Садовников А.Г., Садовникова Е.Е. Миф о духовном развитии и воспитании в Концепции духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России - файл n1.doc

Садовников А.Г., Садовникова Е.Е. Миф о духовном развитии и воспитании в Концепции духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России
Скачать все файлы (85 kb.)

Доступные файлы (1):
n1.doc85kb.30.03.2014 06:15скачать

n1.doc

Садовников А.Г.

К. филол. н., доцент кафедры русской филологии и общего языкознания НГЛУ им. Н.А. Добролюбова.

Садовникова Е.Е.

Учитель начальных классов высшей категории МАОУ СОШ № 187 с углублённым изучением отдельных предметов.
Миф о духовном развитии и воспитании в «Концепции духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России»
Генеалогическое древо Федеральных государственных образовательных стандартов, проросшее на почве различного рода инноваций и модернизаций в сфере образования, в последнее время породило популярный (если не сказать популистский) миф о духовном воспитании (развитии и т.д.) молодого поколения.

Внедрение в жизнь ФГОС второго поколения повлекло за собой организацию проекта «Разработка общей методологии, принципов, концептуальных основ, функ­ций, структуры государственных образовательных стандартов общего образования второго поколения» (2005), в рамках которого было создано множество «концепций», в том числе опубликованное в 2011 году в серии «Стандарты второго поколения» учебное издание «Концепция духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России»1.

В «Общих положениях» авторы позиционируют своё издание как составленное «… в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Зако­ном Российской Федерации «Об образовании», на основе еже­годных посланий Президента России Федеральному собранию Российской Федерации. Концепция является методологической основой разра­ботки и реализации федерального государственного образо­вательного стандарта общего образования» (Выделено авторами) (С. 6).

С этим трудно не согласиться, но вместе с тем вызывает настороженность тот факт, что на двадцати трёх страницах текста «Концепции…», при семидесятичетырёхкратном повторении лексемы «духовность» и восьмидесятидевятикратном употреблении лексемы «нравственность», ни единожды не проясняется содержание понятий, которые они обозначают2. Минуя определение этих ключевых понятий, авторы сразу переходят к определению того, что есть «духовно-нравственное развитие личности» и что есть «духовно-нравственное воспитание личности граждани­на России»:

«духовно-нравственное развитие личности — осущес­твляемое в процессе социализации последовательное расшире­ние и укрепление ценностно-смысловой сферы личности, фор­мирование способности человека оценивать и сознательно выстраивать на основе традиционных моральных норм и нрав­ственных идеалов отношение к себе, другим людям, обществу, государству, Отечеству, миру в целом;

духовно-нравственное воспитание личности граждани­на России — педагогически организованный процесс усвоения и принятия обучающимся базовых национальных ценностей, имеющих иерархическую структуру и сложную организацию. Носителями этих ценностей являются многонациональный на­род Российской Федерации, государство, семья, культурно-тер­риториальные сообщества, традиционные российские религиоз­ные объединения (христианские, прежде всего в форме русско­го православия, исламские, иудаистские, буддистские), мировое сообщество» (С. 9)3.

Данные определения выводятся авторами из многозначного понимания слова «нация», что естественно не противоречит Конституции РФ:

«Двойное использование категории «нация» (в общегражданском и этнокультурном зна­чении) не противоречит конституционному положению «мы, многонациональный народ Российской Федерации», означая, что Россия есть национальное государство, а её народ пред­ставляет собой нацию наций» (С. 7).

На фундаменте отождествления понятий многонациональный народ Российской Федерации и народ России под общим знаменателем «нация наций» авторами даётся и соответствующее определение «Национального образовательного идеала», который на современном этапе государственного развития представляется как «высоконравственный, творческий, компетентный гражданин России, принимающий судьбу Отечества как свою личную, осознающий ответственность за настоящее и будущее своей страны, укоренённый в духовных и культурных традициях многонационального народа Российской Федерации» (С. 11).

Лавируя в сферах государственно-чиновничьей терминологической казуистики и светской неопределенности понятий духовного и нравственного, пытаясь аксиоматически объединить их в контексте так называемого духовно-нравственного развития и воспитания, авторы на нормативном уровне навязывают учителям методологические основы для составления программ и практической работы по духовно-нравственному развитию и воспитанию учащихся. При этом буквально в каждой строчке «Концепции…» сквозит уверенность в том, что реализовать «современный воспитательный идеал» необходимо и сформировать полноценную в духовно-нравственном отношении личность гражданина России на основе предлагаемых методологических оснований возможно.

Здесь закономерно возникает вопрос о мере и качествах духовности «современного воспитательного идеала» и личности, на его основе формируемой.

Безусловно, в светском и гражданском понимании духовность представляется как явление государственно ангажированное и предполагает тот сиюминутный комплекс качеств личности, на который в традициях советского интернационализма и современных идей толерантности и глобализма в изобилии указывают авторы «Концепции…».

Из содержания «Концепции…» невозможно понять, какие качества и свойства личности определяют меру духовности личности гражданина России, но при этом конкретизируется, что «основным содержанием духовно-нравственного развития, воспитания и социализации являются базовые национальные ценности… Базовые национальные ценности производны от националь­ной жизни России во всей её исторической и культурной пол­ноте, этническом многообразии. В сфере национальной жиз­ни можно выделить источники нравственности и человечности, т. е. те области общественных отношений, деятельности и со­знания, опора на которые позволяет человеку противостоять разрушительным влияниям и продуктивно развивать своё со­знание, жизнь, саму систему общественных отношений» (С. 18).

Далее авторы, вновь минуя вопрос о духовности и духовном воспитании, переводят мысль в плоскость деклараций об истоках нравственности4 и системе нравственных ценностей5, которые должны лежать «…в основе целостного пространства духовно-нравственного развития и воспитания школьников, т.е. уклада школьной жизни, определяющего урочную, внеурочную и внешкольную деятельность обучаю­щихся» (С. 19). Можно предположить, что именно эти аксиоматически заявленные авторами нравственные ценности являются, по их мнению, столпами духовности.

Между тем, в национальном, культурном и религиозном сознании представителей буквально всех народов, населяющих Российскую Федерацию, исконно, можно сказать, на архетипическом уровне, укоренены иные, догосударственные и внегосударственные представления о душевности и духовности. Этот факт замалчивается авторами «Концепции…», хотя в ней и присутствуют упоминания о том, что носителями национальных ценностей наряду с многонациональным на­родом Российской Федерации, государством, семьёй, культурно-тер­риториальными сообществами, являются и «…традиционные российские религиоз­ные объединения (христианские, прежде всего в форме русско­го православия, исламские, иудаистские, буддистские)…» и, как не странно, «мировое сообщество» (С. 9).

Примечательно, что о христианском воспитательном идеале, как и о воспитательных идеалах других «традиционных российских религиоз­ных объединениях», в разделе «Национальный воспитательный идеал» (С. 10) авторы предпочитают говорить в прошедшем времени.

В частности, в вышеуказанном разделе «Концепции…» о русском православии сказано: «В средневековой Руси воспитательный идеал был укоренён в религии и представлен для православных христиан прежде всего в образе Иисуса Христа. Православная церковь направля­ла и объединяла деятельность семьи, народа и государства в об­щем пространстве религиозного, духовно-нравственного воспи­тания. Православная вера была одним из важных факторов, обеспечивающих духовное единство народа» (С. 10). Далее авторы, призывая соблюдать преемственность по отношению к воспитательным идеалам прошлых эпох и учитывая «духовно-нравственные ценности, определённые в соответ­ствии с действующим российским законодательством» (С. 11), дают формулу современного образовательного идеала, в которую понятие духовности втискивается в странной (если не сказать уродливой) с культурологической и богословской точки зрения форме. Гражданину Российской Федерации предписывается быть укоренённым «…в духовных и культурных традициях многонационального народа Российской Федерации» (т.е. «нации наций»).

Приведённые из «Концепции…» тезисы о современном воспитательном идеале, о традиционных российских религиоз­ных объединениях, о православном христианстве, по нашему мнению, имеют цель профанировать и обезличить сам феномен религиозности и намеренно замутняют понятие духовности в контексте сиюминутных задач и интересов государства в области образования. А позиционирование веры и религии как явлений вторичных (в том числе с точки зрения времени возникновения) по отношению к государственности, как и сведение их функций до рамок государственных интересов представляется весьма сомнительным.

Закономерно, что при чтении «Концепции…» даже в сознании невоцерковлённого человека возникает много недоумений, и, прежде всего, по поводу авторского отношения к феномену духовности.

В религиозных культурах «традиционных российских религиоз­ных объединений» (С. 9), упомянутых в «Концепции…» (христианских, исламских, иудаистских, буддистских) вопросы о духе, душевности, духовности, об отношении душевности к духовности до сей поры остаются предметом богословской полемики. Пожалуй, одной из точек межконфессионального соприкосновения по этому вопросу является убеждение в безусловном превосходстве духовности над душевностью. Быть может, наиболее последовательно это убеждение воплощается в библейских текстах6.

В подтверждение укоренённости в национальном сознании русского народа (даже в определении «нация наций») высших, надгосударственных, представлений о духовности стоит обратиться к литературе и искусству, на которые указывают авторы «Концепции…», как на одну из «базовых национальных ценностей» (С. 18).

В «Концепции…» сказано:

«Соответственно традиционным источникам нравственности определяются и базовые национальные ценности, каждая из ко­торых раскрывается в системе нравственных ценностей (пред­ставлений): ‹…› искусство и литература (Выделено авторами) красота, гармония, духовный мир человека, нравственный выбор, смысл жизни, эстетическое развитие, этическое развитие» (С. 18-19).

В этом положении ясно только то, что искусство является одним из источников нравственности, а искусство и литература позиционируются как одна из базовых национальных ценностей, но определение системы «нравственных ценностей (представлений)» в контексте которой раскрывается сущность и значимость литературы и искусства как «базовой национальной ценности» выглядит противоречиво, поскольку некоторые перечисленные феномены, которым, по мнению авторов, причастны искусство и литература, не подходят под определение понятия «нравственная ценность (представление)»7.

Однако, не вдаваясь в теоретические споры, обратим внимание на очередное упоминание о духовности, точнее о духовном мире человека, находящем воплощение в искусстве и литературе.

Строго говоря, здесь нужно вести речь не о духовности, в полной мере воплощённой в боговдохновлённых иконах Андрея Рублёва и Евангелиях, а о воплощении в искусстве вопросов психологического (душевного) характера, о роковых трениях человеческой души и внешнего мира, именуемых страстями, о проблеме душевно-духовных исканий, о мучительных поисках путей раскрепощения души навстречу духовному, о стремлениях прозрения «создателя в созданье»8, о проблесках духовности, являющихся героям русской классики в моменты откровений и т.д.

В сущности, вся русская литература от времён средневековья до сегодняшнего времени, все русские писатели и поэты (мы, конечно, исключаем литературный ширпотреб) были устремлены в русло душевно-духовных исканий и, так или иначе, к причащению духовному.

В доказательство достаточно упомянуть о буквально прорывающейся через функционирование эпитета золотой (златой) теофонии в поэзии А.С. Пушкина, об остращённых душах идейно одержимых героев Ф.М. Достоевского и И.С. Тургенева, о муках душевно-духовных исканий героев Л.Н. Толстого, о проблемах христианской танатологии, над которыми мучительно размышляли русские писатели и т.д.

Исходя из анализа некоторых положений «Концепции духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России», авторами которой являются: член-корреспондент РАО А.Я. Данилюк, член-корреспондент РАО А.М Кондаков, действительный член РАН В.А. Тишков9, следует генерализующий вывод о том, что авторы «Концепции…», подменяя фундаментальные для русского народа понятия душевности и духовности, на уровне настойчивых методологических рекомендаций, имеющих мощную правовую основу, настаивают на том, чтобы учителя школ, внедряя ФГОС второго поколения, ограничивали истинно духовное развитие личности человека рамками душевного гражданского воспитания.

Думается, что с этим выводом, как и с тем, что понятие духовности в светской педагогике следовало бы употреблять более тактично, согласились бы и представители «традиционных российских религиоз­ных объединений» (С. 9).

Вызывает тревогу то, что на основе подобных концепций, где путаются понятия вечного и сиюминутного, в интересах государственности сдвигаются ценностные ориентиры, плодятся обязательные к внедрению в учебный процесс разнообразные примерные и основные программы духовно-нравственного развития и воспитания для всех ступеней средней образовательной школы10.

В заключение нельзя не вспомнить известный, грустный, но, к сожалению, до ныне не потерявший актуальности афоризм о том, что «государство не прощает любви к Родине» и название ныне забытого публицистического эссе Александра Исаевича Солженицына «Жить не по лжи».

1 Данилюк А.Я., Кондаков А.М., Тишков В.А. Концепция духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России. – М.: «Просвещение», 2011. (Первая публикация текста «Концепции…» состоялась в 2009. В редакции 2011 года текст остался неизменен). Далее текст «Концепции…» цитируется по данному изданию с указанием страниц в тексте работы.

2 Нет смысла напоминать, что в пространствах русской культуры накоплен громадный опыт осмысления понятий духовности и нравственности.

3 Стоит обратить внимание на то, что эти определения даны в двух последних абзацах «Общих положений «Концепции…», после разъяснения того, что являют собой нация, национальное государство, национальное самосознание (идентичность), патриотизм, гражданское общество, многообразие культур и народов, межэтнический мир и согласие, социализация, развитие, воспитание, национальный воспитательный идеал, базовые национальные ценности. Это наводит на мысль о сознательном замалчивании понятий духовности и нравственности, хотя «Концепция…», судя по названию, должна их разъяснять.

4 Традиционными источниками нравственности являются: Россия, многонациональный народ Российской Федерации, гражданское общество, семья, труд, искусство, наука, религия, природа, человечество (С. 18).

5 К приоритетным нравственным ценностям авторами «Концепции…» относятся: патриотизм, социальная солидарность, гражданственность, семья, труд и творчество, наличие «представления о вере, духовности, религиозной жизни человека, ценности рели­гиозного мировоззрения, толерантности, формируемые на ос­нове межконфессионального диалога», искусство и литература, природа, человечество (С. 18).

6 См. в частности:

7 Примечательно, что понятие «нравственная ценность» не разъясняется, а понятия «нравственная ценность» и «нравственное представление» отождествляются.

8 Жуковский В.А. Невыразимое. / Жуковский, В.А. Полн. собр. соч.: В 20 т. М.: Языки русской культуры, 1999. Т. II. С. 130.

9 Стоит заметить, что

«Авторы благодарят за помощь в работе над текстом Концепции:

Гусейнова Абдусалама Абдулкеримовича — директора Инс­титута философии РАН, академика РАН;

Любимова Льва Львовича — заместителя научного руководи­теля Государственного университета Высшей школы экономики, доктора экономических наук, профессора;

Монахова Сергея Владимировича — заместителя директора ФГУ «Федеральный институт развития образования», кандидата психологических наук;

Мустафина Данила Махмутовича — первого заместителя министра образования и науки Республики Татарстан, кандидата педагогических наук;

Савинова Евгения Степановича — действительного государ­ственного советника Российской Федерации III класса, кандидата технических наук;

Сахарова Андрея Николаевича — директора Института рос­сийской истории РАН, члена-корреспондента РАН;

Семененко Ирину Станиславовну — ведущего научного со­трудника Института мировой экономики и международных от­ношений (ИММО) РАН, доктора исторических наук, профессора» (Выделено авторами) (С. 23)

10 В частности: Программа духовно-нравственного развития и воспитания обучающихся на ступени начального общего образования. // Примерная основная общеобразовательная программа образовательного учреждения. Начальная школа / (сост. Е.С. Савинов). – 2-е изд., перераб. – М.,: Просвещение, 2010. С. 8-32.
Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации