Аскольдов С.А. Время онтологическое, психологическое и физическое - файл n1.doc

Аскольдов С.А. Время онтологическое, психологическое и физическое
Скачать все файлы (39.5 kb.)

Доступные файлы (1):
n1.doc40kb.31.01.2014 22:17скачать

n1.doc

С. А. Аскольдов

Время онтологическое, психологическое и физическое

Философская мысль с давних пор пытается выйти за пределы вре­мени, теоретически его преодолеть. Такое преодоление мы встре­чаем уже в философии Парменида, хотя и не в современных терми­нах и понятиях. Его единое и неизменное бытие есть тем самым и безвременное. Это преодоление совершалось в истории по раз­ным поводам и в различных целях. В основе его лежали то онтоло­гические учения о высших формах бытия, не подчиненных общему закону изменения, то гносеологические соображения о времени, как чисто познавательной и в том или ином смысле субъективной форме опыта, то теологические размышления о природе Бога. Для новой философии особенно характерна постановка этой проблемы в связи с вопросом о свободе воли.

Характерной особенностью всех этих попыток является чисто негативный подход к тому понятию, в котором видят ключ к разре­шению тех или иных гносеологических и онтологических затрудне­ний. В самом деле, выход за пределы времени совершается обыкно­венно простым отрицанием значимости времени для той или иной области бытия. Создаются термины “вневременности”, “безвре­менности”, “надвременности” без всякой заботы о том, чтобы рас­крыть смысл и значение этого запредельного по отношению к вре­мени бытия.

Редко обращают внимание на то, что приставками “вне”, “без”, “над” понятие запредельного в отношении времени совершенно не выясняется, что это понятие необходимо должно быть как-то уяснено и в своем положительном содержании, поскольку во всех формах постановки этой проблемы “безвременное” или “вневре­менное” бытие не является отгороженным от бытия временного какой-то непроницаемой перегородкой. Напротив, как это особенно видно в проблеме свободы, безвременное и временное, в частности интеллигибельный и эмпирический характер у Канта, слиты в ка­ком-то смысле в одно онтологическое единство. Если это так, то очевидно, что едва ли не самой существенной стороной проблемы является именно уяснение того, как и в каком смысле “безвре­менное” или “вневременное” соприкасается с временным, каким образом в одном и том же или, во всяком случае, как-то соприка­сающемся бытии могут быть укоренены два столь противополож­ных modus'a существования.

Вопрос этот в наиболее типичных случаях остается обыкновен­но без ответа. Этот характерный почти для всей истории дан­ной проблемы негативный подход и является основным побужде­нием для избранной нами темы. Сказанным определяется для нас также и самое развитие темы. Методичность и равномерность та­кого развития совершенно не входит в наше задание. Тема о вре­мени — одна из обширнейших в философии по коренной связ­ности ее с другими основными проблемами. В некоторых своих частях она достаточно развита в различных системах и моногра­фиях. По крайней мере, самое время достаточно представлено и уяснено в различных гносеологических и психологических аспек­тах. И именно поэтому в ее развитии мы менее всего посвятим вни­мания самому времени, как эмпирической данности, а обратимся главным образом к уяснению того сверхэмпирического, что лишь неопределенно обозначается обычными отрицательными по отно­шению к времени понятиями...

Ответить на вопрос, что такое время,— это то же, что ответить на вопрос, что такое изменение.

Изменение, во всяком случае, составляет корень или сущность времени, осложняемую лишь различными привходящими подроб­ностями и обстоятельствами, отвечающими на вопрос, как это из­менение совершается. Изменение же можно определить как единст­во исчезающего, пребывающего и появляющегося. Иными слова­ми, изменение есть единство прошлого, настоящего и будущего. Время и изменение не связаны друг с другом, а просто есть одно и то же, лишь выражаемое разными словами и в разных аспектах мысли. Для всех рассуждений о времени и без­временности необходимо иметь в виду следующее положение: “Если нет времени, то нет и изменения, если нет изменения, то нет и времени”. Именно тройст­венность времени и всякого изменения обнаруживает во времени другую его особенность, а именно проникающее его единство изменяющегося бытия. Об изменении можно говорить лишь в том случае, когда моменты изменения как-то объединены. И это объе­динение непредставимо и немыслимо иначе, как в сознании или через сознание. Область материальных изменений, если отмыслить от нее сознание наблюдающего субъекта, в сущ­ности, потеряла бы свою изменчивость.

Дерево, камень, кристалл, молекула, атом и т. п., понятие лишь во внешнем содержании своей материальности и вне наблюдаю­щего их сознания, могут быть поняты лишь как совершенно внеш­нее рядоположение взаимно иных моментов. И ни для какого из этих моментов предыдущий и последующий не могли бы иметь значение прошлого и будущего, потому что о прошлом можно го­ворить, лишь когда оно как-то удержано и для настоящего, а о бу­дущем, когда оно хотя бы в виде неверной возможности предва­рено. Этой силой удержания и предварения обладает лишь живое сознание или жизнь вообще. И изменение в мерт­вом, неживом, дается лишь взгляду жизни на мертвое. Отмыслите этот взгляд, и в мертвом останется лишь рядоположение стати­ческих моментов, в котором нет ни прошлого, ни настоя­щего, ни будущего, ибо их необходимо сознавать. Вне сознания эти слова теряют всякий смысл. Итак, изменение, или, что то же, время, есть прежде всего достояние души. Его со­держание прежде всего психологично. И все другие значения вре­мени заимствуют свой смысл именно из этого психологического. Однако надо все же отличать психологическое время от онтологического. В психологическом времени есть своя индивидуальность и субъективность и в этом смысле относитель­ность. Они заключаются и в том, что диапазон настоящего неоди­наков не только у разных людей, но даже у одного человека при различных психологических условиях, и в том, что быстрота течения времени испытывается различно. Однако в этом психологиче­ском времени есть и некоторое общее объективное содержание. Оно заключается, во-первых, в том, что всякое время для всех и всегда слагается из трех времен, и, во-вторых, в том, что настоящее в своем центральном, срединном пункте для всех же совпадает, т. е. есть некоторое общее “теперь” или “сейчас”, однозначность которого в некоторых пределах пространства может быть объек­тивно установлена, а для всего мира с достаточным основанием мыслима и представляема. Но об этом общемировом “теперь” бу­дет речь впереди. Здесь мы лишь устанавливаем тот смысл по­нятия времени, который и подлежит философскому истолкованию. И это, несомненно, есть время, или, что то же, изменяемость сознаваемая. Это время по содержанию психологическое, но понятое в универсальном мировом смысле, т. е. в чертах одина­ковости для всех видов сознания. И именно в этом-то смысле особенностью времени является то же, что является и особен­ностью всякого сознания, т. е. некоторое единство. Несомнен­но, что время, как и пространство, есть своеобразная множествен­ность и дробность бытия. Но пространство, в отличие от времени, есть абсолютная раздробленность, время же раздробленность относительная. В нем прошлое, настоящее и будущее всегда прео­долеваются в своей раздельности тем пребывающим, которое так или иначе включено во всякую живую изменяемость. Лишь один вид изменения представляет с известной точки зрения- такую же абсолютную раздробленность, как пространство, а именно движение. Но это именно потому, что движение есть тот вид изменяемости, который воспринимается не, внутри самой изме­няющейся реальности, а извне, со стороны внешнего наблюдателя, и воспринимается именно внешним образом, через внешнюю чувст­венность протяжения. Движение есть форма времени, представ­ленная нами в чужеродной среде пространства, время, переведен­ное на язык пространства. Если к этому переводу есть очень серьезные основания со стороны жизненной и научной техники, так как только через эту форму время может точно измеряться, то эта чисто условная постановка пространства на место времени не должна нисколько влиять на философское понимание времени. Время физическое надо строго отличать от времени онто­логического, т.е. изменяемости бытия. Что такое физическое время? Это движение, измеренное движе­нием. “Измеренное” — это значит раздробленное и разделенное в чужеродной среде пространства, ибо только пространство можно измерять. Время, т. е. изменяемость, есть само бытие. Но прост­ранство и протяжение не есть ни самое бытие, ни даже его свойст­во, а только внешняя отраженность какого-то вида бытия (чувст­венной материи) в сознании. Из этого должно быть ясно, какая громадная разница в философском и физическом смысле поня­тия времени. К сожалению, этой разницы обыкновенно не заме­чают, несмотря на то что сущность и последствия подмены времени онтологического физическим исчерпывающе разъяснены Бергсоном. И это прежде всего сказывается в физической теории отно­сительности.
Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации