Абульханова К.А. Психология и сознание личности - файл n1.doc

Абульханова К.А. Психология и сознание личности
Скачать все файлы (950.5 kb.)

Доступные файлы (1):
n1.doc951kb.03.02.2014 23:21скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Абульханова К.А. Психология и сознание личности (Проблемы методологии, теории и исследования реальной личности): Избранные психологические труды. — М.: Московский психолого-социальный институт; Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 1999. — 224 с. (Серия «Психологи Отечества»)

Оглавление


ПРЕДИСЛОВИЕ

Глава I. Исследовательский подход к психологии личности. Высшие жизненные способности

1. Проблема активности личности: методология и стратегия исследования

Литература

2. Особенности типологического подхода и метода исследования личности

Литература

3. Активность и сознание личности как субъекта деятельности

Литература

4. Проблема личностной организации времени

Литература

Глава II. Ценностно-гуманистический подход к личности

1. Гуманистический подход и типология личностей

Литература

2. Акмеологическое понимание субъекта

3. К проблемам экологии личности — ее регресса и жизненно-психологических утрат и возможности психологической поддержки

Литература

Глава III. Психосоциальный подход к особенностям сознания, социального мышления личности и российского менталитета

1. Социальное мышление личности

Литература

2. Российский менталитет: кросскультурный и типологический подходы

Литература

3. Мировоззренческий смысл и научное значение категории субъекта

Литература

В данной книге избранных трудов видного психолога представлена развитая в русле рубинштейновской школы концепция личности как субъекта жизненного пути, субъекта деятельности и сознания, раскрыты некоторые структуры и механизмы ее высших жизненных функциональных способностей — активности, сознания и временной организации, их типологические особенности, определяющие меру и характер становления личности. Показаны возможности и стратегия типологического исследования, давшего картину разнообразия реальных типов личности.

Книга предназначена для психологов, педагогов и студентов, готовящихся к психолого-педагогической деятельности.

ПРЕДИСЛОВИЕ


Совокупность представленных в данном труде работ, написанных в разные годы и опубликованных в малотиражных и потому малодоступных изданиях, воссоздает основные звенья нашей концепции личности и особенности способа ее исследования.

Благодаря определению личности как субъекта жизненного пути, преодолевая ограниченности обособленного изучения последнего, мы постарались достичь нового уровня конкретности в раскрытии сущности самой личности. Насколько это удалось, судить вам, дорогой читатель.

Активность и сознание личности, часто рассматривавшиеся достаточно абстрактно, мы определили как ее жизненно-функциональные высшие способности, обеспечивающие (или нет) ее возможность быть субъектом. Это позволило раскрыть механизм активности как интеграл притязаний, саморегуляции и удовлетворенности и понять саму активность не только как производную потребностно-мотивационных «движущих сил», но и как способность и способ самовыражения, самореализации личности — инициативно проектирующий и ответственно организующий деятельность в субъективном и объективном пространстве — времени. Способность к организации времени мы впервые «подняли» в ранг высших жизненных способностей личности, исследовав ее типологические архитектоники, определяющие приоритеты тех или иных типов в разных режимах времени деятельности. Функциональные механизмы этой способности у разных типов, в свою очередь, вскрыли разные реальные регуляторные возможности сознания по отношению к деятельности, что позволило конкретизировать рубинштейновскую формулу единства сознания и деятельности.

Сознание было впервые определено как социальное мышление личности (отличающееся от социальной перцепции и познания). Эмпирические исследования его составляющих — проблематизации, репрезентации и интерпретации — коллективом нашей лаборатории в сотрудничестве с психологами Франции, Польши, Финляндии, США позволили разработать и реализовать особый психосоциальный способ изучения реальной российской личности, ее психологии, сознания и активности, выявить имплицитные концепции интеллекта, ответственности, специфику политических, правовых, моральных и др. представлений. Способ их связи в сознании личности позволил подойти к выявлению особенностей российского менталитета в целом, в его интегральности и изменениях.

Благодаря этому подходу мы видим не одну абстрактно-идеальную личность, а множество различных личностей — одних — самодостаточно успешно справляющихся со своими жизненными задачами в кризисном социуме и других — нуждающихся в психологической поддержке. Мы осознаем свою научную и человеческую ответственность за их судьбу.

Глава I. Исследовательский подход к психологии личности. Высшие жизненные способности

1. Проблема активности личности: методология и стратегия исследования


Проблема активности личности является чрезвычайно сложной психологической проблемой, имеющей философскую и, соответственно, психологическую историю ее разработки в отечественной и мировой науке. Она — эта проблема — является старой и вместе с тем новой в предлагаемой читателю постановке. По-новому к постановке этой проблемы в плане методологии, теории и стратегии психологического исследования позволил подойти именно современный перелом в развитии российского общества, поскольку снялась иллюзия единой общей для всех людей активности, обнаружился разный уровень ее развития, разная направленность, разная выраженность, поскольку встал практический вопрос о том, как повысить активность людей. Он же — практический ракурс проблемы — позволил поставить вопрос в такой плоскости: какие объективные условия были не адекватны подлинной активности людей, какие обстоятельства привели к своеобразным психологическим потерям в развитии личности и ее активности.

Тем самым методологический ракурс рассмотрения проблемы состоит не в обособлении, как это принято, психологического «аспекта» социальной проблемы, а именно в единстве исследования объективных (жизненных, образовательных, трудовых и т.д.) условий проявления активности и самих ее психологически-личностных уровней и форм.

С.Л.Рубинштейн рассматривал активность не как свойство сознания, а качество субъекта и особенность личности как субъекта [5]. Однако присвоение и собственно психологическое раскрытие существа такого понимания, поскольку такой процесс всегда происходит в контексте традиционных подходов к личности, можно сказать, совершается сегодня.

Освоение философско-психологического наследия С.Л.Рубинштейна в понимании человека и личности в разработке проблем психологии шестидесятых-восьмидесятых годов пошло очень разнообразными путями. Схематично представляя лишь общую картину, можно сказать, что одним из таких путей было постепенное проникновение идей С.Л.Рубинштейна в исследования, исходившие из традиционной постановки этой проблемы, прежде всего в исследования способностей, мотиваций и других собственно личностных образований и свойств, что изнутри подрывало или расширяло границы прежнего способа их рассмотрения.

Само понимание личности, представленное в дискуссии конца шестидесятых годов о ее структуре, оставалось, как ни парадоксально это звучит, внеличностным. В постановке вопроса о структуре личности сказался скорее свойственный естественнонаучному взгляду способ понимания структуры, поскольку, хотя в число составляющих входили такие индивидуализированные образования, как характер и способности, сама структура мыслилась как универсальная и инвариантная. Принцип развития в таком понимании структуры заложен не был, не говоря о принципе субъектности. Принцип развития оказался ограниченным сферой развития ребенка. Именно поэтому в семидесятых годах вопрос о структуре личности отступает на задний план.

Как бы в обход сложившегося в разных концепциях понимания личности и ее структуры, многими психологами, наряду с общей идеей детерминизма в рубинштейновском ее понимании как преломления внешнего через внутреннее, начинает осваиваться категория субъекта, в которой раскрывается именно психологическое содержание, распространяемое на трактовку множества психологических проблем, начиная от трактовки испытуемого как субъекта и кончая моделью активного оператора в инженерной психологии. Таков был второй путь распространения его концепции в психологии.

Третий путь состоял в реализации философско-онтологических идей С.Л.Рубинштейна о способе жизнедеятельности человека, раскрытии их методологического значения для психологии и прежде всего в изучении личности через диалектику ее индивидуального способа жизни. Это направление потребовало определенного переосмысления известного рубинштейновского положения о развитии личности в деятельности через проявления в ней. Известно, что тезис о формировании и проявлении личности в деятельности [С.Л. Рубинштейн] утвердился уже на первых этапах развития советской психологии. Однако в последующие периоды по мере того, как структурировалась сама деятельность, она все меньше стала рассматриваться в качестве динамического проявления личности. В свою очередь изучение структуры личности в известной мере обособилось от изучения структуры деятельности (мотив, цель и т.д.).

Развитие системного подхода в отечественной психологии [Ананьев, 1969; Ломов, 1964 и др.] требует преодоления парциального подхода к отдельным личностным образованиям (даже таким важным, как направленность), преодоления локального исследования отдельных актов поведения, отдельных поступков и видов деятельности. Реализация системного подхода к личности, однако, не может свестись к перечню сфер ее проявления и развития — общению, деятельности, познанию.

Именно потому на современном этапе психология снова обращается к изучению жизненного пути личности, ставшего предметом внимания психологов еще на первых этапах развития отечественной психологии [Рубинштейн, 1935]. Жизненный путь является тем целостным специфическим процессом, в котором происходит функционирование, изменение и развитие личности.

Расширение самим С.Л.Рубинштейном категории деятельности до общефилософского понятия жизни как способа существования человека потребовало решения целого ряда новых теоретических проблем. Прежде всего потребовался перевод общефилософских положений С.Л.Рубинштейна о способе человеческой жизни как существовании в ней, осуществлении ее в план философской онтологии индивидуального бытия человека, а затем, через соотнесение с традиционной постановкой проблемы жизненного пути личности — в план психологической концептуализации жизненного пути на основе новой философской постановки проблемы жизни через ее субъекта. Так произошел переход к изучению личности через способ осуществления ею своей жизни.

Идеи целостного подхода к жизненному пути, намеченные еще Ш. Бюллер, разрабатывались в психологии С.Л.

Рубинштейном. Он выявил ту категорию, которая отсутствовала у Бюллер. И с ее помощью реализовал принцип целостности в изучении личности и жизненного пути — категорию субъекта жизни. В настоящее время этот подход разрабатывается его школой эмпирически и теоретически так, чтобы вобрать все достигнутое и в области знаний о личностных структурах, и в области исследований жизненного пути.

Высшие системно-динамические структуры, проявления и функции личности релевантны масштабам ее жизненного пути, они могут быть поняты как функции организации, регуляции, обеспечения его целостности. Большая или меньшая интегрированность сфер и последовательность этапов жизни личности зависят от нее самой. А то, в какой мере жизненный путь зависит от личности, определяется тем, в какой мере она стала его субъектом. У личности, жизненный путь которой распадается на ряд слабо связанных друг с другом этапов образования, профессии, отмечается недостаточная сформированность интегративной способности, низкая активность, психологическая незрелость и т.д. Иными словами, высшие личностные функционально-динамические качества, такие, как сознание, активность, психологическая зрелость, интегративность, проявляются и формируются в жизненном пути личности как специфическом процессе изменения, движения и развития.

Концепция личности как субъекта жизненного пути рассматривает не только зависимость личности от ее жизни, но и зависимость жизни от личности. Жизненный путь подлежит не только возрастной периодизации — детство, юность, зрелость, старость, — но и личностной периодизации, которая, начиная с юности, уже перестает совпадать с возрастной. Личность выступает как причина и движущая сила жизненной динамики, интенсивности, содержательности жизни, преобразуя, направляя своей активностью ход жизни, объективную логику событий. Ее качество как субъекта жизни проявляется не в абсолютном произволе и абстрактной активности, но в активности, действующей в условиях объективной социальной детерминации, в заданных обстоятельствах, иногда препятствующих, не совпадающих с желательными для личности направлениями.

Системный подход к личности, на наш взгляд, проявляется не в спорах, является ли она открытой или закрытой системой. Он заключается в том, чтобы выявить взаимодействие личности и ее жизненного пути, способности к его организации. Функционирование личности — это не отдельные динамические проявления (мотивы, направленности и т.д.), но целостное ее взаимодействие с жизнью, которая определенным образом структурируется, моделируется и регулируется.

Известно, что идея индивидуализации жизненного пути, понятие индивидуальной истории и биографии личности, выдвинутые Т. Бюллер, впоследствии были утрачены. Сохранился только биографический метод. Эта идея была вытеснена принципом типизации и даже стандартизации жизненного пути, теории жизни, универсальной для всех людей (с теми или Иными вариациями). Это произошло потому, что жизненный путь удалось структурировать только социологически (образование, профессия, карьера) или онтогенетически (детство, юность, зрелость и т.д.). Наложение онтогенетической матрицы на социологическую приводят к малопродуктивным утверждениям, что один проходит определенный социальный этап в более раннем, другой — в более позднем возрасте. Не удавалось раскрыть то, каковы личностные различия в способах реализации социальных структур, событий и т.д.

Понятие субъекта имеет дифференциальный смысл: оно дает возможность различать людей по мере зависимости от них хода их жизни в целом и ее отдельных ситуаций, по мере владения этими ситуациями, по дальности жизненных перспектив и т.д. Решение дилеммы индивидуально-биографического и социально-типологического подходов к жизни не в том, чтобы вернуться к уникальности судьбы. Оно заключается в том, чтобы раскрыть индивидуально-типологические способы организации жизни личности, присущие ей как субъекту. В свое время Л.С. Выготский для обозначения высших психических функций ввел понятие «овладение низшими психическими функциями». Понятие субъекта предполагает все возрастающую степень и расширяющееся пространство таких «овладений», присвоений. Сначала происходит овладение своими действиями для придания им нужного направления, затем, посредством действий — овладение ситуациями, далее, посредством овладения ситуациями, построение отношений и посредством последних все более возрастающая возможность структурирования, организации жизни как целостности.

В этом случае речь идет о дифференциации не частных, случайных, по неизвестному основанию выделенных индивидуальных различий, а о сущностных для личности в качестве субъекта жизни индивидуально-типологических способах. Способность личности регулировать, организовывать свой жизненный путь как целое, подчиненное ее целям, ценностям, смыслу, есть высший уровень и подлинное оптимальное качество субъекта жизни. Типологические различия охватывают разную меру управления своим жизненным путем, разную степень его интегрированное, организованности, разную степень соответствия жизненной программы личности ее ценностям, намерениям и т.д. Выявление типологических различий по субъектному основанию должно опираться на дальнейшую разработку психологической теории жизненного пути личности (а не только на социологическую, возрастно-онтогенетическую теории), на разработку категориального строя, раскрывающего более конкретно качество личности как субъекта жизни.

Естественно, что при одновременно происходящих противоречивых процессах развития психологических категорий — прежде всего деятельности — как в направлении их объективации (как это происходило в социальной, в инженерной и других прикладных областях психологии), так и в направлении их психологизации, сближавшей или даже отождествлявшей их с самой личностью, «размещение» и соотнесение личности с деятельностью в контексте по-новому понимаемого жизненного пути оказалось чрезвычайно трудной задачей.

Так, например, категоризация деятельности через наиболее ярко выраженные ее виды в концепции Б.Г. Ананьева, «разместившего» виды деятельности, наряду с познанием и общением, в качестве структур жизненного пути, придало ей статус более объективированный (занятия, профессия, труд, игра и т.д.), хотя и не сняло тезиса о развитии личности через эти виды, через участие в них. Такая интерпретация позволила поставить проблему, как личность соотносится с деятельностью, которая, в свою очередь, занимает объективно различное место в ее жизни (труд, занятия, профессия и т.д.). Такая объективация понятия деятельности (иногда граничащая с социализацией) и одновременно — на другом полюсе — его психологизация потребовали привлечения нового понятия, которое раскрыло бы отношение личности и деятельности. Таковым и явилось понятие активности. Оно связало изучение личности, ее качества структуры с тем процессом, в котором практически происходит ее изменение и развитие, т.е. с жизненным путем. Понятие активности дало возможность рассмотреть, как личность объективирует себя в деятельности, общении, познании и Жизненном пути в целом, выявить способ ее самовыражения. В психологической литературе велись дискуссии о том, следует ли понимать активность как нормативное или сверхнормативное образование, как общественную направленность или способ удовлетворения потребностей и т.д. Однако при этом практически не учитывались такие личностные характеристики активности, как притязания, способности, удовлетворенность.

Понятие активности первоначально употреблялось нами для обозначения личностного уровня, качества и способа осуществления деятельности. В таком понимании активность выступала как качество субъекта деятельности. Такая активность обеспечивает целостность в осуществлении деятельности личностью, включает саморегуляцию, которая осуществляет комплексную мобилизацию, взаимную компенсацию различных психических составляющих деятельности и т.д. Активность личности интегрирует внешние и внутренние условия осуществления деятельности (включая в число последних ценностно-мотивационные способности и т.д.) типичным для личности (индивидуальным) способом, психологически оптимально и социально продуктивно. Активность обеспечивает контроль личности за целостным ходом деятельности, устраняя возможные рассогласования, ответственность за качество ее осуществления и сроки [1].

Впоследствии понятие активности было определено нами как особое высшее личностное образование, связанное с ее жизненным путем, его целостной и ценностной временной организацией. Это понятие активности выражает качество личности как субъекта жизненного пути, по Рубинштейну, и проявляется в формировании жизненной позиции, жизненной линии, смысла и концепции жизни. Активность — типичный для данной личности, обобщенный, ценностный способ отражения, выражения и осуществления жизненных потребностей. К числу последних относятся: потребность в объективации [С.Л.Рубинштейн, Д.Н.Узнадзе] как потребность в деятельном, жизненном самовыражении, потребность в признании и др. Жизненные потребности конкретизируются в притязаниях, превращаясь в типичные личностные направленности, побуждения, стратегии, которыми реализуются эти потребности. Такое понимание активности преодолевает безличностный подход к качествам, свойствам и самой структуре личности. Одновременно преодолевается бессубъектный и внеиндивидуальный подходы к личности. Способности, потребности, сознание, характер и т.д. не просто сосуществуют в безличностной структуре, сама личность есть способ соединения ее настроений, способностей, мотивов и т.д. с ее возможностями и способностями в соответствии с ее характером в процессе их реализации, воплощения в действительности. В этом смысле личность — не столько интегральная индивидуальность, как полагал B.C. Мерлин, а интегрирующая индивидуальность, т.е. присущий данному человеку способ осуществления жизни, деятельности, общения, доступный ему в силу его характера, потребностей и способностей. Активность личности это ее функционально-динамическое качество, которое интегрирует всю ее психологическую структуру (определенным образом связывая потребность, способность, сознание и волю), что, в свою очередь, обеспечивает личности возможность по-своему структурировать жизнедеятельность (общение, деятельность, познание), жизненный путь. Последние по-разному связаны у разных людей, а способы их связи образуются постольку, поскольку они активно воспроизводятся личностью в решении жизненных задач. Активность — это такой способ самовыражения личности в жизни, при котором в большей или меньшей мере сохраняется целостность, автономность, индивидуальность личности и тем самым одновременно обеспечивается возможность ее развития.

Активность — способ самовыражения и самоосуществления личности, при котором обеспечивается или сохраняется ее субъектность. Присущий личности способ организации и регуляции жизни на основе интеграции ее потребностей, способностей, отношений к жизни так или иначе учитывает требования, обращенные к личности со стороны общества и обстоятельств. Поэтому активность включает и инициативу, исходящую из потребностей, притязаний, отношений личности, и ответственность, в форме которой личность учитывает объективную жизненную необходимость. Активность структурирует по ценностным и временным параметрам жизненное, межличностное, социально-психологическое пространство, проектирует деятельность, поведение и общение [7], [9]. Активность включает в себя жизненные результаты, опыт личности, ее обобщения оптимальных конструктивных и неоптимальных жизненных стратегий на ценностной основе.

В качестве основных единиц изучения жизненного пути мы выделяем не события или ситуации, а три взаимосвязанные структуры: жизненную позицию, жизненную линию и смысл или концепцию жизни. Жизненная позиция — это обобщенный, установленный на основе самоопределения по отношению к объективным условиям, обстоятельствам ценностный способ жизни личности. Это и достижение жизни личности, и одновременно потенциал развития, и совокупность ее возможностей. Жизненная позиция может быть охарактеризована на разном уровне конкретности, начиная от эмпирически-описательного и кончая сущностно-абстрактным. Абстрактная характеристика дается через выявление противоречий, например, между присущей данной личности максимальной активностью и невозможностью ее объективировать, реализовать, или, напротив, между отсутствующей у данной личности готовностью, активностью, зрелостью и наличием оптимальных для нее условий. Кроме противоречий, позицию характеризует способ их разрешения (конструктивный, пассивный и т.д.). Способ решения доказывает, умеет ли личность соединить свои индивидуально-психологические, статусные, возрастные возможности и собственные притязания с требованиями общества.

Можно спорить о том, является ли жизненная позиция своеобразным «акме» — оптимальным пиком в жизни личности, завязкой основного сюжета ее жизни — или это постоянно воспроизводящееся, хотя и изменяющееся образование. Мы предполагаем, что ответ на этот вопрос дает понятие жизненной линии, обозначающее удержание, развитие, изменение позиции во времени жизни. В самом широком смысле слова «жизненная линия» — способ жизненного движения, изменения и развития. Жизненной линии присуща пролонгированность и ценностность. Она может иметь прогрессивно-поступательный или возвратно-застойный характер. В первом случае имеет место жизненное продвижение личности (подобное интеллектуальному продвижению) на более высокий уровень. «Моя жизнь всегда шла по восходящей, несмотря на жизненные потери, ее сопровождавшие, несмотря на то, что порой она принимала трагический оборот», — писал в своих дневниках С.Л. Рубинштейн. Подъем личности и ее позиции на более высокий уровень усиливает ценностную характеристику жизни, определяет дальность перспектив личности, широту возможностей. Основной характеристикой прогрессивной жизненной линии является непрерывная обратная связь результатов предшествующего этапа (решения, поступка, поворотного момента) с последующим. Эту обратную связь мы называем вторичными условиями развития личности.

Наконец, смысл жизни, как известно, это лежащий в основе жизненной позиции и линии ценностный способ обобщения, целеполагания в жизни. Одним из важнейших психологических аспектов смысла жизни является способность субъекта переживать ценность жизни, удовлетворяться и побуждаться ею [Муздыбаев, 1981]. Этому противостоит отчуждение жизни — лишение реальных действий, поступков их ценности, значимости, превращение в чисто функциональные. Смысл жизни — это своеобразное чувство своей субъектности, возможности творчества жизни, это — не только когнитивное образование, а переживание личностью своей включенности в жизненные структуры, причастности к общественным ценностям, полноты своего самовыражения, интенсивности взаимодействия с жизнью.

Включенность в семейные, профессиональные, образовательные и т.д. сферы и задачи жизни создает ее интенсивность, образует богатство жизненных впечатлений и достижений личности. В противоположном случае возникает аналог бедного сенсорного поля. Отсутствие активных проб, достижений личности является основной причиной ее застойного развития. Насыщенность, интенсивность жизни характеризуют ее динамику (жизненную линию) и смысл, усиливают ценность, значимость.

Функционально-динамический подход к личности, о котором выше шла речь, предполагает изучение личности, ее функционирования в жизненном пути, а также исследование тех высших динамических качеств, которые связаны с определением личности как субъекта жизнедеятельности. Активность, наряду с личностной зрелостью, интегративной способностью и т.д., относится к числу высших системно-динамических качеств личности.

В советской психологии было принято определение активности как формы выражения и динамического аспекта потребностей. На наш взгляд, активность — это не только способ выражения потребностей, но целостный и ценностный способ самовыражения, самоосуществления личности, которым обеспечивается ее субъектность. Поэтому в активности выражается и осознание смысла жизни, и самосознание, и способ направления своих способностей, и воля, преобразующая действительность в направлении, адекватном потребностям. Иными словами, активность — это присущий личности способ организации, регуляции жизни и саморегуляция на основе интеграции потребностей, способностей, отношений личности к жизни.

Однако и такое интегральное определение активности не включает важнейшего аспекта — ее социальной детерминации. Личность действует не только на основе своих потребностей, но и на основе обращенных к ней требований общества и объективных условий жизни. Поэтому активность — это не нахождение предмета, отвечающего потребности, и не функциональная сторона последней, а это — результат соотнесения потребностей личности и требований общества, объективной общественной необходимости.

Общественная необходимость выступает не только в виде прямо обращенных к личности требований и норм, но и в виде сущностной социальной детерминации, в которой при разных конкретно-исторических условиях различным образом соединяются общественные возможности и необходимость. Поэтому то, что рассматривается обычно как приспособление личности к обществу (адаптация, социализация и т.д.), на самом деле носит характер активного самоопределения по отношению к разным формам, уровням социальной детерминации. Это самоопределение предполагает выявление личностью каждый раз конкретного для нее жизненного пути соотношения необходимости и возможности социальной детерминации, во-первых.

Во-вторых, личность соотносит желательное, отвечающее ее потребностям и общественно необходимое, определяет своеобразную «пропорцию» необходимого и желательного в жизни. Таковы основные соотношения и противоречия, которые разрешаются активностью личности. Таким образом, активность — функционально-динамическое качество личности, интегрирующее всю ее психологическую структуру (потребности, способности, сознание, волю и, т.д.), в свою очередь, обеспечивающее возможность функционирования личности в жизни, согласно общественным требованиям и детерминации.

Активность — системное качество личности, структурирующее во времени и согласно общественным и личным ценностям социально-психологическое, межличностное, жизненное пространство. Иными словами, системность не присуща личности имманентно, а воспроизводится ею в процессе взаимодействия с условиями жизни, в процессе их активного моделирования. Личность в ходе жизни находит свою целостность, строит свою автономию, хотя и имеет при этом достаточно стабильную психологическую структуру (характер и т.д.), психологический склад. О воспроизводстве и достижении личностью этой целостности писал М.М. Бахтин: «Три области человеческой культуры — наука, искусство и жизнь — обретают единство только в личности, которая приобщает их к своему единству» [Бахтин, 1979. С.5]. И далее: «Когда человек в искусстве, его нет в жизни, и обратно. Нет между ними единства и взаимопроникновения внутреннего в единстве личности. Что же гарантирует внутреннюю связь элементов в личности?.. За то, что я понял и пережил в искусстве, я должен отвечать всей жизнью, чтобы все пережитое и понятое не осталось бездейственным в ней» [там же. С.5].

Активность — индивидуально-типологическое функциональное качество личности. Она включает в себя различную направленность личности, разный индивидуальный жизненный опыт, обобщающий те или иные стратегии по критериям ценности, легкости — трудности, успешности — неуспешности, удовлетворенности — неудовлетворенности. Вторичная детерминация жизни — удовлетворенность-неудовлетворенность личности — с оценкой того, как она реализует себя в жизни, с рефлексией по поводу именно данного способа жизни. Все известные концепции или интерпретации жизни как долга, призвания, вины, судьбы, выкупа и т.д. представляют собой не только рефлексию жизни, но и определенным образом повышают или понижают активационные способности личности (жизненные «силы», жизненную «энергию», инициативность, предприимчивость и т.д.). Иными словами, удовлетворенность — неудовлетворенность повышает или понижает жизненную активность личности.

В индивидуально-типологических характеристиках активности проявляется то, насколько целостно личность моделирует свою жизнь, связывая воедино ее сферы, циклы, события, занятия и другие структуры. Активность в одних случаях представляет собой практически-действенное, а в других — умозрительное структурирование и организацию жизни. Сам способ структурирования жизни носит или более эгоцентрический характер, при котором личность ориентируется на систему собственных опор, выбирая и строя эти опоры, или более объективированный. В последнем случае личность включает в сферу своей активности внешние или не созданные ею самой опоры (коллектив, других людей, помощь, а также опоры на культуру, традиции и т.д.). Наконец, способ моделирования жизни может быть более рационально-рефлексивным, осознанным, последовательным или более стихийным. Стихийность, однако, может проявляться как в следовании внешним событиям, так и в следовании внутренним порывам, влечениям, капризам.

Безусловно, наиболее адекватным способом исследования активности является лонгитюдальное, которое включает и раскрывает названные выше аспекты моделирования жизни. Однако в силу того, что мы относим активность и ее индивидуально-типологические характеристики к высшим, поэтому достаточно устойчивым, сложившимся жизненным качествам личности (как психологическую зрелость и т.д.), мы предполагали, что возможно ее исследование в достаточно локальных условиях естественного эксперимента. Если личность обладает высоким уровнем развития активности (точно так же, как и психологической зрелостью, способностью к интеграции и т.д.), то она, согласно нашему предположению, должна проявить ее в ситуациях, весьма случайных с точки зрения ее жизненного пути в целом.

На основании многолетних теоретических и эмпирических исследований активности, а также на основе изложенного выше ее понимания были выделены три уровня определений. Первый, наиболее абстрактный уровень определения активности, позволяет выделить две возможные ее формы — инициативу и ответственность. Инициатива рассматривается как свободная, отвечающая потребностям субъекта форма самовыражения, побудительный аспект деятельности, общения, познания. Одновременно инициатива репрезентирует личность в социально-психологическом, межличностном пространстве. Инициатива — не только желание выразить себя, но и заявить о себе, оформить свои желания, притязания. Обычно инициатива рассматривается как известная противоположность необходимости, как опережение личностью внешних требований, как проявление творчества. Мы рассматривали инициативу не только как свободу проявления и самовыражения субъекта в противоположность необходимости, но и как взаимодополнение свободы и необходимости, как их диалектику.

Поэтому парной категорией к инициативе мы рассматривали ответственность как личностный механизм реализации необходимости. В общепринятых определениях ответственности, на которые мы опирались [Пиаже, Кольберг, Хелкама, Хайдер и т.д.], ставится акцент на когнитивных аспектах ответственности (предвидение последствий и на этой основе своевременная регуляция поведения на основе выбора субъекта). Мы рассматривали ответственность как присвоение личностью внешней необходимости, как превращение ее во внутреннюю детерминанту. Поэтому высшая стадия ответственности (по Кольбергу) соединяется с инициативой, т.е. необходимость становится внутренним побуждением самого субъекта. Мы определили ответственность как гарантирование личностью достижения результата своими силами, при заданном самой личностью уровне сложности и времени достижения.

Ответственность гарантирует достижение результата, осуществление необходимого даже при непредвидимых субъектом трудностях, неожиданности, т.е. предполагает овладение ситуацией, взятие на себя дела в целом, без возможности предвидеть, как обернется его ход. Такое определение ответственности рассматривает необходимость и всю цепь связанных с ней действий, обстоятельств и последствий как объективно не зависящую от субъекта, но взятую им на себя, присваиваемую им. Инициатива при высшем уровне развития ответственности заключается не в выходе за пределы необходимости, не в противопоставлении ей, а в добровольном принятии и осуществлении необходимого. Типологическое исследование обнаружило существование разных форм инициативы и ответственности и разные типы их связей между собой [Абульханова-Славская, 1965]. Было доказано, что только высший уровень развития ответственности, полная мера принятия необходимости дают возможность гармоничного соединения с инициативой. Ответственность исполнительского, формального типа подавляет инициативу и тем самым ставит и личность в однозначную зависимость от команд, руководства извне, лишая ее качества субъекта. Если ответственность не развита, то необходимость остается чуждой, навязанной по отношению к желаемому, а потому в известной мере принудительной, ограничивающей инициативу субъекта. Исследование показало, что инициатива как способ самовыражения личности отличается от инициативности как устойчивого ее качества, когда личность выступает субъектом целостного, автономного поведения. Наиболее оптимальным является такой тип ответственности, когда личность обращает требования к самой себе, повышает притязания к уровню трудности собственной деятельности.

Инициатива разных типов подставлена разными формами побуждений, отвечает разным потребностям самовыражения и в разной степени оформляет то социально-психологическое, деятельностное пространство, которое охватывается этой инициативой. Так, одним лицам достаточно выступить с инициативой, другие стремятся сами реализовать свои инициативы. Одни инициативны в условиях соревнования, одобрения, поддержки, другие — в условиях самостоятельности и т.д. Одни инициативы вообще не имеют целевой ориентации, а только побудительный момент, другие — обеспечивают объективные и субъективные условия достижения цели и т.д.

Исследование инициатив обнаружило, что они не имеют возрастной траектории развития, а только индивидуально-типологическую; инициативность как качество личности развивается не в жесткой зависимости от возрастных особенностей, а по мере того, как личность овладевает социальными способами реализации инициатив, от того, как принимаются ее инициативы социально-психологическим окружением, и т.д. Основой такого развития личности является становление ее субъектом своих отношений, прежде всего ответственности за реализацию собственных инициатив.

Однако раскрыть механизмы связей инициативы и ответственности удалось только на основе второго — более конкретного — уровня определения и исследования активности. Этот уровень активности выявляется через интеграл трех составляющих: притязаний, саморегуляции и удовлетворенности. В отличие от пары «притязания — достижения», которая была введена еще К. Левиным и обоснована Ф. Хоппе, мы рассмотрели триаду, т.е. ввели саморегуляцию как составляющую, опосредующую их связь. Поскольку инициатива — это способ самовыражения и реализации своих потребностей и их объективации в социально-психологическом жизненном пространстве, она предполагает притязания личности к способу их удовлетворения. Притязания, в свою очередь, опираются на представления о внешних и внутренних возможностях достижений, т.е. они структурируют действительность под углом зрения средств и условий (в том числе критериев, при которых это возможно) удовлетворения потребностей. Притязания предполагают ограничение условий и средств достижения или, наоборот, неопределенное расширение пространства достижений. Притязания дифференцируют пространство активности, определяя то, что будет делать сам субъект, и то, что он считает внешними условиями и где ожидает результата извне (от других людей или обстоятельств).

Притязания соотносительны со способом достижения — мерой затрачиваемых усилий, настойчивостью, уверенностью, точностью критериев достижения, т.е. саморегуляцией. Однако здесь чрезвычайно важно то, что субъект саморегуляции дифференцирует внутренние саморегуляционные опоры и внешние, т.е. определенным образом соотносит внешние и внутренние условия активности, делит семантическое пространство на зависящее и независящее от него.

Здесь разделяется и определенным образом соотносится то, что обеспечивается самим субъектом — его усилиями, ответственностью, и то, чего он ожидает извне — его установки на успех, одобрение, помощь.

Наконец, третьей составляющей интеграла являются не достижения, а удовлетворенность, которая, как показало исследование, связана прямыми и обратными связями с притязаниями.

Здесь существенны оценки личности своей собственной активности, мера удовлетворенности потребностей, «цена» (трудность) деятельности и общения, которыми они могут быть удовлетворены. Удовлетворенность представляет собой форму обратной связи личности со способами ее объективации в жизни (с достижениями, оценками других и т.д.). Соотношение притязаний и достижений было предметом исследований К.Левина и Ф.Хоппе: для нас речь идет о типичном для данной личности соотношении притязаний как проекции самовыражения и удовлетворенности, причем понятие самовыражения отражает тенденцию личности к индивидуальному способу объективации, подчеркивает ценностный характер самовыражения и зависимость-независимость субъекта от оценок результатов его деятельности другими людьми. Удовлетворенность — есть психологическая характеристика обратной связи достижений личности с предыдущими и последующими притязаниями.

Еще нет результата — достижений, но в притязаниях закладываются критерии на то, что могло бы удовлетворить субъекта. Общая удовлетворенность есть результирующая наиболее перспективных для личности направлений активности. Одни типы удовлетворенности связаны с притязаниями так, что укрепляют личность на достигнутых позициях и одновременно побуждают к новым. В других — удовлетворенность погашает последующую активность. Адекватная удовлетворенность способствует уверенности личности, ограждая от частных неудач, снижая эффект частной неудовлетворенности. Удовлетворенность подтверждает критерии притязаний (я удовлетворяюсь исполнением долга или преодолением трудностей и т.д.), однако может и изменять их. Из этого следует, что нужно воспитывать не только потребности, притязания, но и удовлетворенность, доказывая человеку, что он может (или не имеет права) удовлетворяться тем или иным (малым, простым и т.д.). Как показали наши исследования, интеграл притязаний, саморегуляции и удовлетворенности носит типологический характер, поэтому назван семантическим (внутри него могут быть раскрыты более тонкие смысловые связи, которые в том числе связывают инициативу и ответственность).

Третий уровень определения активности заключается в тех способах проектирования, моделирования пространства своей активности, которые присущи типам личности с разным семантическим интегралом. Так, притязания очерчивают семантическое пространство активности, чрезмерно зауженное на основе заниженной самооценки или чрезмерно широкое на основе завышенной самооценки и т.д. Соответственно, саморегуляция, развертывающаяся на основе того или иного типа притязаний, предполагает контроль за всем полем активности.

Так, формальное включение личности в структуры обучения, образования и т.д., но не отвечающее её намерениям, ценностям, отсутствие полноты самовыражения, не-присвоенность этих форм жизни, отсутствие их активного моделирования ведут к падению удовлетворенности и активности, к обесцениванию смыслов жизни и т.д. Формальное, частичное включение ведет к потере той степени самостоятельности, которая необходима и для формирования жизненных перспектив, и для дальнейшего жизненного продвижения личности. Концентрация активности в сфере так называемой личной жизни — семьи происходит подчас в силу того, что именно здесь личность проявляет и чувствует себя субъектом, целостно охватывающим эту сферу отношений, потому, что здесь для неё выступает связь собственных активных действий с их следствиями, которую она может не получать в более сложносочлененных социальных структурах. Причины этого формального или неадекватного включения могут относиться к личности (быть следствием её неадекватного самовыражения, объективации). Например, отсутствие должного уровня развития способностей для осуществления профессионально престижной для личности деятельности, эгоистически карьерные устремления при коллегиальном характере общей совместной организации и т.д. Однако причины могут корениться и в отношении к личности со стороны общества, когда ограничиваются её активные позиции в деятельности, в условиях такой организации социальных структур, при которой последствия действий личности никак к ней не возвращаются, не имеют обратной связи для переживания удовлетворенности и т.д.

Основным принципом нашего исследования является сопоставление структуры семантического интеграла со способом моделирования пространства активности самим субъектом, с динамикой этого моделирования. Проблема, в свое время поставленная Келли, как одновременно сохранить активность субъекта (испытуемого) и необходимость контролируемости и варьируемое ситуации эксперимента, решалась следующим образом. Притязания, саморегуляция и удовлетворенность выступали как единые векторы или направления, по которым шел контроль, вариация условий и наблюдения экспериментатора, а координаты, опоры и критерии при построении контура или модели активности разными испытуемыми были различны, поскольку определялись самим испытуемым. Иными словами, характеристики активности были структур но-динамически конкретизированы, что, в свою очередь, позволило судить о причинах её повышения, падения, устойчивости и т.д.

При сопоставлении разных типов было выявлено, что относительно друг друга и в динамике активности моделируемый контур сужается-расширяется, изменяется число и характер вводимых критериев, а также число семантических единиц модели (они более глобальны или дифференцированны), варьирует соотношение внешних и внутренних опор, критериев и т.д.

Проведенное исследование характеризуется, прежде всего, не вербальными методами, а такими, которые позволяют моделировать активность в естественном эксперименте, построенном на определенных принципах. Основным из них является сопоставление структурных (семантический интеграл) и динамических (моделирование испытуемым семантического пространства) характеристик активности.

Идея обратной связи активности со способом ее реализации личностью в структурах и результатах жизненного пути является основой данного труда и предложенного подхода. Была поставлена задача выявления зависимости темпов формирования и характеристик активности от обратной связи с оценками взрослых, структурами семейных отношений и т.д. Если игровая или интеллектуальная активность ребенка, инициатива подростка или общественно-направленная активность студента, сензитивные каждая своему возрасту, не находят своей реализации в условиях общения с родителями, способах организации обучения или структурах образования, то она блокируется, снижается или замедляется в своем развитии. Тем самым показывается не только тезис о связи активности с жизненным путем личности, не только тезис о потребности личности в адекватной ей объективации, но и тезис, что неадекватная организация структур жизни блокирует активность, снижает ее уровень или придает ей иную направленность.

Активность была исследована на различных возрастных этапах и в разнообразных формах, включая интеллектуальную и нравственную активность ребенка, решающего нравственные проблемы в процессе своего развития, и даже самосознание как процесс активного поиска способов решения жизненных задач у взрослой личности, — таков был диапазон проведенных в лаборатории личности исследований. При всем многообразии исследованных форм активности безусловно подтвердилась ее типологическая природа и возможность ее исследования типологическим методом [1]. Типы исследуемых инициатив (риск, притязания на успех и т.д.) определенным образом соединялись с типами ответственности (формального долга или инициативной ответственности), благодаря чему удалось установить отношения доминирования и асимметрии между ними, т.е. преобладания ответственности над инициативой, вплоть до полного ее подавления, либо преобладания инициативы без опоры на личную ответственность.

Определение типа связи инициативы и ответственности охватывает совокупность тенденций личности к их проявлению, а также позитивных (негативных) условий, оказывающих обратное влияние (стимулирующее или подавляющее) на их последующее проявление, направленность и структуру.

Исследования активности на разном возрастном контингенте были направлены на выявление не возрастных, а типологических особенностей активности как следствия приобретенных (или не приобретенных) личностью в ее индивидуальном жизненном пути способов проявления и реализации этой активности.

Типы активности — это совокупность действующих в разном направлении причин развития активности (противодействующих, содействующих, иногда нейтрализующих это развитие).

Однако о каких бы новых или старых понятиях при этом ни шла речь, например, о противоречиях и кризисах жизни, об интегрирующей способности личности, о её активности и т.д., необходимо постоянно прослеживать, как в её жизненных проявлениях выражается личностный склад, внутренний мир и какие последствия те или иные жизненные способы имеют для этого внутреннего мира и личностного склада (изменяют или развивают, придают противоречивый характер и т.д.). Иными словами, как жизненная практика личности (а не отдельные её поступки и способы действия) взаимодействует с её ценностным внутренним миром. Степень совпадения или расхождения жизненной практики и ценностей своего «я» и т.д. является показателем цельности или разобщенности, противоречивости личностных структур, перспективности или регрессивности их развития.

В чем же проявляется отличие типологического подхода к проблеме активности от широко распространенного (хотя часто по-разному интерпретируемого) индивидуального подхода? Различие это, во-первых, заключается в том, что типологический метод дает обобщенную и вместе с тем достаточно конкретную структуру механизмов, форм и связей активности личности, тогда как индивидуальный подход представляет бесконечно дробную картину индивидуальных отличий людей без указаний того, каков же на самом деле предел дробности данных различий, а также критериев и оценок при их выявлении. Во-вторых, с помощью типологического подхода раскрываются не сами психические качества и особенности, составляющие суть индивидуальных различий, а причины их сформированности (несформированности), развитости (блокированности), многосторонности (односторонности). Таким образом, типы — это не отклонение от нормы, не просто отдельно взятые особенности и отличия, а самая сущность активности, пути ее реального развития и организации в процессе жизни. Наконец, в-третьих, типологический метод (в отличие от индивидуального) при изучении ее активности непосредственно связан с признанием в личности субъекта. Для индивидуального подхода в его практическом применении личность остается объектом (идет ли речь о выявлении способностей, индивидуальных различий или других особенностей). Типологический подход опирается на знание не только особенностей и качеств, но также и причин, их вызывающих, для обеспечения возможности субъекту беспрепятственно развернуть свою активность. Типологический подход раскрывает возможности становления каждого отдельного индивида, личности субъектом своей активности, определяет меру такого становления и указывает причины ограничения этой тенденции. Здесь выявляются отношения независимости, частичной зависимости или полной зависимости личности от внешних условий.

Другим важнейшим вопросом остаются механизмы блокировки активности (и пути ее возможного устранения) как причины формирования пассивной, безынициативной личности, глубоко укореняющихся привычек к безответственности.

Связь притязаний, саморегуляции и удовлетворенности получила название семантического интеграла. «Контур» активности описывается сначала личностными притязаниями (на успех, свои возможности и т.д.), которые обнаруживают внешние и внутренние «опоры» активности. Эти «опоры» вторично проявляются в характере саморегуляции, посредством которой личность выстраивает (полностью автономный или с частичными опорами на внешние условия) «контур» своей активности. При этом взятие на себя ответственности за всю деятельность в целом, отказ от помощи, оценок обнаруживает меру становления личности субъектом деятельности, поведения, общения. В данном исследовании выявился динамический параметр активности, характеристики расширения-сужения ее границ, «контура» [8]. Именно этот параметр саморегуляции обнаруживает степень уверенности-неуверенности субъекта в своих внешних и внутренних «опорах», а также его способность структурировать «контур» активности в зависимости от них. Исследования семантического интеграла обнаружили параметр простоты (огрубленности, глобальности) или сложности единиц активности. Последний параметр в известном смысле совпадает с понятиями простоты и сложности в когнитивной психологии, однако в сочетании с предыдущими он имеет большую информативность, сообщая нам, насколько субъект способен удержаться в том «контуре» деятельности, на который он «притязал» вначале, а также на степень сложности его деятельности (трудно или легко достижимые цели), а соответственно, структуры и пространства его активности [4].

Изучение «контура» активности в ее динамике осуществлялось в отдельных ситуациях деятельности, общения, поведения. Однако предметом психологического исследования явились и более устойчивые особенности личностей, например, типологические особенности организации времени.

Цель этих исследований состояла в выявлении психологических уровней организации времени, которые включают и самый высший — субъектный — уровень овладения временем [В.И.Ковалев], типов личностной организации времени по ряду различных параметров: сознательно-бессознательному [Т.Н.Березина], ценностно-эмоциональному, практически-поведенческому [Л.Ю.Кублицкене] и зависимости некоторых временных образований, например, временной перспективы от возраста и профессии [В.Ф. Серенкова]. Благодаря полученным характеристикам (уровне-вым, типологическим, профессионально-возрастным и т.д.) можно с большей точностью устанавливать, какого рода объективные временные задачи оказываются для личности более легкими или трудными (а иногда и не разрешимыми), давать самой личности знание своих временных способностей, ограничений и т.д. Разработка уровнево-типологической концепции личностной организации времени позволит еще более глубоко подойти к пониманию того, как осуществляется ценностно-временная регуляция жизненного пути в целом.

Наиболее существенным проявлением активности личности, помимо инициативно-притязательных и ответственно-саморегулятивных механизмов, является ее коммуникативная характеристика. Большую исследовательскую проблему, частично представленную в данном труде, составляет вопрос о согласовании и способе учета в параметре активности одной личности наличия встречной, реципрокной активности другой личности. При исследовании инициатив выявилось, когда инициативы одного лица принимаются всеми остальными, если они пассивны или активны. По существу, это и есть вопрос о диалогической основе человека, на которую указывал еще М.М.Бахтин [3]. В своем психологическом выражении это проблема субъект-субъектных отношений. Последние предполагают, что, сохраняя свою активность, субъектность, личность учитывает другого не только в качестве объекта своих воздействий, но как субъекта, согласуя свою активность с активностью другого. Проведенное нами исследование выявило существенно различающиеся типы по этому параметру, которые условно были названы когнитивными стилями

Первый из выявленных типов подразумевал другого только в качестве объекта (своей активности и воздействий), второй — в качестве субъекта, предполагая и учитывая его встречную активность, третий — в качестве субъекта, планируя свое взаимодействие о ним [2]. На основании этих данных мы предположили, что различия между типами могут иметь свое основание в структурах сознания, связанных с оценочно-самооценочными отношениями. Были специально исследованы три вида отношения: к другим, к себе и других к себе. Последнее в социально-психологической литературе обозначается как атрибутивная проекция, т. е. ожидание, прогнозирование оценки, отношения к себе окружающих (в тер микологии Дж.Мида — «я» как объект) [9]. Э.Томэ, К.Рождерсом и другими был отмечен конфликт, возникающий между самооценкой и оценками со стороны других. Нас интересовала степень представленности атрибутивной проекции в индивидуальном сознании и ее соотношения с двумя остальными оценочными отношениями (самооценкой и оценкой других).

Наши данные показали, что только у одного типа людей представлены в сознании все три вида отношений (к другим, к себе и других к себе), гармонично связанные друг . другом. У двух остальных типов отсутствовало (или было слабо выражено) одно из отношений. Среди них находился высокий процент тех, у кого вообще отсутствовала атрибутивная проекция. Сопоставление структуры оценочно-самооценочных отношений (разных для каждого типа) и реальной коммуникации выявило, насколько те или иные типы структур сознания обеспечивают реальную регуляцию коммуникации, т.е. реципрокной активности. Выявилось, что только тот тип, который обладал тремя гибко связанными в структуре сознания отношениями, был способен рассматривать коммуникацию как проблему Данный тип использовал не установочно-ригидный, односторонний способ взаимодействия, а воспринимал отношения как взаимоотношения, которые требуют своего осмысления и решения. Вследствие этого только у данного типа в реальной коммуникации восприятие партнера было субъектным. Однако из этого следует, что проблематизация взаимоотношений, осознание их проблемности есть следствие развитости (или неразвитости) атрибутивной проекции (т.е. прогнозирования другого и его отношения к себе), следствие определенной сбалансированности отношений к другим, к себе и других к себе. Отсутствие атрибутивной проекции, как показали исследования, в свою очередь, обусловлено разным типом связи между двумя другими отношениями, при высокой самооценке и низкой оценке других, естественно, отсутствует значимость оценки с их стороны, тогда как при низкой самооценке и высокой оценке других сверхзначимость их оценки блокируется механизмом защиты. Развитая атрибутивная проекция также образует характеристику личностного типа соотносительно с двумя другими отношениями' при низкой самооценке и высокой оценке других тип оказывается конформно-зависимым от этих оценок, тогда как при высокой самооценке и низкой оценке других он лишь рационально их учитывает. Негармонично сложившиеся отношения к другим, себе и других к себе обнаруживают внутреннюю сторону активности по отношению к той, которая реально проецируется в межличностном пространстве. Применение проективных, тренинговых методов показало, что для многих типов преодоление фиксированных структур сознания практически недостижимо

В заключение можно поставить вопрос о соотношении оптимальных и неоптимальных типов как ключевом для раскрытия существа субъектного подхода Именно здесь, по отношению к этим типам и должна проявиться стратегия субъектного подхода. Она состоит в том, что, зная свои особенности — преимущества и недостатки, возможности и ограничения, — каждый человек должен на основе их сознательного учета и произвольной регуляции разрешать проблемы и противоречия, возникающие в его отношениях с окружающим миром. Он должен стать субъектом оптимального для своей индивидуальности способа разрешения этих проблем, учитывающим всю совокупность предъявляемых к нему требований.

Возможности применяемого субъектного подхода несоизмеримо шире в методологическом и практическом отношении сопоставительно с индивидуальным и даже типологическим методом исследования, так как последние ограничиваются констатацией наличных форм и структур активности в узкопрофессиональном или узковозрастном ее срезе, в то время как субъектный подход дает выходы и к

генезису активности, к совокупности причин, придавших ей одностороннее направление, превращенную форму, и, наконец, к моменту жизненного пути личности, когда субъект фактически теряет право называться субъектом в подлинном значении этого слова. Знание своих типологических особенностей потребуется субъекту не для определения своего места в иерархии типов по критерию оптимальности-неоптимальности, а для того, чтобы сознательно и ответственно регулировать свои взаимоотношения с миром.

Литература


1.  Абулъханова-Славская К. А. О путях построения типологии личности // Психологический журнал. — 1983. — Т.4. -№ 1.-С. 14-19.

2.  Абулъханова-Славская К. А. Личностные типы мышления // Когнитивная психология. — М., 1986.

3. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. — М., 1979.

4. Величковский Б.М. Современная когнитивная психология.

5. Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. — М., 1973.

6. Heider F. The psychology of interpersonal relations. — N. Y., 1958.

7. McClelland D., Atkinson J. W., Clark R.A. and Lowell B.L. The achievement motive. - N. Y., 1976.

8. Mead Y.H. Mind, Self and Society. — Univers. press, — Chicago,1934.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации