, в других — взаимодействия (слезы радости) (Изард, 1999)(

При сталкивании разных по знаку эмоций («эмоциональный контраст») увеличивается яркость положительных эмоциональных переживаний. Так, сочетание легкого страха с ощущением без опасности используется во многих детских играх (подбрасывание ребенка взрослым кверху, катание с гор, прыжки с высоты). Такие «качели», по-видимому, не только активизируют эмоцио­нальную сферу, но и являются своеобразным приемом ее «за­каливания».

Потребность организма в поддержании активных (стенических) состояний обеспечивается постоянным эмоциональным то­низированием. Поэтому в процессе психического развития со­здаются и совершенствуются различные психотехнические сред­ства, направленные на превалирование стенических эмоций над астеническими.

В норме существует баланс тонизирования внешней средой и аутостимуляцией. В условиях, когда внешняя среда бедна, одно­образна, возрастает роль аутостимуляции и, наоборот, доля ее уменьшается в условиях разнообразных внешних эмоциональных стимулов. Одним из наиболее сложных вопросов психотерапии
является выбор оптимального уровня тонизирования, при котором эмоциональные реакции протекали бы в заданном русле. Слабая стимуляция может оказаться малоэффективной, а сверхсильная
может негативно изменить весь ход эмоционального процесса. Особенно важен этот момент в патологии, где наблюдаются первичные нарушения нейродинамики. Явления гипо- и гипер­динамики дезорганизуют эмоциональную регуляцию, лишают ее устойчивости и избирательности. Нарушения нейродинамики отражаются, прежде всего, на настроении, являющемся фоном для протекания отдельных эмоций. Для пониженного настроения ха­рактерны астенические эмоции, патологически повышенные стенические.

Важен знак нарушения, определяющий качество патологи­ческого процесса.

Так, при явлениях гипердинамии патологические эмоции имеют стенический характер (проявления бурной радости или гнева, ярости, агрессии).

В крайних вариантах гипердинамии можно предположить «отнимание» энергии у других психических систем. Это явле­ние имеет место при кратковременных сверхсильных эмоциях, сопровождающихся сужением сознания, нарушением ориенти­ровки в окружающем. В патологии такие нарушения могут но­сить и длительный характер.

Слабость (гиподинамия) будет проявляться прежде всего на корковом (наиболее энергоемком) уровне в виде эмоциональной лабильности, быстрой пресыщаемости, оживления более прими­тивных форм аффективного реагирования.

В более тяжелых случаях центр тяжести нарушений пере­мещается с высших на базальные центры, которые уже не в состоянии поддерживать собственную энергетику на нужном уровне. В этом случае на угрозу витальным константам организма эмоциональная система отвечает тревогой, страхом.

Подробнее типы аффективного реагирования на условия сверхнагрузки рассматриваются в главе «Общая схема оценки эмоциональных нарушений».

УРОВНИ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ РЕГУЛЯЦИИ

Индивид взаимодействует с окружающей средой на разных уровнях активности, что и определяет строение аффективной системы, в которой отдельные уровни избирательно реагируют на определенные классы средовых воздействий.

Уровневый подход открывает ряд новых возможностей в изу­чении аффективной системы. Во-первых, изучение индивидуальных вариантов уровневой организации (пропорций) может оказаться полезным в разработке типологии индивидуальных различий. Во-вторых, в патологических случаях уровневый подход также применим для дифференциально-диагностического использования. В-третьих, развивается наше понимание структуры эмоциональных процессов (Лебединский, 1990).

Прикладное значение этого подхода состоит в разработке стратегии коррекции с учетом возможных диспропорций в системе эмоциональной регуляции.

Однако для продвижения в этом направлении прежде всего необходимо выделить отдельные уровни и описать их функциональные особенности. Для решения этой задачи, по-видимому, наиболее эффективным является, во-первых, обращение к ран­нему детству, когда происходит становление аффективной системы, ее архитектоники. Во-вторых, обращение к случаям патологии, при которых происходят «сбои» в работе аффективной системы, что позволяет понять вклад отдельных уровней в целостную систему регуляции.

В базальной системе эмоциональной регуляции могут быть выделены следующие уровни:

1) уровень оценки интенсивности средовых воздействий;

2) уровень аффективных стереотипов;

3)уровень экспансии;

4)уровень аффективной коммуникации;

5)уровень символических регуляций.

Первый уровень — уровень оценки интенсивности средовых воздействий

Первый уровень аффективной регуляции осуществля­ет наиболее примитивные функции адаптации. Аффективная ори­ентировка на этом уровне направлена на оценку количествен­ных воздействий- среды. Значимыми являются изменения тем­пературы окружающего и самого тела, уровень освещенности, высота звука, скорость движения, которое воспринимается как перепад интенсивности5.

Поскольку количественные изменения могут наиболее раз­рушительно действовать на организм, аффективная система при­стально следит за любыми изменениями в этой области6. Выход воздействий за допустимые границы вызывает реакции в виде беспокойства, тревоги, страхов, агрессии. Поэтому оценка ин­тенсивности входит в круг витальных задач, решаемых младен­цем с первых дней жизни.

Первый уровень опережает все другие системы, сигнализи­руя о сбоях, возникающих в организме. Клинически это прояв­ляется в непереносимости сенсорных нагрузок, аффективной

пресыщаемости.

На этом уровне помимо общей сензитивности оцениваются явления гипер- или гипосензитивности в различных модальнос­тях, а также явления извращенной чувствительности.

В более легких случаях (как, например, при ранних невропа­тиях) симптомы гиперсензитивности могут ограничиваться одной-двумя модальностями и распространяться только на определенные классы сильных воздействий (ребенок боится резких движений, громких звуков).

В более тяжелых случаях явления гипер- или гипосензитивности могут генерализовываться, распространяться на paз личные модальности, причем в определенной модальности (на пример, обонятельной) достигать своих пиковых, максимальных значений.

Именно интенсивность, часто субъективно искаженная, а не качество стимуляции определяет поведение ребенка в раннем возрасте.

Преобладание явлений гипер- или гипосензитивности отчетливо видно уже у младенца. Многие исследователи прямо связывают особенности сензитивности с физиологическим тонусом малыша. Так, чрезмерный физиологический тонус дает оживление архаических рефлексов и двигательных реакций вообще и ответ на действие малейшего раздражителя, острую реакцию на боль, быстрый переход от сна к бодрствованию, особую чувствительность к социальным стимулам (ребенок с самого раннего возраста стремится к общению, но очень быстро перевозбуждается от него (Kreisler, 1987/1994). Общее напряжение часто при­водит к развитию психосоматических расстройств уже в раннем возрасте (бессоннице, рвотам, коликам, спастическому пла­чу), особенно в том случае, если в диаде «мать — ребенок» не были установлены вовремя те формы близкого контакта, кото­рые призваны регулировать чрезмерное возбуждение младенца,

Гипосензитивность в младенческом возрасте часто является признаком депрессии, которая характеризуется слабостью всех жизненных проявлений ребенка (резким снижением активности, физиологического тонуса, нечувствительностью к боли и дру­гим витально важным внешним и внутренним воздействиям (ус­талости, голоду).

Гипосензитивность на первом году жизни отмечается осо­бенно часто в случае депрессивного состояния матери (Tustin, 1990; Kreisler, 1990). В значительной части наших наблюдений матери подверженных раннему детскому аутизму детей страда­ли депрессией.

Другим признаком глубины аффективной патологии является избирательное нарушение чувствительности по отношению к специфически человеческим видам стимуляции (отсутствуют, извра-щены или сверхсильные ответные реакции на человеческое лицо, улыбку, прикосновение, объятие, речь) при относительной сохранности чувствительности к чисто физической стимуляции

Нарушения сензитивности к сенсорным воздействиям, исходящим от другого человека

В норме явления гиперсензитивности по отношению к внешним раздражителям характерны для младенцев в первые четыре недели жизни (Gesell and Amatruda, 1974)'. По-видимо­му, такая «открытость» перцептивной системы младенца явля­ется необходимым условием для импринтинга ключевых призна­ков образа матери. Гиперсензитивность новорожденного неус­тойчива (т. е. зависит от его внутреннего состояния, которое полярно меняется в зависимости от удовлетворения или неудов­летворения базальных потребностей) и быстро проходит.

У соматически ослабленных, недоношенных детей, а также детей с легкими формами органического поражения централь­ной нервной системы и воспитывающихся в доме ребенка, на­чальный период «неприкрытой» гиперсензитивности может за­тягиваться на несколько месяцев (Бардышевская, 1997; Луковцева, 1998).

В то время как зрительная или голосовая стимуляция быст­ро становится сверхнагрузкой для незрелой психики новорож­денного и вызывает у него истощение, тактильная стимуляция, связанная с ощущением тепла, давления, прикосновения, объя­тия, в норме является успокаивающей8. В норме успокаиваю­щее значение тактильного контакта особенно велико на первом году жизни ребенка, но и в последующие годы тактильный кон­такт с близким человеком эффективен для уменьшения тревоги.

В норме гиперсензитивности к тактильному контакту не наблюдается даже у новорожденных. Следовательно, неперено­симость тактильного контакта у детей с эмоциональными рас­стройствами в первые два года жизни является симптомом наи­более глубокой аффективной недостаточности, особенно в том случае, если она сочетается с непереносимостью глазного и/или голосового контакта.

Непереносимость тактильного контакта может иметь избирательный характер; в более тяжелых случаях она генерализу­ется, распространяется на ситуации витальной угрозы.

С возрастом Гиперсензитивность к тактильному и глазному контакту с человеком у таких детей постепенно уменьшается. Повышение устойчивости к специфически человеческим воздействи­ям у детей с грубой эмоциональной патологией отмечается в бо­лее старшем возрасте (в некоторых случаях только после 4—5 лет), т. е. со значительным запаздыванием по сравнению с нормой.

Наряду с непереносимостью тактильного контакта наблюда­ется обратное явление, характерное для очень тревожных мла­денцев (с выраженной эндогенной тревогой). Как правило, речь идет об эксплуатации ребенком защитных свойств тактильного контакта. Такой младенец пытается компенсировать болезнен­ность ощущений от контакта с миром за счет «прилипания» к, телу матери. Такие дети в младенчестве «не сходят с рук» ма­терей, даже во время сна они должны ощущать материнскую грудь или руку (один из наблюдаемых нами детей в младенче­стве сию же секунду просыпался, стоило матери отойти от него).

В психоанализе используется специальный термин «прилипчи­вая идентификация» (Meltzer, 1974) для обозначения состоят полного прилипания к поверхности взрослого (поверхностью может быть и сама кожа, и отдельные сенсорные качества объек­та, к которым ребенок себя приравнивает (Tustin, 1990). В этом состоянии ребенок не переносит отделения от матери, которое воспринимается им как болезненный отрыв. В дальнейшем такой ребенок стремится мимикрировать под близкого взрослого, ко­пируя его внешние качества (позу, одежду), а не внутренние.

Непереносимость глазного контакта при сохранности так­тильного контакта означает несколько меньшую глубину аффек­тивной патологии, поскольку глазной контакт несколько более позднее и более сложное образование.

Механизмы избегания глазного контакта могут быть различ­ными.

Во-первых, взгляд в глаза оказывается чрезмерной нагрузкой на аффективную систему гиперсензитйвного ребенка. Неприят­ной оказывается сильная концентрация во взгляде человека тех самых качеств, которые в норме являются сигнальными и уже с 7-недельного возраста определяют четкую фокусировку младен­ца на глазах при восприятии лица другого человека (движение, резкие контуры, цветовые контрасты, симметрия) (Nelson, 1987).

Во-вторых, прямой взгляд в глаза воспринимается детьми c эмоциональной недостаточностью как угроза (Лебединский, 1996).

Возможно, что не только глаза, но и другие части лица воспри­нимаются такими детьми как опасные, особенно при рассмат­ривании. Dewdney (1973) экспериментально показал, что если дети-шизофреники в течение нескольких секунд рассматривают какое-либо лицо (реальное или нарисованное), им кажется, что его выражение резко искажается и становится угрожающим (Grusser и др. «Красота и мозг», 1995).

В-третьих, недостаточность фокусировки на глазах другого человека может быть связана с преобладанием периферическо­го зрения и боковых поз у детей с генерализованными страха­ми (Лебединский, 1996).

В-четвертых, в некоторых случаях избегание глазного кон­такта может иметь сигнальное значение, являясь признаком низ­кого социального статуса ребенка в группе, тем самым предуп­реждая агрессивное поведение другого (Trad, 1986).

Другим симптомом нарушения глазного контакта может быть видимое отсутствие пресыщения при глазном контакте, что вы­ражается в пристальном непрерывном, часто неподвижном взгля­де, без какого бы то ни было ритма глазного общения (взгляд «пустой», «сквозь»). Такие нарушения возможны из-за трудно­стей поисковых и установочных движений глаз.

Взгляд «сквозь» может сочетаться с неподвижным или без­вольно-расслабленным лицом, отсутствие правильных движений глаз в сочетании с отсутствием эмоционально-выразительных движений позволяет предположить отсутствие истинного глаз­ного контакта. Такой взгляд не координирован с речевой ком­муникацией и может наблюдаться при ранней детской шизо­френии (собственные наблюдения).

(У взрослых шизофреников такой немигающий взгляд соче­тается с продуктивной симптоматикой, в то время как устойчи­вое избегание глазного контакта чаще коррелирует с негатив­ными симптомами, см.: Корнетов, Самохвалов и др., 1990.)

  1   2   3   4   5   6   7   8   9
Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации