Татауров С.Ф. Социально-экономические предпосылки распространения ислама в Западной Сибири - файл n1.docx

Татауров С.Ф. Социально-экономические предпосылки распространения ислама в Западной Сибири
Скачать все файлы (54.4 kb.)

Доступные файлы (1):
n1.docx55kb.16.02.2014 19:14скачать

n1.docx

  1   2   3
С.Ф. Татауров

Социально-экономические предпосылки распространения ислама в Западной Сибири

В настоящее время ислам проповедует подавляющее большинство тюркоязычных народов Западной Сибири. Н.А. Томилов и А.Г. Селезнев оценивают сибирское мусульманство как явление всемирно-исторического масштаба1. К проблеме распространения ислама в Сибири обращались такие видные ученые, как В.В. Радлов, С.В. Бахрушин, В.И. Соболев, Ф.Т. Валеев, Н.А. Томилов и др. Значимым событием стало проведение в 1994 г. в Омске Международной научной конференции «Исламская цивилизация в преддверии XXI в. (К 600-летию ислама в Сибири)», где были подведены определенные итоги изучения истории распространения ислама в Сибири и намечены перспективы дальнейшей работы.

На первый взгляд, некоторым диссонансом на этом форуме прозвучал доклад В.И. Соболева, который начинался словами: «Вопросу исламизации населения западной Сибири в научной работе практически не уделялось внимания. В основном изучению подвергались проблемы традиционных религиозных обрядов и верований. Существующей ситуации есть вполне объективное объяснение – отсутствие в настоящее время широкой источниковой базы масштаба2

Спустя десять лет после этого выступления стала очевидна правильность суждений Виктора Ивановича; в самом деле, круг источников по этой проблеме сильно ограничен, и пока перспективы по его расширению достаточно проблематичны. Это привело к тому, что в научных изданиях мы видим ссылки на минимальное количество письменных, этнографических и археологических источников. В последнее время, правда, ситуация постепенно начинает меняться. Письменные источники могут существенно расшириться за счет перевода книг последнего Карачи Сибирского ханства Кадыргали бека, которые более трехсот лет пролежали в архивах и были доступны только узким специалистам3. Свидетельства одного из самых значительных религиозных деятелей Сибирского ханства значительно обогатят нас новыми свидетельствами распространения ислама в Западной Сибири. 

Примерно такое же положение с археологическими источниками. Количество исследованных археологических памятников, которые мы можем напрямую связать с этим процессом, с момента доклада В.И. Соболева осталось практически неизменным – это могильник 1-е киргизское кладбище (Омская область), могильник у с. Гжатск (Новосибирская область), могильник в Челябинской области. В качестве положительных моментов следует отметить исследования комплекса памятников (городище, селище и могильник) у д. Красноярка Усть-Ишимского района Омской области экспедицией Омского государственного педагогического университета и начало работ на городище и могильнике у д. Надеждинка Муромцевского района Омской области экспедицией Омского государственного университета. Комплекс у д. Красноярка Е.М. Данченко не без оснований идентифицирует с городом Кызыл-Тура и допускает, что часть погребений на могильнике совершены по мусульманскому обряду4. Памятники у д. Надеждинка соотносятся с городом Тунус, который был одним из последних оплотов Кучума в Прииртышье, и их исследование так же может дать материалы по распространению ислама в Западной Сибири.

Продолжается процесс сбора по этой тематике этнографических материалов. Особенно интересны данные по истории населенных пунктов, проблеме взаимоотношений татар и русских, которые позволяют более детально воссоздавать процесс утверждения ислама на этой территории.

Накопление материалов, раскрывающих ход распространения ислама в Западной Сибири, позволяет дополнить и, в определенной мере, переосмыслить наши представления о характере этого процесса. Прежде всего, это касается социально-экономических отношений в татарском обществе в интересующий нас период и характера взаимоотношений между русскими и татарами. Этим разделам мы и уделим основное внимание в своей работе. Каким был процесс прихода ислама в Сибирь, кто его принял, какие были противоречия в татарском обществе, какова была военно-политическая ситуация в регионе, какую роль сыграло переселение русских, казанских татар и т. д. Одним из общепринятых фактов распространения ислама в Западной Сибири признается, что на первоначальном этапе новое религиозное учение не находило широкой социальной базы, а было распространено в господствующих слоях общества5. Надо полагать, что помимо непосредственного окружения сибирского хана, которое первым приняло ислам, эту религию проповедовала верхушка служилых татар – есаулы и беки, которые возглавляли улусы, отвечали за сбор ясака, обеспечивали охрану границ и т. д. В одних случаях на эти должности назначались за особые заслуги приближенные к хану люди, в других – представители местной знати. Естественно их роды, а мы считаем, что родовое устройство существовало у татар XVII–XVIII вв., так же приняли ислам.
В литературе достаточно подробно рассмотрено социальное расслоение у сибирских татар6 . Знатная верхушка выделяется из общей массы людей. Эта группа – «тарханы» – при Кучуме была освобождена от уплаты ясака в пользу хана, вокруг ее образуется группа зависимых людей – «захребетников» – из обедневших сородичей и пришлых людей. Такое же положение сохраняется и после прихода русских, «тарханы» переходят в разряд служилых татар и собирают ясак уже в пользу русского государства7

Процесс расслоения заметен и по археологическим материалам. Раскопки татарского могильника XVII–XVIII вв. Бергамак II, расположенного в нижнем течении р. Тары, показали, что отдельные захоронения резко выделяются из общего фона богатством инвентаря, в состав которого входят топоры и котлы. «По набору инвентаря, трудно судить о том, какие вещи считались престижными. Тем не менее, представляется необходимым обратить внимание на топоры. В погребениях они встречаются не часто и сопровождаются более значительным и разнообразным имуществом. …русская администрация преподносила эти изделия, как высоко ценимые наряду с котлами, верхушке аборигенных обществ8 .

Н.В. Кулешова в своей работе приводит существующую в литературе точку зрения о том, что имущественное неравенство привело к разложению родового строя у сибирских татар, а татарский улус представлял собой сельскую общину9 . Однако мы не можем согласиться с тем, что имущественное расслоение полностью разрушило родовое устройство сибирских татар. Археолого-этнографические исследования тарских татар позволили выделить несколько фактов, которые могут свидетельствовать о сохранении родовых пережитков у сибирских татар. На поселениях и могильниках сибирских татар XVII–XVIII вв., обследованных нами в низовьях р. Тары, четко фиксируется деление жилищ и погребений на отдельные группы. Такое же положение сохраняется и на современных татарских могильниках10

Еще одним подтверждением может служить деление населения на тугумы. Этнографические материалы предоставляют нам данные о тугумах, как о достаточно сложных и давно сформировавшихся образованиях у сибирских татар. «Тугум в понимании ряда информаторов – это две-три (и более) семьи, т. е. это родственники, одна порода»11. «Тугум объединял группу родственных семей и представлял собой определенное социальное и культурно-историческое единство. В ряде случаев тугум выполнял роль брачного регулирования»12.

На нижней Таре в XVIII–XIX вв. у татар сохраняется и родовое владение землей, отголоски которого мы находим и в настоящее время. Это заметно, прежде всего, в определении принадлежности угодий. Так мы имеем такие характеристики: «татарские земли», «инцисские сенокосы» и т. д. – в отличие от русских, где мы сплошь и рядом видим пофамильное название урочищ. У татар мы находим топонимы, которые связаны с тугумами. Например, Рахматкино озеро (у д. Инцисс) – от тугума Рахматуллиных, которому оно и принадлежало или урочище Таксай в устье реки Таксайки на Иртыше у д. Сеткуловка. Проявляется совместное владение угодьями в настоящее время, когда сенокосные угодья выкашиваются одной большой «артелью» и затем делятся главой рода по семьям, в объединении нескольких семей, обычно родственников для совместного облова озера или речки и т. д. 

Устойчивость родовых отношений, а также то, что родовая верхушка сохранила свое положение и после присоединения Сибири к России, стали стабилизующими факторами для ислама, положение которого после разгрома Сибирского ханства оказалось весьма сложным. Русская администрация стремилась к тому, что бы покоренные народы Сибири приняли христианство. Практиковались различные способы обращения в новую веру, в том числе и насильственные – разрушение мечетей, изгнание духовных людей и т. д.13

В то же время нельзя отрицать тот факт, что определенная часть татар приняла православие добровольно. В результате некоторые группы татар (туринские и обские) приняли христианство14.

Отношение татар к России, к русской администрации в XVII–XIX вв. было неоднозначным. С одной стороны, им пришлось платить ясак, замененный затем налогом новой власти, и недоимки с течением времени составили астрономические суммы. С другой стороны, после разгрома Сибирского ханства исчезла защита от набегов степняков, и только русская администрация могла обеспечить их безопасность. Еще одной проблемой стали взаимоотношения с русскими переселенцами, которые селились на татарских землях и самовольно захватывали лучшие угодья. По этим причинам татары неоднократно поднимали восстания против русских и в то же время воевали вместе с русскими против Кучума и его последователей. Попробуем разобраться в этой ситуации.
До середины XVII в. русские не стремились селиться на Таре, опасаясь постоянных набегов со стороны Барабинской степи, и ограничивались сбором с населения этих территорий ясака. Местное татарское население постоянно испытывало на себе угрозу со стороны Барабинских степей. В литературе имеется множество свидетельств о нападении калмыков на поселения аборигенов татар. Так, в 1626 г. на территорию Тарского уезда вторгся торгутский тайша Урлюк и расположился со своими кочевьями в полутора днях езды от Тарского городка между Чернолучьем и Саргаткой, собирая алман с тарских татар. В 1627 г. положение еще больше осложнилось: калмыки разной племенной принадлежности грабили и брали в плен татар и угрожали городу. Правда, при случае и татары наносили калмыкам ощутимый урон – нападали на становища, брали пленных, забирали имущество. В документе 1699 г. говорится об аялынских татарах, что они ездят к Ямышеву озеру, забирают у калмыков лодки, разоряют избы в Таре15, но это были, видимо, лишь незначительные эпизоды. После основания русских деревень угроза набегов для татарских поселений сильно уменьшилась, хотя разбойные нападения степняков продолжались и в XIX в. 

Помимо калмыков на территорию Нижней Тары проникали и отряды казахов. Так, в ноябре 1734 г. казахами был произведен набег на Бергамацкую слободу с прилегающими деревнями, а также на деревню Муромцево, относящиеся к Тарскому ведомству. В набеге участвовало около трехсот человек. Кроме русских деревень разорению подверглись татарские селения. «В Мангашевой деревне разбили шесть юрт и с тех юрт взяли в полон мужеска пола ребят двух, женска больших десять, да малых девок трех человек, скота пять человек, а пожитки все; в Чертилских юртах в полон, взяли мужеска полу ребят шесть, женска полу больших девятнадцать, малых пять человек, да одну же из них убили до смерти, скота десять лошадей, десять коров, пожитки все без остатку, сожгли шесть юрт, да все амбары с хлебом». Кочевников пытался преследовать отряд тарского казачьего сотника Дмитрия Логинова, но на российской территории казахов догнать не смогли16.

Естественно, что татары стремились попасть на русскую службу, так как это давало возможность защиты себя и своих близких и освобождало от уплаты налогов. Причем следует отметить, что этот процесс начался фактически сразу после похода Ермака и уже в 1598 г., во время последнего похода на Кучума, воевода А. Воейков настолько доверял служилым татарам, что поручил отдельную операцию отряду, составленному из 40 казаков и 60 татар. Служилые татары в XVII в. имелись в составе гарнизонов Тобольска, Тюмени и Тары; в 1630 г. их насчитывалось 378 человек, в конце века – 42917 .
С другой стороны, татары так же «легко» отступали от русского подданства, и практически на протяжении всего XVII в. на юге Сибири шли военные действия русских с Кучумовичами – претендентами на трон Сибирского хана. В 1628 г. великому государю изменили татары пограничного Тарского уезда: около 400 человек отдались под покровительство Аблая Ишимовича, который в союзе с калмыками начал против Тары военные действия. Однако, через два года они вновь вернулись на места своего проживания, готовые головы положить за русского государя. 

Иногда такие противоречия проходили даже внутри татарских семей. Е. Вершинин приводит такой любопытный случай: в 1605 г. ясачный татарин Бекбаклуй Барашев сообщил тюменскому воеводе об измене брата Янгузы, который, оказывается, был лазутчиком Алея и агитировал жителей Терсяцкой волости отъехать в кочевья царевича. Доносить на родного брата, конечно, нехорошо. Но Янгуза и его сообщник заманили сначала Бекбаклуя на звериные промыслы, ограбили, связали, а затем уже поведали о своей шпионской деятельности. Хитрый Бекбаклуй пообещал забрать семью и примкнуть к Алею, а сам прямиком направился к тюменским властям18.

Россия использовала уже имевшееся в Сибири административное деление и механизм сбора ясака. Особыми административными единицами в составе сибирских уездов стали ясачные волости и улусы, население которых составляли коренные жители Сибири, находившиеся в русском подданстве и платившие ясак. Власти использовали и традиционные формы внутреннего управления коренных народов, стремясь при этом опереться на родо-племенную знать. Для этого ее освободили от ясака и сохранили за ней все привилегии. Так, кучумовы «мурзы и мурзичи» в большинстве своем были приняты на русскую службу и составили особую группу «служилых юртовских татар». Они осуществляли сбор ясака и решали мелкие исковые дела19.

Одной из причин недовольства татар было самоуправство местной администрации, прежде всего в отношении сбора налогов. Трудно даже представить какая часть ясака оседала в карманах местных чиновников. Проводившие следствия о наиболее крупных злоупотреблениях воевод «сыщики» и судьи Сибирского приказа обычно снисходительно относились к тому, что воевода «нажил правдой» – получил в виде «почестей» и «поминок»20. Существование такой практики позволило Е.В. Вершинину прийти к справедливому замечанию, что «злоупотребления администрации в Сибири… являлись органической частью всей системы местного управления»21.

По всей вероятности по этой причине реальные размеры налогов для населения установить практически невозможно. Мы приведем несколько данных об этом налоге.
Формы и размеры ясака – этот вопрос в литературе так и остается открытым. П.А. Словцов выделяет для XVII в. три типа ясака:

- податной – по 10 соболей с женатого и впола с холостого, как будто и женщины звероловствуют; 

- десятинный, то есть десятый зверь всякой породы; 

- поминочный или поклонный, которого количество определялось доброю волею и усердием приносителя к особе царской и наследнику престола22

С.В. Бахрушин десятинную мелкую рухлядь не считает формой ясака, по всей вероятности из-за того, что десятиной были обложены незначительные группы местного населения, как правило вблизи городов23. Более определенно по нормам ясака у тарских татар высказывается Н.Г. Аполлова: «Ясак взимался “с лука”, то есть с промышлявшего охотника в возрасте от 15 до 50. Сборщики ясака принимали ценную пушнину – соболя и черно-бурую лису, ... в Тарском уезде в 1624 г. ясак взимался деньгами по 2 рубля с человека». Автор упоминает поминочный и десятинный ясак, но никаких сведений об этом не приводит24

Наконец, А.Д. Колесников о татарах, проживавших в Таксай-ауле (Юрты-Таксайские), пишет: «...платят лишь незначительную дань, стоимостью до 50 копеек с головы, а именно шкуру лисицы или 5 горностаев»25

На наш взгляд, наиболее точно нормы ясака указывает в своих работах Ф.Т. Валеев: «до 1824 г. “инородцы” уплачивали ясачной подати по 1 р. 50 коп. с души, а в связи с переводом в разряд оседлых и приравниванием к русским крестьянам сумма податей составила 11 рублей». Этот перевод оказался непосильной ношей для татар и недоимки составили астрономическую сумму26

Необходимо отметить, что указанные выше суммы даны, конечно, в пересчете пушнины, и до конца XVIII в. ясак собирался преимущественно пушниной, но в связи с сильной убылью соболя, как пишет И. Словцов: «...из сведений из указов Екатерины II на владение землями, тюменские татары платили ясак кунами и белками, следовательно, уже в то время в этом водоразделе соболь не составлял предмета звериных промыслов»27. Пересчет соболей на другую пушнину мы находим у И. Фалька – так во второй половине XVIII в. томские татары должны были: «...платить в казну по 2 соболя каждый, или вместо одного другими мехами по установленным ценам: вместо одного соболя 5 или 8 горностаев, или 25 белок, или 1 лося»28

Сложность ситуации с ясаком заключалась еще и в том, что этот налог во многом нарушил традиционные уклады жизни местного населения, что в конечном итоге привело к ориентации хозяйства аборигенов на русскую экономику. Постоянно уменьшающееся количество ценных пушных животных вынуждало татар напрягать все усилия для уплаты ясака. Приходилось отправлять лучших охотников за многие десятки километров или добывать большое количество менее ценных пушных зверьков. Большое количество недоимок свидетельствует о том, что местное население не справлялось с заготовкой. Это послужило одной из причин перехода от ясака к денежной подати и, в свою очередь, этот переход стал толчком к развитию многих промыслов у татар: выделка шкур, заготовка леса и др. 

Сибирские татары и до прихода русских активно занимались охотой. «До Ермакова занятия Сибири им неотъемлемо принадлежали изобильные в то время угожьи лисьи гнезда и зверовые всякие угодья и рыбные ловли», – писал С.В. Бахрушин29. Однако после прекращения существования Сибирского ханства они утратили право собирать ясак с угорского населения и были вынуждены основное внимание уделить охоте, так как уже сами были вынуждены платить ясак, а, с другой стороны, развитие русской торговли вывело пушную охоту в самый доходный промысел. 

Необходимо учитывать, что ориентация на пушную охоту отнюдь не способствовала развитию охоты в целом, так как лучшие охотники имели узкую специализацию, вследствие чего мясная охота была слабо развита, о чем видимо говорит челобитная ясачных людей Тобольскому воеводе в 1703 г.: «в разных волостях многие ясачные люди с голоду мерли», так как во время весеннего половодья «всякие звериные угодья водою вытопило… А пашенных мест у них, ясашных людей, и скотины (нет), кормитца им опричь рыбы нечем. И от большого голоду они… разбрелись врозь и кормятца меж русскими людьми и своею братьею, и ясаку заплатить ныне отнюдь нечем»30.

В XVII в. помимо охотничьих угодий, которые непосредственно принадлежали татарским поселениям и находились вблизи их деревень, был распространен промысел отдельными группами на удаленных территориях, причем как на севере, на р. Уй и далее на Васюганье, так и на юге – вдоль Иртыша, о чем свидетельствует сообщение о том, что в 1649 г. на зверовье на Иртыше калмыки ограбили одну «артель» аялынских татар31

Естественно, что татары старались всячески уклониться от налогового бремени, скрывали свою численность, постоянно жаловались на неурожаи и стихийные бедствия, набеги степняков и захват русскими поселенцами их угодий. А в крайних случаях, как мы уже отмечали, брались за оружие или снимались с насиженных мест и откочевывали на не принадлежащие России земли.

Весьма сложными на протяжении XVII–XVIII вв. были взаимоотношения сибирских татар с русскими переселенцами. В литературе отмечается масса письменных свидетельств о насильственном захвате русскими лучших татарских земель и основании на них своих поселений. Например, в 1644 г. ясачные татары Туринского уезда жаловались верхотурскому воеводе на то, что слободы Ирбитская и Ницинская построены в их вотчинах, а в 1646 г. сын боярский С. Шарыгин сообщил, что на границе Верхотурского и Туринского уездов, на территории трех ясачных волостей расположились 33 деревни (265 крестьянских дворов)
  1   2   3
Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации