Курсовая работа - Массовая культура Японии сквозь призму анимационных сериалов и манги (Berserk, GANTZ) - файл n1.doc

Курсовая работа - Массовая культура Японии сквозь призму анимационных сериалов и манги (Berserk, GANTZ)
Скачать все файлы (398 kb.)

Доступные файлы (1):
n1.doc398kb.12.01.2014 12:19скачать

n1.doc

  1   2   3   4


Федеральное агентство по образованию ГОУ ВПО

Саратовский Государственный Технический Университет

Факультет управления социальными системами

Кафедра культурологии

Массовая культура Японии сквозь призму

анимационных сериалов и манги.

[“Berserk”.

“GANTZ”.]



Курсовая работа по дисциплине «Философия культуры»

Выполнил:

студент 3го курса

Пикуль А.А.

Научный руководитель:

Трунёв С.И.

САРАТОВ 2007


СОДЕРЖАНИЕ:

Введение с. 3-6

Глава 1. Образ героя…

§1. Berserk”: Неистовый с. 7-12

§2. Gantz”: "Кейтян, ты по настоящему крут!.." с. 13

Глава 2. Мир земной и мир загробный...

§1. “Berserk”: Затмение с. 14-20

§2. Gantz”: "Мы обязательно вернёмся живыми..." с. 21-24

Глава 3. Представления о Боге...

§1. Berserk”: "Желанный бог..." с. 25-29

§2. Gantz”: "Гантц, уродец!.." с. 30-33

Заключение с. 34-36

Список используемой литературы с. 37-40

Приложение с. 41-47


Введение
В мир японской анимации я погрузился сравнительно недавно… Сложно сказать однозначно, с чем это «погружение» связано: с людьми ли, окружающими меня в последнее время, с засильем аниме-сериалов как на телевидении, так и на стеллажах CD/DVD-маркетов, или, что вероятнее всего, с осознанием кризиса как нашей, так и западной анимации, которой нас, тем не менее, усердно продолжают пичкать, «заворачивая» идентичные друг другу продукты в разные фантики… Так или иначе, мне это, видимо, предстоит выяснить в процессе работы… Хотя, естественно, это никак не входит в те задачи, которые я собираюсь ставить в данной курсовой…

Бешеная популярность аниме и манги (книги комиксов, зачастую ложащиеся в основу полно- и короткометражных мультфильмов) на Западе, в нашей стране… да что там говорить – во всём мире!, очевидна… Так же очевидно, что сей факт порождён повышенным интересом к культуре Востока и, в частности, проникновением на ранее «непросвещённые» земли культовых, доселе недоступных лент, к всеобщему удивлению продемонстрировавших, что рамки аниме гораздо и гораздо шире всех этих идиотских «Покемонов» и девчачье-школьных «Сейлормун»…

Это всё понятно… Но вот конкретные причины такого завышенного в наше время интереса к аниме остаются не совсем ясными. В общих чертах конечно понятно, что не смотря на такую общественную мобильность и глобальную информатизацию человеческого общества Япония по-прежнему остаётся страной с очень самобытной, загадочной, неоднозначной и не до конца понятой культурой, ментальностью и мировоззрением… Но это лишь то, что лежит на поверхности, поэтому основной целью данной работы я ставлю выяснение именно тех причин, что заставляют миллионы современных людей разных возрастных категорий так «трепетать» (в хорошем смысле этого слова) перед голубыми экранами с двигающимися в них странными, крикливыми, с неправильными пропорциями лица персонажами, невероятными существами, монстрами, механизмами, конструкциями, и т.д. и т. пр.… Что в этих мультфильмах есть такого, чего нет больше нигде? Что именно привлекает всех этих людей? Чего им всегда не доставало в неяпонской анимации, но что в полной мере присутствует в японской?

Получается, что всем нам (не японцам) не достаёт именно той самой японской культурности, …ведь все эти мультики в первую очередь создаются для потребления японским массовым человеком… с расчётом именно на родную ментальность, традиции, мировоззрение и потребности…

Тогда тут встаёт ещё одна проблема: кто он такой, этот японский массовый человек? Что он из себя представляет и чем отличается от массового человека, скажем, европейского, о котором рассуждает Х. Ортега-и-Гассет, говоря, например, что европейские массы довольно агрессивно реагируют на новые искусства, причём причинной этого является «неспособность рядового зрителя увидеть произведение как таковое, вне его «человекоразмерного» содержания», и что это «новое искусство понимают лишь те, кто наделён художественной восприимчивостью»? ([13] стр.54) Это можно справедливо сказать про кого угодно, но только не про японцев, с художественной восприимчивостью которых всегда всё было более чем в порядке, и которые любые новшества всегда принимали на «Ура!» и воспринимали раньше всех остальных (кстати, именно в Японии были созданы наиболее радикальные и экстремальные музыкальные направления, и именно там же всегда проходили самые успешные концерты первопроходцев музыкального мира – для того, чтобы в этом убедиться, достаточно лишь просмотреть дискографии любых фундаментальных, экс - маргинальных коллективов)…

В общем получается, что т.к. вся рассматриваемая мультипликация ориентирована на «родную массу», то, проанализировав данный продукт массового потребления, проведя параллели и выявив его основные, наиболее характерные особенности, мы можем попытаться хотя бы немного приблизиться к пониманию поставленного выше вопроса… Так сказать, «пойти от противного»…

В таком случае выстраивается следующая цепочка моего исследования:

выявление, анализ и характеристика фундаментального мировоззренческого содержания аниме / манги  характеристика современного японского массового человека / массовой культуры  ответ на главный вопрос работы: какова же причина такой дикой популярности данных жанров искусства во всём современном мире?

Понятно, что все сериалы и комиксы рассмотреть не реально в принципе, т.к. их производство давно перешло на конвейерное…. И для того, чтобы постараться решить хотя бы часть поставленных задач, я решаю рассмотреть 2 абсолютно разных, но культовых во всём мире сериала, принадлежащих по анимационным меркам разным эпохам (моменты их создания разделяет целое десятилетие)… Причём и один, и другой были сняты по манге, так что здесь я убиваю двух зайцев сразу…

Сразу же считаю обязанностью отметить, что я вовсе не являюсь, если вдруг покажется, аниме-фанатиком (каких, кстати, в Саратове пруд пруди) и не считаю себя каким-то анимеманом, знатоком, и т.д. Так что никакими специальными терминологиями я оперировать не буду, так как в принципе даже и не владею этой базой как простой любитель. В общем-то, тема меня эта заинтересовала как раз таки именно по-любительски, так как на данном уровне знания она оставляет бесконечную и всё расползающуюся широту открытости многих вопросов, ответы на которые для кого-то могут показаться очевидными… Мне интересно раскрыть для себя Японию как-то именно по своему, со своей наблюдательской точки зрения, практически ни на какой строго специальной литературе не базирующейся… Меня, если честно, не так волнует чистая теория, ограничиваемая не всегда справедливыми обобщениями и терминалогиями (тут на память сразу приходит разговор на лекциях по философии культуры, когда мы говорили о Хайдеггере и сравнивали два типа мышления, в лице японского и европейского поэта), как суть, внутреннее мировоззренческое содержание, скрытое под всем этим. Японцы всегда привлекали и поражали меня своей культурой, своим искусством, будь то литература, живопись, архитектура, кинематограф или вот теперь анимация, …поэтому мне хотелось бы как-то больше углубиться в их философию, как-то приблизиться к пониманию японской культуры в целом…

Итак, возвращаясь к рассматриваемым сериалам…

Во-первых, это мой по настоящему гениальный, никем пока не превзойденный фаворит «Berserk» («Неистовый») - сериал, вышедший на экраны в далёком 1994 году (реж. Наохито Такахаши / Naohito Takahashi), и очень близко снятый по мотивам манги “Hakusensha” («Молодое животное») Кентаро Миуры (Kentaro Miura) (кстати, до сих пор ещё рисующейся, и, следовательно, не законченной), ставшей более менее доступной благодаря Всемирной Паутине … Прототип «…животного» был нарисован Миурой аж в 1988 г. во время его учёбы в университете, и стал основой для манги «Берсерк». Он, несомненно, в чём-то отличается от опубликованной манги: в прорисовке, в мировоззрении героя и т.д., но всё равно его можно разглядеть в том «Берсерке», которого мы знаем, или узнаем на последующих страницах… ([45] Berserk_Prototype_p00-rus) К основному сюжету, тематике, обрисоваемой эпохе, духу и концепции «Берсерка» я ещё вернусь на этих страницах, так как без этого обойтись ну никак не получается!..

Второй сериал / манга – «GANTZ», снятый Иширо Итано (Ichiro Itano) на знаменитой студии GONZO в 2004м году, по тогда ещё не законченной одноимённой манге Оку Хиройи (Oku Hiroya). В отличие от «Берсерка», «Гантц», благо, в видео версии (чего не скажешь о манге) закончен – тут нужно отдать должное сценаристу (Togawa Seishi), блестяще домыслившему последние эпизоды сериала. Правда, и это будет ясно к концу работы, легче от этой законченности европейскому зрителю отнюдь не становится (это свойственно практически любому аниме), что, вероятно, и является одной из основных причин такой притягательности этих сериалов.
Заходя немного вперёд, важно отметить абсолютную разность тематики двух данных аниме… Но, так или иначе, как бы они друг от друга не отличались, оба они пронизаны единой культурой, ставящей их в один ряд и идейно объединяющей в единое целое через определённые мировоззренческие элементы. Таковых несколько, но я берусь анализировать эти сериалы со следующих основных позиций: образ героя, видение мира, отношение к смерти, время, судьба и образ бога… При этом, дабы уж совсем не дробить и разбрасывать свой несчастный текст, категории «видение мира», «смерть», «время» и «судьба» я объединяю в единый пласт «видение миров (мира земного и мира загробного)» в мировоззрении современных японцев, отражённое в изобразительно-литературном и анимационном искусствах…

Тут, думаю, будет теперь уместно сказать пару слов о структуре курсовой…

Не хочется писать об этом слишком много, так как эта самая структура довольно-таки проста и логически обоснована. Весь основной текст я разбиваю на 3 главы по соответствию с вышеперечисленными категориями, через которые я и собираюсь «нащупать» ответы на свои вопросы. Это: Глава 1 – тут я раскрываю образ героя / -ев; Глава 2 – рассматривается изображение художниками и сценаристами мира со всеми присущими ему сторонами и свойствами (концепция времени, понятие смерти, судьбы…); и Глава 3 – образ Бога в массовой культуре Японии… Каждая из этих глав рассекается на два параграфа – первый параграф любой главы раскрывает какую-либо из 3х категорий в контексте «Берсерка», второй параграф – в контексте «Гантца»…

Тут же я должен внести несколько слов об источниках…

В виду специфичности выбранной тематики, источников набралось не мало… Это и непосредственно сама манга в 3х томах (единственные три тома, которые можно вообще у нас добыть, и то подозрительного производства – вероятно, это работа саратовских энтузиастов - фанатов, базирующихся на berserkworld.org, за что им, конечно же, честь и хвала), и сам berserkworld.org – единственный хороший, качественный сайт, занимающийся переводом «Берсерка» на русский, и электронные источники (статьи из Интернета, а так же 28 томов «Берсерка», доступных исключительно пока только в этом варианте), и ряд историко-философско-культурологических книг (9), журналы, учебные пособия и, конечно же, DVD, без которых не было бы и работы (думаю, видео-источники имеют полноценное право находится в данном списке, так как, на самом деле, являются основными опорными точками в работе, наиполнейшими источниками информации, и т.д.). Плюс очень хорошо помогли конспекты лекций, старые курсовые и ещё некоторый ряд различных второстепенных источников…

Если говорить об оценке используемой базы данных, то наибольшую ценность здесь имеют, конечно же, сами сериалы, сайт и пособия… Всё остальные – лишь вспомогательные элементы, больше помогающие разобраться в деталях, терминах и каких-то понятиях («Хагакурэ…», «Тибетская книга мёртвых», «Индуизм: Творящие ритмы», «Краткая философская энциклопедия», «Энциклопедия символов, знаков, эмблем», и др.)…

Что касается системы сносок, то, как уже можно было заметить, схема здесь следующая: т.к. работа представляет из себя насыщенный «винегрет» из сплошных цитат, причём многие из которых «вырваны» из Internet-источников (что не позволяет указывать страницы), то я подумал, что наиболее логично будет пронумеровать каждый из многочисленных (около 60ти) источников в Списке используемой литературы и DVD, и сноситься на эти номера уже в самом тексте, сразу же после цитаты, там же в скобках указывая страницы или номера эпизодов сериала…

Вернёмся на мгновение ещё раз к нашим сериалам…

Как я уже говорил, в идейном, сюжетном, мировоззренческом планах, в историческом контексте и т.д. (я уже не говорю о ряде различий в стиле и техническом воплощении) они абсолютно разные. Действие одного происходит в эпоху тёмного средневековья с его беспределом, во времена отважных «рыцарей» - банд наёмников и бандитов с большой дороги, ни на минуту не прекращающих бесконечную череду своих сражений, душевных метаний и скитаний… Действие второго происходит в наши дни, в современном мегаполисе со всей его бессмысленной суетой, странными, непонятными проблемами, движениями, озабоченными подростками, стоящими на грани перевала во всеобщую серость, с присущими ей равнодушием, обезличиванием, нормативами, зависимостями, комплексами и автоматическим существованием, с малолетними преступниками, с тем же, по сути, средневековым беспределом в мутированной форме, с различными субкультурами, институтами и прочее….

Оба сериала со всех сторон пронизаны многочисленными идеями, культурами, религиозными представлениями, научными концепциями, мифологиями и символами, как сквозными, так и второстепенными, порой слишком тонкими и еле ощутимыми, но всё это, перемешавшись и наложившись друг на друга, несомненно, там присутствует. Причём, вероятно, большая часть из всего вышеперечисленного вряд ли входила в осознанный авторский замысел. Здесь как у Барта: совокупность второстепенных смыслов образует некий латентный (скрытый) уровень повествования - так называемую идеологию (систему смыслов, которые нарочно внедряются в языковую структуру, причём, как считает Барт, с этой идеологией совершенно невозможно бороться)… Получается, что автор неосознанно превносит в текст свою личную идеологию, формирующуюся извне конкретным обществом – таким образом, из его фантазии в виде различных фрагментов к нам просачивается культура общества или страны, к которому принадлежит автор. Иными словами произведение не укладывается в понятие авторского замысла - оно всегда шире (Концепция смерти автор). ([13] стр.56-57)

Итак, мне предстоит «выловить» из 2х гигантских потоков как можно больше таких элементов, как легко различимых, так скрытых – всё до мелочей, на сколько это будет возможно, чтобы перейти в итоге на следующий уровень какого-то осмысления «отловленного», перетрактовки его и обобщения… В общем, сопоставляем 2 сериала, их «нутро», находим общие черты («органы» ), и эти общие черты приписываем менталитету современных японцев (и размышляем над тем, чем эти современные японцы живут)…

… вроде бы логично…
… как никогда актуально (см. выше)…

… интересно…

… следовательно, имеет некий наплыв таинственности…

… следовательно, мало понятно

(т.е. выходит, что степень-то изученности не особо достаточна)…
“Berserk” – это как раз таки тот сериал, который в своё время меня сломал и «пропёр», зацепил на столько сильно, что «прёт» до сих пор… До «Берсерка» я вообще не смотрел аниме, а теперь, практически, больше ничего не могу смотреть с таким удовольствием, как аниме… Вся анимация для меня, в сопоставлении, не то, чтобы блекнет, а просто исчезает… Исчезает, потому что проигрывает по всем пунктам…

Каким именно пунктам – я постараюсь сформулировать и изложить на протяжении последующих глав работы… которую я справедливо начинаю именно с того, что послужило толчком к её написанию…..

Глава 1.

Образ героя...


§1. "Berserk": Неистовый
Впервые героя сериала мы видим в опенинге, где огромное тело, снутри и снаружи полыхающее огнём, сразу же обещает, что будёт жёстко, а иероглифическое «Берсерк», переведённое лишь Гавриловым как «неистовый», окончательно даёт нам понять, что, прежде чем разрубить кого-нибудь или что-нибудь напополам, этот парень вовсе не намерен распускать нюни, как этого зачастую требует закон жанра… Начальные же кадры первого эпизода, обрисовывающие характерные элементы Тёмного Средневековья, не позволяют усомниться в том, что этот самый «Берсерк» не так-то прост, как кажется, что всё серьёзно и что обычного расклада в нём ждать не приходится (см. прил. 3, 4)

К самому термину «берсерк» и к Гаврилову мы ещё вернёмся, а сейчас гораздо важнее заострить внимание на тех особенностях рождения, формирования и развития героя, которые в итоге предопределили его место в том мире.
Гаттс появился на свет в этом ужасном и страшном мире в эпоху, почему-то именуемой Золотым веком ([03], [24]), в обстоятельствах, полностью отражающих всю его последующую жизнь и сам исторический контекст, в который он оказался погружён.

Возвращаясь с очередного сражения, отряд наёмников под командованием доблестного и сурового мечника Гамбино случайно натыкается на огромное дерево с висельниками – невинными жертвами бандитов с большой дороги, мирными жителями уже полностью уничтоженной деревеньки неподалёку от этого места. Бандиты не пощадили ни стариков, ни детей, ни женщин, некоторые из которых были беременны… Как раз таки под одной из таких женщин и был найден новорожденный младенец, сумевший приложить последние усилия для того, чтобы его заметили и поняли, что он ещё жив. Жена Гамбино, не имеющая возможности иметь собственных детей, смогла уговорить мужа взять младенца себе на воспитание. Сама же она вскоре умирает от эпидемии чумы, и причину всего этого убитый горем Гамбино видит только в мистическом приёмнике, принёсшим в лагерь, по его мнению, лишь сплошные несчастья… Дабы как-то оправдать перед «отчимом» своё существование, мальчик с раннего детства оказывается втянутым в воинский быт, непрерывные тренировки и боевые походы. Таким образом Гаттс, никакого понятия не имевший о детстве, сразу же обнаруживает себя в мире непрекращающихся войн, борьбы за выживание, несправедливости и жестокости… В итоге, вся его жизнь в лагере наёмников Гамбино заканчивается тем, что, оказавшись совершенно беспомощным и прикованным к креслу одним из сражений, лидер, безрассудно возненавидевший приемника, пытается ночью его зарубить, на что получает неосознанный отпор со стороны Гаттса, повлёкший за собой смерть Гамбино… Испуганный случившимся, мальчик с серьёзными ранениями от преследователей всё-таки уходит …

Так Гаттс становится беглецом и, как следствие, одиноким, странствующим воином, независимым, но время от времени переходящим из одной армии в другую, и не столько из-за заработка, сколько из-за возможности оказаться на поле брани…

Далее следует длинная череда самых различных событий, многие из которых я вынужден опустить, т.к., не смотря на невозможность незатрагивания, сюжет не является основной проблемой данной работы… Будем брать только ключевые, самые переломные в жизни героя эпизоды, так или иначе повлиявшие на его судьбу…

Таким основополагающим событием является как раз таки необычное рождение Гаттса, на котором необходимо заострить особое внимание…

Как правило, такие «чудесные появления на свет», свойственные для различных мифологий, свидетельствуют об избранности младенца и предопределении его героической судьбы… Но ЭТИ «чудесные появления» (результат связи богов с земными женщинами, магические обстоятельства, предзнаменования, пророчества, чудеса и т.д.) с «чудесным рождением» Гаттса имеют мало общего, хотя бы потому, что это рождение гораздо ближе к реальности, оно жизненно и вполне возможно в нашей, невыдуманной жизни… Известно, скажем, множество фактов, говорящих о том, что мёртвые могут рожать, как бы абсурдно это не звучало… Наиболее известный факт описан в Книге Рекордов Гиннесса, где сообщается о том, что самый длинный интервал между смертью матери и рождением ребёнка имел место в США. 5 июля 1983 года родилась девочка, мать которой уже 84 часа назад находилась в состоянии клинической смерти ([19], стр. 32)… Мало того, все эти специфические особенности (сам факт победы над смертью) тоже помогают логически понять и объяснить вполне земные причины «избранности» героя (причём, эта «избранность» рассматривается здесь не как изначальное наличие какой-то сверхчеловеческой силы, а как особенность рождения, являющаяся лишь её, этой силы, источником...) – т.е. эту «избранность» возможно обосновать даже с научной точки зрения… Чтобы как можно лучше разъяснить всё вышесказанное, я вынужден обратиться к науке, именуемой адаптологией… В своей статье "Алгебра и гармония адаптации" Феликс Залманович Меерсон пишет, что «адаптироваться – значит приспособиться, приноровиться, примениться. *** Адаптация человека и животных представляет собой не состояние, а процесс, в течение которого организм приобретает отсутствовавшую ранее устойчивость к определённым факторам среды и в результате решает задачи, ранее не разрешимые, привыкает жить в условиях, ранее не совместимых с жизнью. Но при всём разнообразии приспособительных процессов в них есть замечательное сходство. На первом этапе адаптации к любому новому фактору, - например, к физической нагрузке, высоте, сложной интеллектуальной работе или опасной ситуации – организм подходит к максимуму своих возможностей и решает задачу далеко не лучшим образом. Однако, если человек или животное не погибает, а фактор по-прежнему действует, то возможности живой системы возрастают, и на смену аварийной стадии в большинстве случаев приходит стадия эффективной и устойчивой привычки» ([15], стр. 10). О том, что выход из экстремального состояния выводит человека на путь превращения неприспособленного организма в приспособленный, писал ещё наш великий физиолог А.А. Ухтомский: «Формируясь под влиянием внешних раздражителей, сменяя друг друга, доминанты обеспечивают приспособление организма к среде, его выживание, а если надо – и преобразующее влияние на среду» (там же). Сегодня для учёных уже очевидно, что в определённой стрессовой, экстремальной ситуации начинает работать доминанта, на которую пришлась главная нагрузка при действии фактора. Например, если надо повысить физическую тренированность организма – в доминанту войдут двигательные центры, мышцы, системы кровообращения и дыхания. Таким образом, принимая во внимание данное открытие, можно предположить, что Гаттс изначально был приспособлен к адским условиям проживания, трудностям, боли и физическим нагрузкам (теперь абсолютно понятно, почему на своей первой тренировке маленький мальчик выбрал для себя самый огромный, несоразмерный с собственным ростом меч (который с каждой серией становится всё больше и больше), и вопреки многочисленным насмешкам со стороны вояк Гамбино всё-таки ж сумел с ним справиться и овладеть им – это уже в его природе, и, по сути дела, для человека, поборовшего смерть, такого рода трудности являются уже нормой).

Итак, становится совершенно очевидным, что именно рождение Гаттса из отмирающей утробы убитой матери стало главным залогом его непобедимости. Т.е., грубо говоря, он уже был внутри смерти, он однозначно должен был умереть, но по стечению различных обстоятельств и факторов, он выжил – выжил, и стал непобедим… Гаттс как бы адаптировался к смерти, побывав на грани между ней и жизнью, на пересечении 2х миров, в любом из которых ему уже всё по барабану… Он и не там, и не там, а где-то на периферии… Он не принадлежит ни к смерти, ни к жизни, и одновременно находится и в мире земном, и в мире потустороннем, где местные правила на него не распространяются – пусть у него в руке гигантский меч или его осколок…. – ему всё по**й…

Если обращаться к аналогиям, то я бы сравнил его с наркотической органикой: будь то куст марихуаны, галлюциногенный гриб, коренья или какой-нибудь пейот… Я в своё время много размышлял на эту тему, и всегда считал, что наркотики являются некими посредниками между двумя, а может и несколькими, мирами, причём не просто посредниками, а чем-то таким, что одновременно находится в параллельных мирах в один и тот же момент времени в одной и той же точке пространства, как некие элементы или крупицы истинной реальности… Можно представить одинокий куст конопли где-нибудь в горах одной реальности, которая в какой-то момент по непонятным космическим причинам или без таковых просто исчезает, а наш куст в том же положении и состоянии продолжает тянуться где-то в теплице большого мегаполиса другой, параллельной реальности… Когда-то я даже записал следующую мысль: «Мир имеет множество сторон более тонкой действительности, многие из которых помогают познать различные галлюциногены. *** Изначально, учитывая человеческую активность и любопытство, нам дано заглянуть в эти стороны в полной мере посредством сна (хотя обычно этого не достаточно). *** наша внешняя форма, приспособленная к данной реальности, не приспособлена к тем, иным, которые иногда вскрываются известными способами… *** Но тело не способно перенести многочисленных «погружений», и начинает «умирать»… Либо ты здесь - либо, раз так хочется, там… ***»… Но это так – лирическое отступление…
Из всего вышесказанного вытекает очень немаловажная тонкость: образ жизни Гаттса (его неотделимость от оружия и постоянные убийства) – вовсе не подражание злу в борьбе с ним, как это может показаться, а только рефлексия на это зло, т.е. адаптация к окружающей реальности… Это очень важно!, т.к. отсюда вытекает очень характерная особенность вообще всей японской анимации – неоднозначность в отношении понятий добра и зла… Эту черту можно хорошо пронаблюдать в более популярных среди неЯпонцев полнометражках Хэйо Миядзаки «Унесённые призраками» и «Шагающий замок», где чёткой грани между добрым и злым рассмотреть практически не возможно, т.к. одно постоянно перетекает в другое, и так по несколько раз… Более конкретным примером так же может послужить уже носящий культовый статус «Хеллсинг» (сериал), где состоявший на службе у правительства вампир Алукард беспощадно мочит таких же, как он – кровожадных вампиров; делать это может только он, являясь таковым же и зная все слабости противника… «клин клином», и только так!

Та же тема тонкой сбалансированности, равновесия добра и зла (но, забегая вперёд, и не только) звучит и в «Берсерке»: по существу, Гаттс точно так же, как и Алукард, - кровожадная машина смерти, боевой механизм для убийств, и отличают его от остальных лишь нюансы в жизненной позиции и мотивации. Тут мне сразу вспоминается классический голливудский боевик 80х гг. «Кобра»: герой Сталлоне – специальный агент Кобретти уже в самом начале фильма жестоко убивает фанатичного мексиканца в магазине; по ходу картины он взрывает автомобили, сжигает соперников заживо, и, наконец, сажает спиной главного негодяя (героя Б. Томпсона) на гигантский крюк, после чего отправляет его в печь…

Абсолютно то же самое… главное, что отличает героя от злодея – это вовсе не методы, а позиция…

И т.к. позиции персонажей этих сериалов постоянно меняются, что больше походит на реальную жизнь, то и рассматриваемые понятия постоянно сдвигаются…

Здесь наиярчайшем примером служит Гриффит – лидер Банды Ястребов, испытывающий на себе одну огромную метаморфозу на протяжении всего «Берсерка»… На протяжении всего этого пути Гриффит постоянно мечется из крайности в крайность, и до самого последнего момента пытается свернуть с него, уже чётко осознавая последствия своих действий и начиная взвешивать…. (подробнее об этом в Главе 2ой и 3ей)… Апостол Руки Бога – Зодд Бессмертный - страшный враг – становится в какой-то момент содействующим лидеров Банды Ястребов, акцентируя, правда, внимание на сражении в скором будущем… Сам Гаттс: аналогично - убирая врагов Гриффита, он случайно убивает юного принца, нечаянно ставшим свидетелем убийства его отца-лорда (кстати, очень психологичный и важный эпизод)… - в противовес – трогательные отношения с женщиной-воином Каской, пренебрежение своей безопасностью во имя её защиты («Дурак… Ты как обычно ранен… Ты как всегда истекаешь кровью - …из-за меня… Дурак…» ([47], эпизод 21, «Признание»).)… И т.д., и т. пр.

Если в этом вопросе обратиться к философии культуры, то получается, что схема К. Леви-Стросса ([13], стр. 55-56) по поводу бинарных аппозиций здесь не совсем уместна, т.к. тут грань между любыми, по существу, бинарными аппозициями стирается; в нашем случае более справедлива, будет позиция Бодрийяра ([13], стр. 64-65) с его понятием симулякра, коим может являться и Каска (мужчина – женщина), и Гаттс (жизнь – смерть; добро – зло), и ещё кто и что угодно…
Гаттсом постоянно движут жажда сражений и месть, что, безусловно, связывает его с культурой самураев (с одной стороны, это естественно, т.к. автором манги является японец; но с другой стороны – мир, в котором живёт Гаттс – это мир альтернативный; этот мир совсем не похож на Японию, а скорее напоминает мир европейского Средневековья, со всеми его королевствами, крепостями, рыцарями, наёмниками, шабашами и т.д.)… В «Хагакурэ» написано: «Некий человек навлёк на себя позор, поскольку не отомстил…» ([05], стр. 41)… Жажда же сражений не может рассматриваться отдельно от отношения к смерти: «Если воин привязан к жизни, от него вовсе не будет никакой пользы…» ([05], стр. 244); «Если, укрепляя своё сердце решимостью каждое утро и каждый вечер, человек сможет жить так, словно тело его уже принадлежит Вечности, путь будет для него свободен» ([05], форзац)… Всё это очень похоже на Гаттса… В пятом томе манги по этому поводу есть такая фраза, относящаяся к нему:

«Он поднимает меч, чтобы нетронутыми остались раны, тревожившие его сердце в тот давний день, который он не помнит.

Он заносит меч, чтобы умереть с улыбкой на лице в тот далёкий день, о котором он и не мечтает» ([26], berserk-v05c03p084-085rus, “Ветер меча») (см. прил. 6)

Тема меча, кстати, тоже имеет колоссальное значение… Важно помнить, что для средневекового рыцаря меч был продолжением руки… «Когда в мире царит спокойствие, благородный человек не расстаётся со своим мечом» (У Цзы) ([05], стр. 5) В одном из эпизодов Гаттс, вспоминая искры при ковке нового меча, рассуждает: «Искры… Может, я тоже создаю искры?.. Крошечные огоньки каждый раз возникают тогда, когда два меча сталкиваются… или сталкиваются жизни: моя и моего противника… Крошечные огоньки появляются от столкновения, словно он [меч] тоже живой» ([47], эпизод 20, «Искры пламени»). И там же он говорит: «Он [меч] – часть меня»… В «Энциклопедии символов, знаков и эмблем», в разделе «Оружие» о мече написано следующее: «Меч. Оружие героев, рыцарей, символ власти, силы, справедливости, олицетворение мужского начала, света, всепроникающего разума» ([08], стр. 418); тут же, далее, продолжают, и очень в тему: «Меч олицетворяет противопоставление жизни и смерти; по Ю. Эволю, меч одновременно обращён к небу и земле» ([08], стр. 418) – как же это созвучно с моей характеристикой Гаттса, выведенной из обстоятельств его рождения!.. «Меч также трактуется как символ высшего знания» ([08], стр. 419) – а если судить по длине меча Гаттса, то высшим знанием он обладает больше, чем кто-либо… что, впрочем, тоже можно отнести к той же теме рождения, адаптации и принадлежности одновременно к 2м мирам вместо положенного одного. И наконец, «Расколотый меч – эмблема поражения, а так же символ духовного разлада, невозможности обретения истинного знания» ([08], стр. 420). Здесь очень показательным оказывается эпизод с последней дуэлью Гаттса и Гриффита, перед самым уходом первого ([47], эпизод 19, «Прощание»). Это, пожалуй, один из самых переломных моментов в сюжетной линии: Гриффит проигрывает Гаттсу (впервые!) в сражении, причём ударом своего меча Гаттс разбивает меч Гриффита напополам. Невероятно сильные кадры, когда один из осколков сломанного меча падает и втыкается в снег за спинной поверженного, «сломанного» и упавшего от бессилия на колени Гриффита; лицо его выражает полное оцепенение, непонимание и очень серьёзный перелом, словно весь мир вокруг него обрушился в бездонную пропасть, и этот перелом стал последним толчком на встречу Затмению («…невозможности обретения истинного знания»), о котором будет говориться во 2ой Главе…

Если пытаться вывести прототип Гаттса, то, пожалуй, наиболее подходящей аналогией окажется Миямото Мусаси, автора знаменитой «Книги пяти колец»…

В Японии самурая Миямото Мусаси называли Кэн-сэй, что означает «Бог меча». До сих пор его считают величайшим мастером схваток на мечах.

Мусаси жил в XVII веке, когда Японию раздирали феодальные войны. Он с детства отличался феноменальной силой, великолепной реакцией и агрессивным характером. В тринадцать лет Мусаси вызвал на поединок известного воина Ариму Кихея. Опытный мастер меча оказался бессилен перед подростком. Мусаси палкой сбил с ног ветерана сражений и забил лежащего противника до смерти…

После этого случая будущий мастер меча отправился странствовать по Японии в поисках новых соперников, попутно совершенствуясь в искусстве владения оружием. На пути к совершенному владению оружием Мусаси не щадил ни врагов, ни себя. Он так и не завёл семью, жил впроголодь, бедно одевался и не ходил в баню, опасаясь засад.

К 29 годам он провёл 60 поединков и каждый раз выходил из них победителем. К этому времени Мусаси достиг высочайшего уровня мастерства: он перестал пользоваться металлическими мечами, заменив их деревянными.

Учение Мусаси о стратегии воплотилось в уже упомянутой «Книге пяти колец». Мастер меча написал её, поселившись в пещере. Теперь эта книга является одной из наиболее популярных на Западе ([17], стр. 20).
Но Мусаси, если и являлся для Кентаро Миуры прототипом Гаттса, то в таком случае только одним из них. Как уже можно было заметить, весь «Берсерк» очень эклектичен… И не удивительно, если с японским самураем рядом встанет отряд самых свирепых и отмороженных викингов из всех возможных… Таким образом я возвращаюсь в начало параграфа, к самому термину «берсерк», обязанному своим происхождением скандинавам…

Из многих сотен слов и географических названий, вошедших в английский язык из староскандинавского, самые жуткие ассоциации вызывает слово «berserk» - «неистовый». И отнюдь не случайно. Чтобы разгромить врагов у себя на родине или в дальних походах, вожди викингов часто пускали в бой особые отряды свирепых воинов, которых называли «берсеркерами», то есть «медвежьими куртками» - очевидно, потому, что они носили одежду из медвежьих шкур.

Поклоняясь Одину, богу воинов и заворожённых, берсеркеры следовали его заветам, пренебрегая даже самыми святыми узами – кровными; они бросались в бой очертя голову, вероятно, находясь под воздействием самогипноза, галлюциногенных грибов или других наркотических веществ. Саги сообщают, что они вопили и прыгали, иногда срывая с себя одежду, и были абсолютно нечувствительны к боли и ранам. По словам историка XIII века, «подобные бешеным псам или волкам, они грызли собственные щиты; они были сильны, как медведи или вепри; они повергали врагов наземь, их не брали ни сталь, ни огонь».

Безусловно, многие легенды, окружающие берсеркеров, страдают сильным преувеличением, но свидетельства современников и литературные произведения во многом подтверждают особенности их поведения. По заслуживающим доверия письменным источникам, берсеркеры были незаменимы на полях сражений и в качестве телохранителей вождей, однако их непредсказуемое поведение создавало угрозу ([04], стр. 72, «БЕРСЕРКЕРЫ: УДАРНЫЙ ОТРЯД ВИКИНГОВ»).

(Тут хочется обратить особое внимание на грамотность авторского перевода Гаврилова, одного из самых, на мой взгляд, адекватных переводчиков современности; из трёх переводчиков, сменяющих друг друга на протяжении сериала, Гаврилов, судя по манге, самый правильный… О Mtvшном дубляже я вообще молчу…)
В принципе, эту линию можно было бы продолжать ещё сколь угодно долго, но, на мой взгляд, это не совсем целесообразно, так как здесь есть ещё как минимум две глобальные грани, которые нам предстоит рассмотреть в контексте «Берсерка». К тому же, в тех гранях (Глава 2, 3) тема героя продолжит своё развитие, так как всё здесь взаимопересекаемо, дополняемо и невероятно тонко сбалансировано (как я уже, впрочем, отмечал)…

Хочу лишь в конец добавить, что некие черты Гаттса проявляются и в западном кинематографе… Так например, «Терминатор» Ридли Скотта… Очень яркие параллели как в характере героев (харизма, холодность, непробиваемость, владение «высшим знанием», отчуждённость, независимость, прямота, редкая проницательность, самопожертвование, механистичность…), так и во внешнем облике: в конце 2го сезона Гаттс теряет правый глаз и левую руку, пытаясь вырваться из тесков гигантского монстра, чтобы защитить Каску; аналогично, герой Шварценеггера к финалу 2й части также теряет правый глаз в бою с Т-3000, и отрывает свою левую руку, зажатую каким-то огромным валом на металлургическом заводе, причём так же пытаясь защитить близкого человека… (см. прил. 5, 6) Тут вообще на лицо сходство сюжета – пекло завода сильно ассоциируется с Адом, а вал – с неприступной пастью огромного чудовища… Кстати говоря, вполне возможно, что здесь как раз таки и выявляется причина падения рейтингов сериала «Берсерк» именно в Японии и такой бешенной популярности его на Западе (почему, собственно, он и не был доснят): уж слишком он близок западному мышлению, хотя бы в том плане, что для воина Гаттс слишком много думает…
§2. “Gantz”: "Кейтян, ты по настоящему крут!.."
Герои «Гантца» - это герои уже совсем иного рода, нежели герои «Берсерка». Если центральный персонаж первого имел пусть и «модифицированные», но всё-таки более менее классические, устойчивые мифологические характеристики, будь то: чудесное рождение, сверхъестественные способности, быстрое взросление и быстрое достижение зрелости, нарушение запретов, уверенность в собственных силах, подвиги, смелость, активность, деятельность, богоборчество ([09], стр. 3-4) и т.д. и т. пр., то Кейтян – главный герой «Гантца», обладает лишь некоторыми этими характеристиками, и то отчасти… Кейтян – самый обычный подросток, житель и ученик токийской школы, с бурной сексуальной фантазией и неконтролируемой эрекцией… Для нарушения каких-либо запретов он слишком замкнут в себе, и к тому же он уже вполне свыкся с царящим на улицах безразличием к окружающим людям, медленно но верно сливаясь с общей массой и не желая из неё выделяться (массовый человек по Ортеге-и-Гассету)… Ему давно уже не хватает уверенности в себе, а все подвиги, активность и деятельность остались лишь в том прошлом, откуда он постоянно слышит голос его школьного поклонника Катто: «Кейтян, ты по-настоящему крут!.. Как бы я хотел быть таким же смелым, как ты!.. Кейтян, ты крут!»…

Вернуть себе себя, свои былые геройские качества Кейтяну удаётся лишь после страшной гибели на железнодорожных путях, когда он, попав в какую-то странную игру непонятной реальности, до боли похожей на его родной город, начинает бороться за своё возвращение назад, приобретая тем самым ещё одно геройское свойство – богоборчество… Только вот с богом там не всё так просто, как и с борьбой, больше имеющей характер компьютерных игр (об этом в Главе 3ей)…

Отсюда можно сделать вывод, что героем XXI века становится обычный мальчишка, так близкий всем нам, обычным смертным (потребителям)… Тут уже исчезает мотив гипертрофированной героичности, который сегодня стал основным в образе героя – во всяком случае, героя кинематографического (или – шире – героя в символике массовой культуры) ([08], стр. 102). Мало того, отсутствие этого мотива ещё больше усиливается постоянным «торможением» почти всех более менее порядочных персонажей сериала в смертельных схватках с различного рода пришельцами (очень, кстати, забавными)… Имеются в виду постоянные моменты сомнения, нерешительности, боязни нажать на курок оружия, порой даже ценой жизни кого-нибудь из напарников…

Короче говоря, на место гипертрофированной героичности приходит гипертрофированный гуманизм… Не страдают им только отрицательные герои (но, опять-таки, этих героев, за редким исключением, нельзя назвать конкретно отрицательными), причём, как правило, умершие насильственной смертью…
На этом я вынужден остановиться, т.к. более тонкие нюансы героического образа «Гантца» можно будет рассмотреть лишь в контексте двух последующих глав…

  1   2   3   4
Учебный текст
© perviydoc.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации